Выйти замуж за немецкого рыцаря — страница 5 из 42

Вторая женщина, в белом переднике, подошла к Густаву и шепнула ему на ухо.

– Марта всех приглашает к столу, – громко сказал Шульц. – Немного подкрепимся, а потом начнем праздновать день рождения нашего дорогого русского гостя.

Поскольку ни я, ни Алина на теплоходе не успели позавтракать, мы с удовольствием приняли приглашение Густава и переместились в просторную столовую, где был накрыт стол к завтраку.

За огромным столом уже сидели люди: четверо мужчин, двое из которых были весьма молоды, два постарше, и две женщины. Не зная, кто эти люди и на каком языке говорят, я кивнула в знак приветствия. Мне ответили тем же.

Ирина и Тамара присоединились к уже сидевшей здесь компании, а нас Густав увел на другой конец стола. Стол был очень большой, длиной не менее пяти метров. Можете себе представить, какой была столовая. Мне почему-то вспомнился Воронцовский дворец в Алупке. И по убранству, и по размеру столовая Густава ничем не уступала графской, разве что не было ванны для охлаждения шампанского, и паркет не имел изысканного рисунка, но был безукоризненно гладкий и блестящий.

– Родственники Ирины, – проследил мой взгляд Густав и шепотом счел нужным объяснить, кто есть кто: – Брат Николай, – указал он взглядом на мужчину лет сорока пяти с недовольным лицом, – справа от него сестра Анна и ее дети, то есть Иринины племянники, Борис и Антон.

Анне было не намного больше, чем мне. Ее можно было назвать симпатичной, если бы она хоть немного пользовалась косметикой. При всей правильности черт лицо казалось тусклым и невыразительным. Ее сыновья мало были на нее похожи. Впрочем, и между собой они мало походили друг на друга. Один был ярким брюнетом атлетического сложения, у другого волосы отливали золотом, черты лица были как у Аполлона, красивые и правильные, а вот фигура оставляла желать лучшего. Парень явно не дружил со спортом. Что ж, бывает и такое, когда отцы разные.

– Парень и девушка, – продолжил Густав, – Лиза и Кирилл, соседи Тамары, приехали посмотреть Дюссельдорф.

Лиза и Кирилл были старше Антона и Бориса, наверное, им было лет тридцать или около того. Лиза – худенькая блондинка с большими грустными глазами – задумчиво размешивала сахар в чашке с чаем. Кирилл постоянно морщил высокий лоб и то и дело закладывал за ухо длинную прядь волос. Если бы он носил очки, то был бы похож на Джона Леннона – такой же худощавый и длинноволосый.

– И они все здесь живут? – приподняв бровь, тихо спросила Алина.

– Ну да, родственники же, – без восторга протянул Густав.

– Давно?

– Две недели, – совсем грустно сообщил Шульц. – Приехали на свадьбу и до сих пор гостят.

– Шумные? – посочувствовала я Густаву.

– Не так чтобы очень, разве что Антон и Борис. Но все равно, как бы это сказать по-русски?

– Напрягают?

– Вот-вот, напрягают, – тщательно выговорил Густав, потом еще тише добавил: – Жду не дождусь, когда они уедут, но боюсь, что это случится не скоро. Во всяком случае, я не слышал, чтобы они заговаривали об отъезде.

Догадавшись, что речь идет о них, родственнички стали перешептываться.

– Может, надо было нас представить? – спросила я, ощущая на себе их косые взгляды.

– Ты права. – Густав поднялся и громко сказал: – Дорогие друзья, к моему другу Олегу приехали жена и ее подруга. – Я наклонила голову, как бы говоря, что жена – это я. – Вы ведь не забыли, что сегодня у нас большой праздник. Марта, – подозвал он к себе горничную и о чем-то ее попросил. Женщина тут же вынесла бутылку шампанского. Бокалы уже стояли на столе. – Давайте выпьем за здоровье моего русского друга.

Больше всех на другой стороне стола оживились Антон и Борис. Когда им налили шампанское, они не стали никого ждать – сразу выпили.

– Олег, поздравляем, – сказала Ирина, приподнимая свой бокал. – Сегодня у нас торжественный ужин в твою честь, с тортом и свечами.

– Как жаль, что я не смогу присутствовать на торжестве, – сообщила всем Алина.

– Почему? – удивился Олег. – Разве ты сегодня улетаешь домой?

– Уплываю в Кобленц. Я руководитель группы, и мне надо быть на борту теплохода.

– Да-да, ей надо быть на борту, – подтвердила я, чтобы пресечь все попытки оставить ее здесь.

Впрочем, Олег и не собирался ее уговаривать.

– Но Кобленц в ста пятидесяти километрах отсюда. Ты можешь без проблем догнать теплоход. Я дам тебе шофера, и он отвезет тебя куда надо, хоть на польскую границу, – вмешался в разговор Густав.

– Да? – заинтересовалась предложением Алина.

– А туристы? – напомнила я подруге.

На борту будет Курт, но и Алина там должна быть. Курт – гид и переводчик, но он не несет ответственности за наших туристов. Не в его компетенции проверять, не отстал ли кто от теплохода. Это должна делать Алина, но ей, похоже, сейчас было не до того.

– Ой, это значит, что я смогу остаться переночевать в этом доме?

– Разумеется, – на правах хозяйки ответила Ирина.

– У вас так красиво, – с восторгом протянула моя подруга. – И у меня будет своя спальня?

Кажется, ее вопрос развеселил жену Густава.

– Хотите, покажу вам дом? – предложила она. – И заодно вашу спальню.

