– От Шепелева такой опасностью тянуло, - неохотно выдавил Бен.
– Да он, наверное, за успех операции беспокоился. Дело-то опасное, сам понимаешь.
– Нет, Ром, это не то... Это для нас опасность.
– Ну так я и говорю!
– Нет, - упрямо повторил Бен. - Это опасность исходит от Шепелева и направлена на нас. Ты же знаешь, я ее ощущаю, только если какой-нибудь опасный объект вот-вот подействует на меня.
– Так Гордимыч прекрасно понимает, что отправляет нас не на прогулку по набережной! А в жуткое место, где нас могут десять раз подряд сожрать и пристрелить, - жестко заявил Роман. - Он осознаёт, что посылает нас на риск. Отсюда и опасность, которую ты почувствовал.
Бен сердито замолчал. Позже, когда машина уже вырулила на трассу, он разлепил губы и нехотя бросил, глядя в сторону:
– Ну, как знаешь, не хочешь - не верь. Доказательств у меня нет... Но что-то тут нечисто.
Сборы проходили в такой жуткой спешке и суете, что Бен даже не рискнул заикнуться о том, что хотел бы до отъезда еще разок съездить к Светке и попрощаться по-человечески, глаза в глаза. Кто его знает - вдруг этот разок окажется последним? Но, глядя на сосредоточенного исключительно на сборах Ромку, он оставил свои соображения при себе. Во-первых, Ромка впарит ему за пораженческие настроения. Во-вторых, было действительно некогда. Оставшийся вечер они проползали между разложенных и раскиданных по комнате свертков с походным снаряжением и личными вещами, выбирая из них необходимое, и укладывая рюкзаки. И к ночи повалились на койки, совершенно измотанные. А назавтра их уже нес на юго-запад плацкартный вагон.
"Звон-рек-мост, стук-к-к-колес..."
...Бен, цепляясь за поручни и опоры полок, вышел в тамбур перед туалетом. Ромка бочком сидел на ящике для мусора, глядя в сизое небо над черной кромкой несущегося мимо леса.
– Ром...
– Чего тебе?
– Да так... Поговорить хотел... А там, - он кивнул в сторону вагона, - народу полно...
– Ну, говори... Только поглядывай на наш отсек, чтоб вещи никто не слямзил!
– Да никто наши сидоры с полок не стащит! Успокойся ты...
– Ну, говори, чего хотел, - в тусклом желтоватом свете ромкино лицо казалось мрачнее обычного.
Бен оглянулся на проходящего мимо них в тамбур курильщика, и понизил голос:
– Говорю же, неспокойно на душе. Предчувствие нехорошее...
– Немудрено, - спокойно отозвался Ромка. - Не на шашлыки едем. Есть шанс, что и не вернемся. Ты об этом знаешь, вот и все твое "предчувствие". Никакой мистики.
– Но какой опасностью от Гордимыча пёрло...
– Да он, небось, тебя боялся! - вдруг сорвалось у Ромки с языка. - Он еще с зимы трясется... Боится, что ты его придушишь, как Славку, или инфаркт ему устроишь.
– Я бы не смог нарочно, - очень серьезно ответил Бен. - Не потому, что мне его жалко, наоборот... Просто я не умею так, чтоб нарочно. Оно всегда случайно получается. Если бы я умел делать это по собственному желанию - ого, я бы давно надавал по рогам всем, кому давно мечтал! Но ведь не могу...
– А они не верят, - выдохнул Ромка.
– Значит, они могут хотеть от меня избавиться...
– Кто "они"? Гордимыч? Он один. Это не есть "они". Вячеслав - мелкая сошка, он ничего не решает. А доложил ли Шепелев наверх, чтоб решение о тебе принимал кто-то еще - не знаю. Честно говоря, не уверен. Бен, да не грузись ты раньше времени! Проблемы будем решать по мере их возникновения.
Бен со вздохом отвернулся и уставился в окно, на темнеющее небо и летящие по нему нити проводов...
18.
Зона встретила их низко нависшими тучами и сырым туманом в низинах. Бена пробирала дрожь, несмотря на свитер, поддетый под защитный комбинезон.
Амуницию, оружие и боеприпасы они получили у шепелевского человека на периметре - неприметный пожилой майор проводил их один из кабинетов военной части, там посланников уже ждало все необходимое. Комбинезоны по размеру, защитные пластиковые щитки на локти, колени и голени, а для Бена - еще и полностью закрывающие предплечья. "Эти сейчас не надевай, в походе мешать будут", - посоветовал Ромка. - "На месте наденешь. А вот щитки на голени пристегни сейчас, обязательно! Тут много всякой твари, которая норовит за ногу ухватить."
Если пристегнуть маску, то комбез становился полностью герметичным. Майор показал, как это делается, с добродушным бурчанием: "Ну, в космосе в них, разумеется, вы долго не продержитесь, но вот в очаге химического поражения в этом комбезе несколько дней жить можно! Плюс ткань повышенной плотности, монстры ее не с первого удара зубами-когтями рвут, так что шансы выжить у вас повышаются."
– Ой, а это что такое? - взяв в руки свой шлем, искренне изумился Бен, чем вызвал неодобрительное хмыканье майора.
Слева в верхнюю часть пластикового забрала был вмонтирован монокулярный прибор ночного видения, что превращало шлем в громоздкое и очень нелепо выглядящее со стороны устройство.
