– Знаешь, я тоже была бы недовольна, если бы на место Алины ко мне в каюту ввалился дядька.
– Дядька? – спросил Курт. Он хорошо знал русский язык, но некоторых нюансов все же не понимал. – Родственник, что ли?
– Нет, просто мужчина. А ну-ка опиши мне эту женщину.
– Да самая обычная, средней комплекции, блондинка с короткой стрижкой. – Уж не Анна ли, мать Антона? – спросила я себя.
– Так она и сказала, что его мама! – откликнулся на другом конце провода Курт.
«Неужели повезло?»
– Курт, миленький, задержи эту парочку, – заверещала я в трубку. – Придумай что-нибудь. Вызови полицию, но не отпускай их. А еще лучше запри в каюте, в нашей с Алиной каюте.
– Я не могу этого сделать, – бесстрастно отозвался Курт.
«Какой же он правильный, а вернее, нудный», – подумала я, ожидая, что Курт сейчас начнет рассказывать о том, что на территории Германии и Франции действует закон, а посему задержать Антона и Анну невозможно, поскольку нет санкции прокурора или решения правоохранительных органов.
Но все оказалось намного прозаичнее.
– Их нет на судне. После скандала, который учинил сосед Антона по каюте, эта парочка собрала свои вещи и сошла на берег.
Еще одно разочарование камнем рухнуло мне на голову. «Вряд ли мне удастся выкарабкаться из-под этого завала», – подумала я.
– И давно это случилось?
– Два часа назад.
– А почему ты раньше не позвонил? Я же тебя просила, – упрекнула я Курта в нерасторопности.
– А я звонил – вы трубку не брали. Делать что?
– Да теперь уже ничего, – в расстроенных чувствах ответила я и нажала кнопку отбоя.
Я взглянула на экран телефона. Оказалось, что мой сон длился два с половиной часа и был такой крепкий, что я не услышала не только звонков Курта, но и Алининого звонка.
– Алина, ты звонила? – хотела я спросить, но она почему-то отключилась. – Ну и ладно, разозлилась я, и вновь откинулась на подушку с твердым намерением наплевать на все и всех и заснуть.
Заснуть мне не удалось, потому что уже через три минуты в дверь постучали.
– Войдите, не заперто.
В комнату заглянула Алина.
– Ты? А я тебе звоню…
– Я специально сбросила, чтобы ты деньги не тратила. Звоню тебе из аэропорта, а ты не отвечаешь.
– Извини, не слышала. – Я не стала говорить, что спала. Должно быть, мое лицо и так выглядело заспанным, потому как Алина смотрела на меня снисходительно и насмешливо.
– Ну да, покой нам только снится, – протянула она.
Я лишь отмахнулась от нее, мол, а что остается делать, если мы в тупике. Похоже, Алина так не считала.
– Ирина сказала, что картинами полгода назад интересовался один иностранец.
– Интересовался. Толку? Позвонили по номеру, который высветился на мобильном Густава, попали в гостиницу. Где его искать? К тому же Густав подозревает, что этот тип русский, следовательно, имя и фамилию он назвал вымышленные. Но это еще не все новости, – заинтриговала я подругу.
– Что еще?
– Анна объявилась, – сказала я.
Алина восторженно округлила глаза:
– А разве она не сбежала?
– Сбежала, но потом появилась.
– Значит, на ловца и зверь бежит?
– Бежит, только в другую сторону, – пробурчала я. – Только что Курт звонил. Анна приехала в Страсбург, чтобы занять место Бориса. Куда делся Борис, Курт не знает, но, похоже, на корабль он не вернется, и Анна об этом знала.
– Так в чем проблема, не пойму. Ты сказала Курту, чтобы он задержал ее?
– Он позвонил уже после того, как они сбежали.
Алина наморщила лоб.
– Опять? На этот раз из Страсбурга?
– Этого я не знаю. Пока только с корабля. Сосед Антона закатил скандал. Каюта мужская, и нечего в нее селить женщин. Конечно же, он прав. Свободных мест на теплоходе не оказалось, да и платить, видимо, Анна не собиралась. Естественно, никто ей навстречу не пошел. Они собрали вещички и покинули судно. Проследить, куда они отправятся дальше, невозможно. В Европе границы открытые.
– Плохо. Игра не в нашу пользу, – вздохнула Алина. Она устало присела на кровать, потом прилегла и, зевая, спросила: – Когда теплоход в Дюссельдорф вернется, что делать будем?
– Домой полетим, – пожала я плечами. – Что мы еще можем сделать? Надо признать, что на этот раз нам не повезло. Жалко, что ничем не смогли помочь Густаву. Хотя, знаешь, он, кажется, смирился с пропажей.
– И с пропажей сокровищ нибелунгов? – удивилась Алина.
– Да, – уверенно кивнула я.
Некоторое время мы лежали молча. Каждая из нас думала о своем. Я мельком взглянула на часы. Было без четверти семь. В семь ужин.
В дверь робко постучали.
«Наверное, Марта пришла пригласить нас к столу. Все правильно: война войной, а обед по расписанию», – подумала я.
За дверью стояла Ирина.
– Марина, из госпиталя звонили.
– Николай умер? – первое, что пришло мне в голову.
– Нет, но там, в госпитале, появился Борис. Он привез с собой врача, своего врача и… хочет Николая забрать.
– Привез своего врача, чтобы забрать Николая? Откуда у него врач? – переспросила я. Может, я чего-то не понимаю?
– Откуда у него врач, не знаю. Но Николая ему не отдадут, пока кто-то не заплатит за лечение. А деньги немалые.
– У Бориса деньги есть?
– Если бы были, из госпиталя бы не звонили, – хмыкнула Ирина.
– Едем в госпиталь! – крикнула Алина, вскакивая с постели.
Мне хватило двух минут, чтобы быстро одеться и выскочить вслед за ней. Я спустилась вниз. Ирина в это время уговаривала Густава ехать с нами в госпиталь, но тот отказался.
– Нет, со своими родственниками разбирайся сама. А я остаюсь ужинать. У меня от голода уже голова кружится.
Ирина было заикнулась, что Николай совсем ей не родственник, но я легонько ее толкнула, мол, молчи, не будем терять время на лишние разговоры.
– Я с вами, если позволите, – предложил свои услуги Виктор Николаевич.
Ирина одобрительно кивнула.
– Поехали, – не обращая внимания на недовольный взгляд мужа, сказала она.
Всю дорогу мои мысли были только об одном: только бы Борис никуда не испарился.
– Может, надо было полицию вызвать? – спросила Алина и сама же себе ответила: – Ой, да когда они еще приедут. Ничего, как-нибудь сами справимся.
Я же подумала: «Сегодня Ирина и Густав по моей просьбе столько раз звонили в полицию, что этот звонок может стать последним в чаше их терпения. Воронков давно бы нас уже послал».
– Справимся, – сказала я Алине. – В крайнем случае охрану позовем.
По больничному коридору я и Алина бежали, Ирина не отставала от нас ни на шаг. Виктор Николаевич пытался поспеть за нами, но куда ему? Когда мы остановились перед дверью, он был еще в начале коридора.
– С богом, – выдохнула Алина, перекрестилась и потихоньку потянула на себя дверь.
Какое-то внутреннее чутье подсказало нам быть более осмотрительными, не лезть на рожон.
Как только щель стала достаточно широкой, чтобы в нее заглянуть глазком, мы – я и Алина – приникли к ней, затаив дыхание.
Глава 26
Николай все так же лежал недвижимо. По правую сторону от кровати, скрестив на груди руки, стоял Борис. Он смотрел на Николая с досадой и заметным раздражением, как будто тот его очень подвел.
– Говорил же, нельзя с ней связываться. Все дело завалила, а потом смылась. А все ты, Андреевич! Твоя идея, твой сценарий. Молодость вспомнил, театр?
– Я и сейчас театр люблю! – с вызовом ответил мужчина, стоящий по левую сторону от кровати. Он нервно дернул головой, отбрасывая седую прядь назад. – Вот ты говоришь, что Анна дело завалила, а ты сам хоть когда-нибудь что-то дельное предложил? Ничего! Зато критик из тебя отменный! – фыркнул он, смешно сморщив губу с маленькими усиками.
– Ну что там? – полюбопытствовала за моей спиной Ирина. – Они там?
Я отмахнулась от нее. Алина зашипела:
– Там. Тише. Дай послушать.
– Что же они каталку не везут? – раздраженно бросил Борис.
– Наверное, твой чек вызвал у них подозрение, – хмыкнул Андреевич.
– Веселый ты больно, – осадил его Борис. – Может, ты все-таки скажешь, как нам найти мою так называемую мамашу с картинами.
Я переглянулась с Алиной: «Вот кто стащил картины – Анна!»
Андреевич молчал. Борис не унимался:
– Ты же говорил, она ни о чем не догадается. Оставит все здесь, в палате. Оказалось, что она не так глупа, как мы думали.
– А что она тебе сказала?
– По телефону? Сказала, что ей надоело сидеть у кровати и корчить из себя заботливую и любящую сестру. Мы должны ей заплатить за работу сиделки. На что я ей ответил, что мы не просили ее сидеть у кровати больного. И естественно, денег она не получит. А будет возмущаться, я донесу на нее в полицию.
– Она испугалась и потому сбежала? Перегнул ты палку, – недовольно пробурчал Андреевич.
– И что с того? Ты здесь должен был появиться сразу, пока она не разобралась, что к чему!
– В качестве кого я должен был здесь появиться? Я не виноват, что этой любвеобильной дамочке в круиз захотелось. Я-то рассчитывал, что она возьмет на себя роль сиделки. В крайнем случае бросит круиз и примчится сюда. Я даже специально за ней поехал.
– А она обомлела, тебя увидев, и о родственниках даже не вспомнила? – ухмыльнулся Борис.
– Да, оказалось, что ей по барабану этот Коля! – пришлось признать Андреевичу.
– Но он же не ее родственник, а как бы твой! – Борис захохотал собеседнику в лицо. – Просчитался ты, Андреевич. И с Анной просчитался, и с Тамарой.
– С Тамарой просчитался, точно. Под предлогом, что ночью ехать опасно, она заставила меня снять номер в отеле, а после и вовсе не захотела уезжать. «Старинный город, красивый. Давай останемся. Это будет наш медовый месяц». Пришлось мне от нее сбежать. Даже не знаю, есть ли у нее деньги заплатить за отель. Ну да меня это мало волнует.
– Разумеется. Твоя голова должна быть озабочена другим. Я только не понимаю одного – почему ты тянул? Ждал два дня! Кого? Тамару? Думал, она одумается? И помчится за тобой?