— Глупостей не говори! Такого в сказках не было.
— Что? В каких сказках?
— Э-э-э… нет, не будет такого. Кощей, конечно, тот еще гад, но есть молодых девиц не станет.
— А вдруг?
Я вздохнула.
— Не станет.
— Уверена?
Нет. Естественно, нет. Никакой уверенности не было и в помине, но девушке об этом знать не стоило.
— Уверена.
В конце концов, он же не Синяя Борода, так ведь? Меня лихорадило, хотелось, чтобы скорее наступил полдень, возможно, там, за обедом, мы увидим Маланью и успокоимся. Но время тянулось невыносимо медленно.
— А зачем тогда Кощей ее позвал? — Чаяна пересела на мою лавку и заглянула в глаза.
— Ну, может быть, это связано с тем, что мы, как бы это сказать… — не хотелось пугать ее еще сильнее, — мы — невесты.
— И что?
— А сама как думаешь? Должен ведь жених выбрать лучшую.
— Так он что, выбирает, что ли? — Девушка побледнела. — Так, как я думаю? Прямо сейчас?
— А ты предпочитаешь особенное время?
— Утро же, не ночь.
Я хмыкнула.
— Вот такой он неромантичный.
Длинные белые пальцы Чаяны подрагивали. Интересная она, не такая, как я представляла себе жителей сказки. Конечно, не тянет на роль Василисы Премудрой, но вполне годится для роли подруги. Какая-никакая, а помощь.
— Вера…
— Что?
— А он будет сильно зол на нее?
— Почему?
— Уже ведь не девка.
— Господи! — Мне стало смешно. — Тебе обязательно об этом думать?
— А о чем еще? — надулась Чаяна. Ну хоть бояться перестала.
— О чем? Выбор большой. Например, подумай, что ты станешь делать, когда он так же тебя позовет. — Блин, не то ляпнула, опять позеленела!
— Ой…
— Спокойно! Не ной! Может, все не так страшно. Вдруг он просто приглашает чаю попить, книжки вместе почитать.
— Все равно не хочу.
— Я тоже не хочу. Как-то, знаешь ли, не на это рассчитывала.
— А на что?
— О-о-о! Моя супергеройская миссия не может быть так просто объявлена непричастным к данным событиям лицам.
— Чего?..
— Секрет это.
— Так бы сразу и сказала, а то я и половины не поняла. — Девушка окинула меня подозрительным взглядом. — Ты странная, Вера.
— Почему? — удивилась почти искренне.
— Ты — другая. Я не могу объяснить, но ты точно не простая девица. Дай угадаю… купеческая дочка?
— Нет.
— Боярская, стало быть.
— И опять не угадала, — улыбнулась я.
— Да неужто княжеская?!
— И вновь не то.
Чаяна задумалась, а потом вдруг громко ахнула:
— Царска! Ой-ой, как же тебя спровадили-то сюда?
— Да не царская я!
— Царская, царская! А то я не вижу! Бедная, как же тебя царь Еремей отдал злыдню? Али ты не родная ему? — Глаза девушки заблестели. — Точно! Заморская ты! Лукоморские в полон взяли. И чтоб своих девок не свозить к Кощею, тебя решили отправить. А я-то думаю, что с тобой не так? А тут вон оно что…
Вот таким нехитрым образом я, сама того не замечая, обрастала биографией. Ну а что? Девкой была, бабой была, а вот царевной молодой быть еще не приходилось.
— То-то у тебя и имя такое, — Чаяна пошевелила пальцами, — заморское. Не наше. И говоришь ты не так, и ведешь себя иначе. И даже Кощея — ух! — не боишься.
Я хмыкнула.
— Почему не боюсь? Боюсь. Вот как представлю, что супружеские обязанности выполнять придется, сразу боюсь. Вдруг у него сердце от напряжения не выдержит, обвинят меня в смерти вашего раритета, оправдывайся потом.
Девушка явно не поняла, что такое «раритет», но с умным видом покивала.
— И то правда! Убить-то его каждый рад, но не так. Он же с каждой погибелью все страшнее становится. Все уродливее. Богатыри некоторые и мечом кололи, и огнем жгли, а он все шевелится… У-у-у, упырь!
Упырь. Это вампир, что ли? Только этого мне не хватало. Хотя нет, в сказках такого не было. Я почесала макушку. Точно не было. Да и не похож он. Глупости. Фу, какие только мысли не лезут в голову.
— Вера!
— Мм? — задумчиво промычала я.
— Помнишь наш утренний разговор? — Чаяна мельком глянула на дверь. — Я про побег.
— Конечно, помню. Ты хотела рассказать что-то.
— Да. Слушай…
Но она не успела и слова сказать, как на улице раздался громкий визг.
Не сговариваясь, мы бросились распахивать ставни.
В небольшом саду, прямо перед нашими окнами, надрывалась от крика привязанная к столбу молодая девица. А невысокий парень, в алой шапке набекрень, охаживал ее кнутом.
— Твою ж… — Я буквально онемела.
— Запорют, до смерти запорют! — запричитала Чаяна, прижимая ладони к щекам.
Хлыст извивался в воздухе, как змея, время от времени противно щелкая.
— Что ж она натворила? Ой, а это не Малаша?
Девушка хоть и была черноволоса, но черты лица имела совсем другие.
— Нет, не Малаша.
Чаяна всхлипнула.
— За что ж ее?
— Может, на Кощея не так глянула. Не то сказала, не так дышала, в рожу случайно плюнула. Мало ли…
— Ох, я не хочу, чтоб меня так же лупили!