– А это, - пояснил Роман, - спецприспособление персонально для тебя. Потому что обычно приходится выбирать одно из двух - либо защита лица и фонарик, либо открытое и уязвимое лицо и ПНВ. Но в твоем случае, как видишь, совместили оба плюса этих вариантов. Чтоб риск свести к минимуму...
Бен надел шлем на голову. Конструкция оказалось довольно тяжелой, а с понятым наверх забралом невозможно было шевельнуть головой, оно все время норовило опуститься. А смотреть при свете через ПНВ, да еще одним глазом, было совершенно невозможно.
– Как же я в нем днем-то ходить буду?! - ужаснулся парень.
– А днем и не надо! Забрало съемное! - успокоил Роман. - Сейчас отсоединишь его. Вон, к нему сумка специальная прилагается, в сумке и понесешь. А на месте - опять присобачишь. Все просто! Вот смотри, где крепления забрала...
– Ладно, складывай это устройство, и давай заканчивать с вещами, - добавил Роман. - Сейчас уложим рюкзаки, а потом - на стрельбище, оружие пристреливать. Слава богу, время на это дали...
– Да, - майор отпер шкаф и выложил на стол калаш с подствольным фонариком, "Винторез", и два пистолета.
– Калаш - это тебе, - остановил Ромка руку Бена, уже потянувшуюся было к красивой штуковине с облегченным "ажурным" прикладом. - А "Винторез" - мне. Кстати... Не тот ли это самый, прошлогодний... - Роман взял винтовку в руки.
– Да хоть бы и тот, - вмешался майор, - все равно из него уже другие стреляли, и пристреливать его тебе придется по-новой. Идемте на склад, там получите патроны и для тренировки, и для похода. А оттуда провожу вас на стрельбище. Потом можете поесть в столовке, пока будете проводника дожидаться. Или, если хотите, можете сначала поесть, небось голодные с дороги-то ... Выйдете сегодня вечером. Проводник где-то часам к шести подтянется.
– А... А разве не с утра?! - опять встрял Бен. Он сам прекрасно понимал, что лезет своим языком не к месту и не ко времени, но его распирала изнутри тревога.
– К проводнику все вопросы, - отмахнулся майор.
– Пошли на стрельбище, - Ромка потянул Бена за рукав. - Сначала постреляем, потом поедим. А потом, если времени хватит, еще постреляем. Кстати, обратил внимание - на твоем калаше лазерный целеуказатель, работающий в инфракрасном спектре?
– Да понял. Это чтоб можно было в темноте целиться, когда на морде полно всего висит...
Проводник оказался степенным, обстоятельным дядечкой лет под сорок пять. И сразу видно - местный. Небось занялся опасным бизнесом после того, как в обезлюдевшей округе пропала всяческая другая работа, или родной поселок поглотила расширившаяся после очередного выброса Зона. Он подсел к парням в столовой, куда проводил его неприметный майор.
– Дядя Гера, - представился он Бену и Ромке.
Потом смахнул со столешницы крошки и развернул свою карту:
– Идти нам вот сюда, - он подобрал на столешнице ложку и ткнул ее черенком в некую точку на чистом зеленом пространстве карты. - Если выходить с этой базы часов в шесть утра, то туда дотопаем минимум к двум-трем часам дня...
"Дежа вю..." - крутилось в голове у Романа. - "Боже мой, сплошное дежа вю! Этот проводник даже говорит почти те же самые фразы, которые говорил в прошлом году Воронок..."
Но все-таки разница была. Прошлой осенью Воронок вел их к той же точке совсем другим маршрутом. Едва отойдя от базы, резко забирали влево - обходили полосу аномалий; потом прямо, потом так же резко - вправо. Да, сильно тут все изменилось... А ведь еще говорят, что аномалии перекочевывают с места на место каждую неделю...
– Дядь Гера, а ночевать где будем? - перебил Роман проводника, скучающим взглядом глядя тому в глаза. - В бывшем поселке сотрудников бывшего НИИ?
Дядя Гера покосился на него немного удивленно. Потом пододвинул к себе карту:
– Ну да, а больше нам по пути и негде...
– А через одноколейку мы разве не пойдем?
– Какую еще одноколейку?! - переспросил проводник.
– Ну, рельсовая ветка. Она же вот здесь проходит, - Роман очертил пальцем полукруг.
– Да не помню я тут никакой одноколейки... - дядя Гера встряхнул карту, как будто от этого на ней могла появиться куда-то затерявшаяся железная дорога, еще раз стряхнул со стола крошки, и расправил мятый лист перед собой.
– А мы в прошлом году ее проходили, - осторожно ввернул Роман.
Проводник аж крякнул:
– Эк и припомнил! "В прошлом году"! Да тут с прошлого ноября Зона несколько раз вверх тормашками перевернулась! И вообще... Прошлая зима какая-то совсем аномальная тут выдалась. Мороз грянул, снегу навалило... Сроду такого не было! Всегда сыро, снег пару дней полежит - и все, а тут вдруг...
Роман задумчиво нахмурился. Аномальная зима... Как будто прямо нарочно - чтоб никто не добрался до цели, пока Бен не будет готов до нее добраться... Вот мистика-то!
– Да, вам виднее, - согласился Роман. Бену только и оставалось, что кивать и поддакивать. Проводник сложил карту, но вставать из-за стола не торопился. То ли отдохнуть решил, то ли намекал на обед или как минимум на чай... Нет уж, угощать его Роман не собирался. На всех халявщиков бабла не напасешься. Вместо этого Роман озадачил сталкера очередным вопросом: