такой охватывал, что язык прилипал к нёбу, не давая вымолвить ни слова. Здесь ли она? Жива ли? А вдруг нет, что тогда?
— Кощей, можно тебя спросить? — все-таки решилась я.
— В чем дело? — излюбленным жестом приподнял брови он. — А… та важная беседа, о которой ты упоминала. Ну что ж, спрашивай.
Марфа с Ягой не сговариваясь поднялись и, оправдавшись срочными делами, оставили нас наедине.
— Ну что там у тебя? — Кощей благодушно улыбнулся.
Я вздохнула. Лишь бы вновь не поругались.
— Помнишь колечко, что ты мне подарил? Серебряное, со змейкой?
— Помню. Потеряла? Не беда, завтра пойдем в сокровищницу, новое выберешь.
— Нет, дело в другом, хотя за подарки, конечно, спасибо. Просто тут… — Я замялась.
— Ну?
— Тебе известно, чьим оно было раньше?
Бессмертный задумался.
— Не припомню. Да что с тобой? Мрачнеешь, будто весть дурную сообщить хочешь. Договаривай, раз начала.
— Это кольцо принадлежало дочери Горислава.
— И что?
Я взглянула в озадаченное лицо мужчины. И вправду не понимает, спокоен, безмятежен. Обманула, значит, змейка.
— А где сейчас пропавшая царевна, знаешь? — почти успокоившись, спросила я.
— Да чего знать-то? Вон в подвале сидит, уж лет десять как.
Дыхание перехватило, словно кто-то чужой стальной рукой перекрыл кислород.
— Что? — Мне не хотелось верить собственным ушам.
— В подвале сидит. Да что не так-то? — искренне недоумевал Кощей.
— Ну ты совсем… Гад!
— Да подожди ты. При чем девка-то?
— Какого рожна она тебе сдалась? В пленницу поиграть захотел? Или у вас с Гориславом старческий маразм один на двоих? Он твоих невест ворует, а ты с его дочерью забавляешься?
— Верико…
— Кобель!
— Верико!
— Ну давай, раскрывай свою личную жизнь! Невест, значит, он домой отправляет, влюбляться боится, а в подвале красотку держит, так сказать, на постоянной основе. Что смотришь? Скажешь, не права?
— Дура ты.
— Ах, это я дура? А ты… ты…
— Ну и кто я? — Кощей усмехнулся.
— Жених мой, вот кто! И никаких девок в твоем подвале я не потерплю! Откуда она вообще взялась?
— Горислав отдал. В уплату долга.
— Собственную дочь?
— Представь себе, именно дочь. — Бессмертный сложил руки на груди. — Моим словам поверишь или у нее самой спросим?
От его хладнокровного голоса я немного успокоилась.
— Рассказывай. А потом и к ней наведаемся.
— Дела эти не тайные, скрывать нечего. Десять лет назад решил Горислав, что пора прекратить мне дань выплачивать. Слишком много невест, мол, как бы не зажрался. Ну и пропустил одно лето, — чуть прищурился Кощей, вспоминая давние события. — Я, конечно, осерчал немного.
— Немного?
— Совсем чуть-чуть. Полцарства сжег, поля вытоптал, реки высушил.
— Всего-то.
— Я и говорю: чуть-чуть. Ну, Горислав, конечно, слезно умолял простить. Мол, вину признаю, больше так делать не буду.
— А ты?
— А что я? Я злодей, именем которого детей пугают, надо же оправдывать людскую молву. Вот и приказал привезти мне девку в плен, да такую, чтоб могла искупить царскую вину. Кто ж знал, что этот дурак дочку собственную пришлет? Ну не отсылать же обратно. Не по чину мне от подарка отказываться.
— Оставил, значит?
— Оставил. В подвале хоромы построил, чтоб не нуждалась, мужа ей сыскал из местных. Так и живут, вроде не жалуются.
— Ну Кощей…
— Да что опять не так?
— Ты уж определись: либо беспросветным злом будь, либо белым и пушистым принцем, а то я так с ума сойду!
— Не понял…
— Вот и я не понимаю, Кощеюшка, — вздохнула я. — Совершенно не понимаю, что теперь делать.
— Н-да… — Кощей выслушал мой рассказ о договоре с Гориславом. — Ну, раз обещала, слово держать нужно. Да и обманывать блаженного все равно что ребенку солгать, совесть потом замучает.
— Тогда пошли к царевне! Покажешь мне хоть ее.
— Любопытно?
— Очень, — не стала отпираться я. — Десять лет у тебя прожить — недюжинную смелость надо иметь.
— Почему? — удивился мужчина.
— А вдруг тебе под горячую руку попадешься? Или ревнивые невесты ополчатся, что тогда?
Кощей как-то странно покосился на меня и пожал плечами.
— Так до тебя ревнивых невест отродясь не было.
Я довольно улыбнулась. Приятно во всем быть первой, пусть даже в такой мелочи.
— Так что делать будем? Прям сейчас к царевне?
— Погоди немного. — Он поймал меня за руку. — Давай позже. А сейчас в другое место прогуляемся.
— Это в какое же? Сюрприз для меня, да? Люблю сюрпризы.
— Да не перебивай ты, болтушка, — засмеялся Кощей. — В сокровищницу сходим, покажу тебе, где еще не была. Подарок новый выберешь. Хочешь?
— Хочу! Конечно, хочу!
Очень заинтересовала фраза «покажу, где еще не была», я даже задумалась. А вдруг именно там яйцо? Вроде и искать-то его уже не тороплюсь, но что ни говори, а увидеть величайшую драгоценность было бы очень неплохо, тем более, кто знает, как жизнь повернется, вдруг и пригодится когда.
Кощей протянул руку.
— Идем?
— Непременно, — кивнула я.
Мысли сумбурным потоком проносились в голове, не желая хоть на мгновение задержаться на одном месте. Виски начали побаливать, сказывалось внутреннее напряжение. В памяти вновь возник извечный вопрос: стоит красть яйцо или нет? Может, достаточно просто знать, где оно лежит? Но тогда как я попаду домой… А нужно ли вообще возвращаться в родной мир? Не лучше ли остаться тут, в сказке, и жить в местных реалиях? Когда еще выпадет шанс прикоснуться к персонажам, которых знает каждый ребенок с детства? Пообщаться с героями, подстроить их под себя?
— О чем задумалась? — Кощей вел меня длинными коридорами. — Ты в последнее время часто витаешь в облаках.
— О доме.
— Скучаешь?
— Есть немного.
— Небось родителей вспоминаешь? Остался кто в Московии-то? Отец, матушка? Кто власть в руках держит?
— Дядя, — улыбнулась я. — Он меня воспитывал. А отец с матерью давно погибли. Автокатастрофа, будь она неладна.
— Как сказала?
— Автокатастрофа. Повозка перевернулась, загорелась. Не спасли.
— Надо же. А дядя что? — Кощей внимательно смотрел на меня, явно проявляя интерес к рассказу.
— А дядя давно меня в свободное плавание пустил, так что ждать-то, выходит, и некому.
— Московская царевна, — хмыкнул мужчина. — Не думал, что когда-либо невеста из такой неслыханной дали окажется.
— Судьба бывает непредсказуемой.
— Еще как.
Мы спустились в подземелье. От стен тут же повеяло холодом.
— Дочка Горислава вон в той стороне живет, а мы с тобой сюда повернем.
— Ты сокровищницу держишь недалеко от нее? Неужто так доверяешь?
— Не в доверии дело. Она почти не выходит из своих покоев, привыкла же в Подземном царстве без солнечного света обходиться, так и здесь. Сказала, что традиции чтит.
— У каждого свои тараканы в голове. Показывай, где залежи злата и серебра!
— Алчность гложет?
— Меня? Пф! Обычное женское любопытство.
— Так и думал. — Кощей вдруг улыбнулся. Чисто, открыто.
Я окинула его подозрительным взглядом.
— Что опять не так? — спросил он.
— Ну не знаю, — задумчиво протянула я. — Ты сегодня какой-то… адекватный.
— Как это?
— Ну, не злишься, меня не избегаешь.
— А это плохо?
— Очень хорошо, просто странно.
Кощей замолчал, будто не желая называть правдивую причину, но потом все же решился:
— Яга настояла. Говорит, что веду себя с тобой неверно.
— О, какая мудрая женщина!
— Ты же сама советовала к ней обратиться. Мол, растолкует то, чего сам не понял. Вот я и спросил.
— И как?
— И буду теперь очень вежлив, — поморщился он. — Довольна?
— Вполне. Напомни, я потом Яге спасибо скажу. Заслужила.
— Напомню. Стой, пришли уже.
— Где? Ой… Вот эта невзрачная дверка?
— За этой невзрачной дверкой скрываются самые великие ценности мира.
Я вся подобралась: не на яйцо ли намекает?
— Чего тогда медлишь? Показывай!
Кощей распахнул дверь.
— Тут хранятся не только россыпи золотых монет и серебряное оружие, отдельное место выделено для сокровищ мудрости поколений. — Он любовно оглядел многочисленные рукописи, лежащие на полках. — Люди верят, что любой, кто прочтет их, обретет несказанную власть. Но на самом деле все это просто летописи прошлых лет, не имеющие никакой волшебной силы, кроме знаний.
Спрятанная от чужих глаз сокровищница оказалась неимоверно велика. За маленькой неприметной дверцей и впрямь хранилось сказочное богатство.
Несколько комнат, заставленных тяжелыми сундуками и шкатулками с драгоценными камнями в изящных оправах, заморские ковры и ткани, а еще книги, книги, книги…
— Люблю умных людей, — пробормотала я, стараясь сосчитать, сколько томов находится в столь необычной библиотеке.
— Я тоже, — усмехнулся Кощей, наслаждаясь произведенным впечатлением. — Ну что? Выберешь подарок?
— Естественно!
Я прошла вглубь сокровищницы; глаза разбегались. Хотелось всего и побольше. Нет, конечно, монеты мне ни к чему, но пару золотых сережек взяла бы с удовольствием. И старинные фолианты. О да, история сказочного мира! Уверена, меня ждет увлекательное чтение.
Но тут я замерла…
В одной из комнат на высокой подставке стояло оно.
— Это что, яйцо? — шепотом спросила я.
— Да. — Кощей тут же оказался рядом. — Нравится?
— Очень.
Яйцо и правда производило впечатление. Большое, лилово-голубое, с тонкой, почти прозрачной скорлупой, внутри которой что-то пульсировало. Наверное, именно так бьется сердце. Тук. Тук-тук. Тук.
Шелковая подушечка, на которой лежало данное чудо, была вышита затейливым узором, миниатюрные алмазы украшали сие творение, отражая мерцающий свет, льющийся от яйца, прямо на стены.
— Красота! — ахнула я.
— Знаешь, что это? — спросил Кощей.
— Нет, откуда? — Мне не составило труда скрыть правду. — Никогда не встречала.