— Никто не хочет.
При сильном взмахе с парня слетела шапка, обнажив русую кудрявую макушку. Но буквально через мгновение он поднял головной убор с земли и нахлобучил обратно. Хлыст вновь взвился. Жертва продолжала орать. Надрывно, словно из последних сил. Голос бил по барабанным перепонкам, проникал в душу, вытаскивая наружу совсем недавно запрятанный страх.
Чаяна шумно, порывисто задышала. Ей было страшно. Очень страшно. Ужас сковал ее сердце, позволяя лишь глухим хрипам поддерживать жизнь.
Бедная девчонка за окном визжала и визжала. Все громче с каждым взмахом проклятого хлыста. И откуда только силы находились? Я зажмурилась.
— Ох, как жутко, — сипло выдохнула Чаяна.
А мне…
А мне внезапно стало очень любопытно. Открыв глаза, вновь вгляделась в девушку. Несчастная орала постоянно, не переставая. Даже в те моменты, когда кнут не касался нежной кожи, даже когда чертова шапка слетела под ноги и палач отвлекся. Кричала и кричала. На одной ноте. Так резко, противно. Совершенно неумело.
— Нас запугивают.
— Что? — Чаяна опять всхлипнула.
— Нас просто запугивают. Смотри, хлыст даже не дотрагивается до нее.
Чаяна моргнула и посмотрела затравленным взглядом на парня за окном.
— Он бьет мимо… Как же так? Вера? Что же это?!
— Спектакль. Специально для нас. — Я улыбнулась. — Какой хитрый гад!
— Ты думаешь, Кощей специально приказал…
— Уверена. — Улыбка расплывалась все шире.
— Вера…
— Да?
— Ты меня пугаешь. — Чаяна испуганно закусила нижнюю губу.
Не отрывая взгляда от происходящего за окном, я позволила блеснуть всем тридцати двум зубам и послала воздушный поцелуй застывшему от неожиданности палачу.
Ах Кощеюшка, ах гниль болотная, такого я не ожидала даже от тебя! Ну ничего, ничего. Вот добуду яйцо, и посмотрим, как ты запляшешь. У меня тоже фантазия отменная. Твоей иглой еще в зубах ковыряться стану. Да не в своих — чтоб жизнь бессмертная медом не казалась, свинью найду позубастее. Все для тебя, Кощеюшка, все для тебя, родимый.
На обед мы шли как на войну.
Я задирала подбородок повыше и ступала как истинная царевна. Пусть знает, что не абы кто в пленницах, может, поаккуратнее станет с театральными представлениями. А то визг крепостной актрисы до сих пор в ушах стоит.
Чаяна тоже что-то бубнила себе под нос, но кажется, ничего боязливого в ее шепотке не наблюдалось, по крайней мере, слова «яйцо в яичницу, а голову на кол» звучали абсолютно не трусливо.
— Вера, как думаешь, где Малаша?
Я пожала плечами. Этот вопрос не выходил из головы. Что злодей сделал с невестой из Золотого царства? Жива ли девчонка?
— Не знаю. Будем надеяться, что сейчас увидим. Должен же он ее кормить.
— С нами за одним столом?
— А почему бы и нет? Три невесты за столом пряли поздно вечерком… Ой, это не отсюда, — поморщилась я. — Главное, Кощея не бояться! Если Малашки не будет, просто спросим, где она.
— Так легко?
— А чего усложнять-то? Пусть отвечает.
— Ох, Вера, храбрая ты, злыдня не боишься! Я так не могу. — Чаяна закусила нижнюю губу.
— Как это не можешь? А кто только что вещал о яичнице и планировал голову старика на кол надеть?
— Одно дело хотеть, а совсем другое — делать.
— Неужели не сможешь? — усмехнулась я.
— Да как? Я же девка…
— Так и я не богатырь.
Чаяна улыбнулась.
— Говорила же, отличаешься ты от нас, Вера. Сильно отличаешься. Другая ты. Вольная.
— Какая?
— Вольная. И словом, и делом, и мыслями.
Я остановилась.
— Вольная или нет, не знаю. Но смерть Кощея раздобыть обязана. Поможешь?
Чаяна ахнула.
— Неужто убить проклятого хочешь? Сама?
— Сама.
— Да как же так, Верочка! Не наше дело с Кощеем воевать, на то богатыри есть. Молодые да красивые.
— И много ваши молодцы-красавцы сделали? Как платили дань, так и платят.
— Не все так просто, — покачала головой девушка.
— Не все так сложно, — обрубила я. — Поможешь или нет?
Помолчав немного и подумав, Чаяна решительно кивнула:
— Помогу! Но и ты мне помоги.
— Как?
— В Подземное царство вернуться надобно.
— По кривому своему соскучилась, что ли?
— Не язви, Вер. Надо, и все. Потом скажу зачем.
— Ну ладно, — прищурилась я. — Кстати, ты так и не рассказала…
— Тише!
Чаяна предупреждающе подняла палец. Сами того не замечая, мы уже дошли до столовой.
Занятный, кстати, дворец у Кощея, несметное количество коридоров, комнат и неприметных дверей. За одной из них наверняка хранится то, что мне нужно. Выберу момент и поищу. Сегодня же! Или завтра. В общем, в ближайшие дни.
За столом уже восседал его чародейское величество царь всех злодеев, главный гад народных сказок, неумолимый и неустрашимый Кощей «в яйце игла» Бессмертный.
На этот раз ложки лежали всего в двух местах: по левую руку от старика и напротив, на месте Маланьицы.