Я закусила губу.
— Наверное, не стал бы. Так я что? Опять все порчу? Я же извинялась перед ним!
— И как извинялась? Перед всеми, перед холопами да прочей челядью?
— Ну да.
Яга вздохнула и с жалостью потрепала меня по щеке.
— Дурочка ты еще. Самого важного-то и не заметила…
— А что должна была заметить?
— Как к тебе чернавки обращаются?
— Ну так… царевной кличут.
— А почему, не подумала? Да потому что Кощей и слова не сказал про ссору. И не давал никому из челяди услышать извинения неуместные.
— Так он же… телегу-то… Сказал, что раз хочу, чтоб сама ехала!
— А что он скажет? Перед народом-то лукоморским? Властным царем себя показал, и правильно поступил. А ты на будущее запомни: не смей из него мальчика на побегушках делать. Не таков он. Поняла?
— Поняла. А как же…
— А извиниться все же придется. Да только не так. Наедине извинения приносить надобно, так они лучше до сердца доходят.
— Так он что, не злится на меня, что ли? — Мое сердце забилось с бешеной скоростью.
— Почему не злится? Злится. Да только Кощей не дурак и в зеркало смотреться умеет. А раз стареть не начал, значит, есть она, любовь настоящая.
И так от этих слов хорошо стало, что на лице сама собой появилась широкая, счастливая улыбка.
— Ты чего улыбаешься? — хмуро спросила Яга.
— Сказала ты все правильно. Прям сразу на душе легко стало!
— Это тебе от вареньица легко стало, а не от моих слов. Так что давай, девка, спать ложись. Поздно уже, да и ты… улыбчивая больно сделалась. Ложись, ложись. Утро вечера мудренее.
— А что утром будет?
— Пойдем твоему Кощею подарок выбирать.
— Какой подарок? — удивилась я, вроде не было об этом речи.
— Ну раз как жених он с тобой говорить не хочет, то пойдешь к нему, как к царю-батюшке. А в таком случае без подарка нельзя. Спи, девка, спи… Никуда он не денется, сердце любящее не позволит.
На следующий день, как и было задумано, мы отправились на базар.
Ах, какая красота эти сказочные базары! А если еще и сказка, как наша, волшебная, то можно найти даже… Хм, нет, никаких ковров-самолетов не вижу. А жаль, я бы купила.
— Ну что? — Яга поправила красиво повязанный платок. — Не признают меня, как думаешь?
И что ответить? Старушка она не особо милая, благообразностью не отличается, всем знакомую внешность можно только чадрой прикрыть, и то не факт, что не разглядят.
— Кхм, — откашлялась я. — Ну как сказать…
— Как есть говори. Узнают?
— Думаю, да. Ты очень… запоминающаяся бабулечка.
— А так? — Яга повела руками перед лицом. — Узнают?
Я ошеломленно моргнула, потерла руками глаза, отгоняя видение… но нет, ничего не исчезло. Передо мной и правда стояла статная, красивая женщина средних лет, с тяжелой длинной косой, обернутой вокруг головы.
— Ну?
— Вот теперь не узнают. Точно не узнают!
— Эх, всегда так… — Яга поправила прическу. — И зачем только новый платок доставала? Ладно, пошли, чего стоишь.
— А куда идти-то? Я никогда на базаре не была.
Вру, конечно, была. Но в своем мире. А тут все совсем иначе.
Лукоморский базар встретил нас утренней прохладой. Вокруг толпились ребятишки, выпрашивая у прохожих мелкие монетки, сновали веселые хозяйки, хваставшиеся удачными покупками, пока их мужья присматривали себе нового жеребца в хозяйство. Играли уличные музыканты, заливисто хохотали миловидные продавщицы, а ароматы свежей выпечки так явственно витали в воздухе, что тут же появилось желание купить всего и побольше.
Я замерла на мостовой, оглушенная новыми запахами и звуками, и изумленно смотрела на муравьиную суету сказочного быта.
— Чаво стоишь посередь дороги? — рявкнул какой-то мужик, пощелкивая кнутом.
Мимо пронеслась тяжелая повозка, груженная овощами, и скрылась в пестрой толпе.
— Только не зевай, — предупредила Яга, — вмиг с ног собьют. Куда пойдем? Кощею нужен подарок особый, с намеком. Давай-ка ты в ту сторону ступай, присмотрись, а коли понравится что, меня кликнешь.
— Хорошо, — с восторгом кивнула я, горя желанием поскорее окунуться в суетливый водоворот базарного дня.
Но через полчаса бесцельного блуждания по рядам вернулась к Яге.
— Ну? — вопросила она.
— Я все хочу!
— А для него что подобрала?
— Ничего. Я не знаю, что ему дарить.
Нет, ну правда, а вдруг не угодишь? И так в ссоре, как бы хуже не сделать.
— Эх ты… Идем со мной.
Яга повела меня куда-то вдаль, к одной из самых последних лавок.
— Гляди! Подходит для Кощея?
Лавка принадлежала сутулому мужику с донельзя хитрыми глазами. Заметив наш интерес к товару, он самодовольно улыбнулся.
— Что тебе понравилось? — шепотом спросила у Яги. — Подумаешь, мелочь какая-то — нитки, ткани, ножницы…
— Да ты не тут смотри, а дальше, там, в глубине.
— Ну и что там? Ой, вижу! Давай ему вон ту подушечку для иголок купим! Ну, ты сама сказала, что с намеком надо, а тут намек прозрачнее некуда. Вот, мол, как я твою жизнь берегу.