– Очень! Можно прямо сейчас. Я уже позавтракала.

Алина допила свой бокал шампанского, но даже не прикоснулась к еде. Отпустить ее я не могла – мало ли что она задумала, – потому тоже встала:

– Я тоже хочу посмотреть дом. Олег и ты, Густав, не возражаешь?

По-моему, Густав был только рад, что его дамы сердца – бывшая и нынешняя – не останутся наедине.

«Эти русские такие темпераментные, они так любят выяснять отношения», – очевидно, так он подумал и решил меня подстраховать:

– Я сам вам покажу дом.

Олег ничего не понял.

– Вы меня бросаете? В мой день рождения? Тогда я пойду напьюсь с горя, – в шутку сказал он.

– Лучше на заднем дворе распали мангал, – попросил Густав. – Ты не забыл, что мы собирались жарить шашлыки? Вот только боюсь, что моя прислуга не справится, а ты в шашлыках толк знаешь.

Олег пожал плечами и молча пошел заниматься мангалом.

Глава 4

Ох и хвастливым же оказался Густав Шульц! Его буквально распирало от гордости за свой дом. И паркет у него был из какого-то там кедра, растущего только на южных склонах Альп. И люстра отлита из особого вида стекла, которое блестит, как хрусталь, но прочнее в три раза. О картинах я молчу – одни лишь подлинники.

– А это моя гордость. – Он подвел нас к витрине, за стеклом которой хранился старинный кубок, инкрустированный разноцветными камушками. Рядом с кубком лежали грубоватые украшения.

– Что это? Священный Грааль? Где откопал? – в шутку спросила я.

Ирина недовольно скривилась, обидевшись на мой тон.

– Откопал! Да знаете ли вы, невежественные женщины, – ответил Густав, – что перед вами потомок легендарного Зигфрида? А это то, что осталось от сокровищ нибелунгов! Смотрите, ни в одном музее мира вы ничего подобного не увидите!

– Надо же, – не смогла я скрыть усмешку, – а мы из Рюриковичей. Вот и встретились.

– Шутил бы я с вами! Этот кубок мне достался от дедушки. Кубку более пятнадцати веков. Браслет и колечки из того же источника.

– Нет, правда? – недоверчиво спросила Алина Шульца.

Мне бы и в голову не пришло такое спросить. Густав ляпнул первое, что пришло на ум – сказки о нибелунгах самые популярные в Германии и скандинавских странах, – но Алина ему поверила или сделала вид, что поверила.

«Потомок Зигфрида! Нибелунги! Надо же такое придумать?!» – покачала я головой, скептически разглядывая изделия за стеклом.

«Кто такие вообще нибелунги? Древнегерманское племя, населявшее левый берег Рейна? Или эльфы, жившие в царстве туманов и темноты и хранившие несметные сокровища? Какой же Густав карлик? Был еще легендарный скандинавский король нибелунгов…» – обрывки информации кружились у меня в голове, но я затруднялась сказать относительно нибелунгов что-либо конкретное.

На помощь пришел Густав:

– Сагу о нибелунгах помните?

– Русские сказки лучше, – ушла от ответа Алина.

– Кому как, – ответил Густав. – Я взращен на древнегерманском эпосе.

– И откуда взялись нибелунги?

– Сейчас расскажу, – пообещал Густав. – Однажды три бога – Один, Хёнир и Локи – пришли к водопаду, у которого бобер ел рыбу. Локи убил бобра и снял с него шкуру. А вечером вся компания остановилась в доме Хрейдмара. Хозяин узнал в шкуре бобра своего сына. В те давние времена люди умели принимать образы животных. Ох и разозлился же Хрейдмар на богов. С помощью своих сыновей, Фафнира и Регина, Хрейдмар схватил богов, пообещав сохранить им жизнь при одном условии: они наполнят шкуру золотом изнутри и снаружи. Боги согласились. Но, видно, бедные в ту пору были боги, не было у них такого количества золота. Тогда они решили ограбить карлика Андвари. Бедный карлик хотел утаить одно-единственное кольцо, но и его забрал ненасытный Локи. Кольцо ему особенно было дорого: оно имело волшебное свойство умножать богатство. Когда у него забрали и кольцо, он в сердцах проклял золото и всякого, кто к нему прикоснется. Локи отдал золото Хрейдмару и предупредил его о проклятии. Хрейдмар отказался делиться золотом с сыновьями, и тогда один из них, Фафнир, убил его и забрал сокровища себе. А потом превратился в дракона, чтобы сторожить золото.

– Понятно, а Зигфрид здесь каким боком? – потребовала продолжения истории Алина.

– Не буду забивать вам головы: кто на ком женился и кто от кого родил, – пощадил нас Густав. – В те времена и рожали больше, и женились чаще. А еще, похоже, все были обременены мыслью, как отправить своего родственника или соседа на тот свет, прибрав к рукам все его имущество. Войны не прекращались, и кровь лилась рекой. Так вот об истории клада карлика Андвари. Как вы понимаете, история имела продолжение. У бога Одина был внук Сигмунд. Дед передал внуку меч, который не знал поражений. Не без помощи меча Сигмунд стал королем. Впоследствии этот меч достался Зигфриду, сыну Сигмунда. Так оказалось, что волей судьбы наставником Зигфрида был сын Хрейдмара, Регин. Он рассказал Зигфриду о сокровищах и Фафнире. Регин не оставил мысли отомстить брату и захотел с помощью хитрости завладеть сокровищами. Зигфрид с помощью меча убил дракона Фафнира. Тот,