Яга посмотрела на меня как на умалишенную и, вздохнув, сказала:
— Вон клубочек, видишь? Это путеводный, ценный. Вот его и возьмем. Кощей будет доволен.
— А разве у тебя такого нет? — прищурилась я, вспомнив, что в сказках у Бабы-яги всегда такие клубочки были, Иванам-царевичам всяким дорогу указывать. — И вообще, разве клубок настоящий?
— Настоящий, — авторитетно кивнула она.
Ага, значит, есть на рынке хоть что-то волшебное!
— Конечно, у меня тоже такой имеется, — нехотя призналась Яга. — Но у Кощея-то нет! Он всегда моим пользуется, а тут пущай свой обретет.
— Это ты правильно придумала. Ладно, давай купим. — Я полезла в мешочек за монетками.
— Э нет, стой. Не так надо, а по правилам. — И, обратившись к продавцу, повысила голос: — Сколько стоит вот этот грязный моток ниток?
— Этот прекрасный клубочек стоит всего десять монет. — Мужик подошел поближе.
— Сколько-сколько? Одну монету дам, не больше.
— Да это грабеж! — возмутился он. — Десять, говорю!
— Мил-человек, ты, видать, не опохмелился еще, коли не видишь, что это того не стоит. Золотой и две серебряные!
Продавец многозначительно ухмыльнулся.
— Не обижай, красавица, не могу меньше. Дети дома не кормлены, жена злобствует. Не лишай последнего заработка.
— А у меня голодных детей нет, сама хожу побираюсь… Две!
— Три! И поцелуй от тебя.
— Договорились, — ухмыльнулась Яга, выкладывая на стол три монетки. — Давай клубочек.
— А поцелуй? — Мужик вытянул губы трубочкой.
Яга провела рукой перед лицом и, вернув на мгновение истинный облик, подмигнула:
— Ну давай, коли хочешь.
Продавец так растерялся, что отдал нам не только волшебный клубок, но даже от денег отказался, и, поминутно извиняясь, скрылся в тени навеса.
— Поняла, как торговаться надо? — довольно произнесла старуха, пряча ценное приобретение.
Я засмеялась.
— Поняла, но у меня так не получится, я на поцелуи не способна.
— А я завсегда с радостью, особенно когда так настойчиво просят. Ну как отказать?
Глава 16У ЛЮБВИ НЕТ ОТГОВОРОК
Всем хорош сказочный базар, одно плохо — глаза разбегаются.
Я осматривала прилавки в поисках какой-нибудь диковинки. Яга, конечно, молодец, подарок Кощею отличный подобрала, но мне очень хотелось самостоятельно найти то, что принесет ему радость.
— А может, это? — вопрошала я, показывая пальчиком на кривые сабли.
— Зачем?
— Ну, мужчины любят оружие.
— Девка, мы говорим про Кощея, ему этой сабелькой только в зубах ковыряться. Был бы еще меч-кладенец, а так… тьфу, мелочь.
— А это?
— Где?
— Вон, — кивнула я на соседний лоток. — Написано «скатерть-самобранка». Ух, ну и цены…
— Во-первых, денег не хватит, во-вторых, у вас что, дома пожрать нечего? Да ваши чернавки быстрее всякой самобранки наготовят. Дальше ищи.
И я искала. Искала и искала, но так ничего и не находила. Вещей было много, но большинство мне не нравилось, а те, что приходились по душе, не выдерживали критики Бабы-яги.
И наконец…
— Нашла!
— Чего нашла?
— Нашла, — прошептала я, с восхищением оглядывая прилавок, сплошь заваленный пожелтевшими манускриптами. — Ведь Кощей водил меня в сокровищницу. А у него там половина — рукописи!
— Верно, — хмыкнула Яга. — Ну что ж, выбирай, годится такой подарок.
Я стремглав кинулась к продавцу, но тут же притормозила и, надев на лицо маску высокомерного безразличия, с ленцой произнесла:
— Есть что-нибудь отличное от ширпотреба?
— Чего говоришь? — спросил с недоумением торговец.
— Товар глянуть позволишь?
— А чего на него глядеть-то? Тут буковки и там. А коли читать хошь, то денюжку плати.
К такому повороту я не готовилась, а потому немного растерялась. Яга стояла поодаль и помочь явно не спешила, предоставляя разбираться самой.
— Уважаемый, прежде чем платить, хотелось бы посмотреть.
— Ну и смотри. Издалека.
Я глубоко вздохнула, настраиваясь на решительный лад. В конце концов, не для конюха фолиант приобретаю. Для самого Кощея, в государственную казну.
— Будь так добр, любезный, продемонстрируй мне во-он ту книжечку. Да, эту. Из чего обложка? Из кожи? Как мило! Надеюсь, не человеческая? Нет? А то складочка какая-то странная.
— Телячья. А ну не трожь! С моих рук смотри, а то у тебя пальцы-то небось жирные, — шикнул мужик, со всех сторон показывая старинную книженцию. — Ну так чего, берешь?
— Гм, раскрой хоть. Должна же я глянуть. Названия почему нет?
— Как нет? Есть. Вот тут начеркано.
— Ой, какие крохотные буковки… — Я прищурилась. — Подойди ближе, не разгляжу.
— Отсюдова смотри!
— Ну тогда сам прочти.
Торговец засопел и с расстановкой, буквально по слогам, прочел:
— «Сказ о хит-рос-ти Ко… Девка, что за буква, не знаешь?