– Просто я с ним сегодня не виделась и подумала, что… – На самом деле она забыла о поединке – такой нелепостью он казался в сравнении с ритуальными танцами в Доме Стариков; Тамара воспринимала его как глупую, досадную шутку ровно до того момента, пока в глаза ей не бросился пугающе прекрасный алый цвет блестевшей на солнце крови… но сказать об этом Бобу она не могла. – Рам сделал открытие и, кстати, тоже вмешался в местный уклад: целый день провел в Доме Стариков. Я хочу, чтобы он сам тебе все рассказал сегодня вечером, как только мы позаботимся о твоей ране. А ему наверняка будет интересно узнать, что жители Ганды говорили о Мане, в смысле, о Боге. Осторожно, тут колючая лиана. Господи, нас преследуют твои поклонницы. – Сзади их нагоняла толпа Молодых женщин, которые без особого энтузиазма кидали в спину Бобу цветки бути.
– Потита с ними? – сквозь зубы процедил Боб.
– Вроде нет. Боб, она тебе действительно нравится?
– Нет. Черт, как болит бедро. Никогда она мне не нравилась, так, поразвлекались, и все. Просто интересно, кто в итоге ее заполучил, я или Пит-Ват.
Как выяснилось, девушка досталась Пит-Вату, поскольку он остался на поле боя и исполнил танец победителя, хоть и на подгибающихся ногах. Боб облегченно вздохнул: Пит-Ват гораздо больше подходил Потите и по темпераменту, и вообще. Что же до танца – двух минут притопывания на месте и вычурных поз, – то земляне еще раньше сняли на видео, как его исполняют победители борцовских схваток.
– Жаль, мы не записали, как я ликующе колочу себя в грудь, – сказал Боб. – При этом из раны на бедре хлещет кровь, а я, как ни крути, чувствую себя круглым идиотом.
– Покрутить круглого идиота? Занятно, – отозвался Рамчандра.
Они развели огонь в хижине Боба. Лил дождь – на Чудри осадки выпадали только по ночам, – а Боб потерял много крови, так что ему не помешало бы немного тепла и уюта. Воздух наполнился дымом, но рыжеватые блики радовали глаз: Тамаре вспоминалась зима, борьба воды и огня посреди зимы – времени года, невозможного на Чудри. Боб лежал на спине, вытянув ноги вдоль койки, а Рамчандра и Тамара сидели у очага и подбрасывали в огонь сухие ламабовые корки, которые давали ясное пламя с легким запахом ананаса.
– Рам, что означает слово «машекено»? – спросила Тамара.
– Мышление. Идеи. Понимание. Обсуждение.
– А «ратекено»… так, кажется?
– Примерно то же, только с сопутствующими значениями: мышление плюс иллюзия, ловкость, обман, отвлекать – получается что-то вроде игры, развлечения.
– Это язык Старых ндифа? – осведомился Боб. – Рам, ты взялся составлять словари? Если так, дай и мне взглянуть, а то я ни черта не понял из трескотни стариков в Ганде.
– Кроме имени бога, – вставила Тамара.
Рамчандра удивленно вздернул брови.
– «Бик-Коп-Ман сотворил мир ушами», – процитировал Боб. – Ндифский аналог первой главы Книги Бытия.
– Меж ушами, – холодно поправил Рамчандра.
– При помощи ушей или между ними – какая разница? В качестве основы мифа о сотворении мира и то и другое звучит одинаково убого.
– Откуда тебе знать при таком скудном словарном запасе?
С чего вдруг Рам взял этот тон? Высокомерный, поучающий, оскорбительный; даже голос – по-учительски противный и тонкий. В ответе Боба, наоборот, засверкало все добродушие его натуры:
– До меня только через месяц с лишним дошло, что если я хочу докопаться до мифов или истории, то обращаться нужно исключительно к Старикам. Давно мне надо было с тобой насчет этого переговорить.
Рамчандра молча вперил взгляд в огонь.
– Рам, – вмешалась Тамара, изрядно на него разозлившись, – нужно рассказать Бобу о том, что мы обсуждали вчера вечером. О происхождении языка Молодых ндифа.
Он продолжал неотрывно смотреть на пламя в очаге.
– Ты сумеешь объяснить лучше, чем я.
Через мгновение Рамчандра лишь безмолвно покачал головой.
– Ты пришел к выводу, что ошибся? – не отставала Тамара. Она злилась еще сильнее, но сейчас у нее мелькнул проблеск надежды.
– Нет, – ответил Рамчандра. – Заметки в той тетради, что я тебе дал.
Тамара сходила в свою хижину за тетрадью, потом зажгла масляную лампу и села на пол у койки Боба, чтобы он мог читать через ее плечо. В течение получаса они изучали четкие и исчерпывающие доказательства прямой связи языка молодых ндифа с современным литературным английским. Сперва Боб посмеялся, сочтя теорию Рамчандры большой академической шуткой, потом высмеял ее совершеннейшую нелепость. В отличие от Тамары, Боба открытие ничуть не взволновало.
– В любом случае, Рам, это грандиозная мистификация, даже если ее выдумал не ты.
– Тогда кто? Как? Зачем? – не теряя надежды, сыпала вопросами Тамара. Ошибка, розыгрыш – обе гипотезы казались вероятными.
– Ну хорошо. Этот язык, – Боб постучал указательным пальцем по тетради, – не аутентичный. Это фальшивка, конструкт, чье-то изобретение, так?
Рамчандра, до сих пор не проронивший ни звука, неохотно согласился:
– Изобретение. Причем дилетантское. Заимствования из английского очень наивные, упрощенные, какой-то детский лепет. Но язык ндифа старшей возрастной группы вполне аутентичен.
– Это более древний, сохранившийся с…
– Нет. – (Рамчандра повторяет свое «нет» часто, резко и с удовольствием, мелькнуло у Тамары.) – Язык Стариков живой, он основан на языке Молодых, вырастает из него или, скорее, вкруг него. Как плющ на телеграфном столбе.
– Спонтанно?
– Спонтанно или сознательно – в той же мере, как любой другой язык. Когда в словах возникает необходимость, люди вынуждены их придумывать. Это происходит само собой, как пение птиц, и в то же время появляется в результате сознательного труда, как музыка Моцарта.
– По-твоему выходит, что Старики-ндифа постепенно создают реальный язык из искусственного?
– Я не могу дать определение понятию «реальный», а потому откажусь от его использования. – Рамчандра поерзал, снова обхватил руками колени, но не отвел глаз от огня. – Я бы сказал, что язык Стариков некоторым образом участвует в сотворении мира. Люди, как правило, делают это посредством языка, музыки и танца.
Боб уставился на Рама, потом на Тамару.
– Чего-чего? – переспросил он.
Рамчандра не ответил.
– На данный момент, – подала голос Тамара, – побывав в трех достаточно удаленных друг от друга деревнях, мы столкнулись с одним и тем же языком без значительных диалектных отличий, но с одинаковым набором крайне примитивных социальных и культурных моделей. Боб не обнаружил никаких народных преданий, никаких проявлений архетипов или развитой системы символов. Что касается социальной структуры, то у ндифа она примерно такая же, как в стаде коров или группе приматов. Секс и возраст определяют все социальные роли. С точки зрения культуры ндифа – недолюди, их нельзя в полной мере считать развитыми существами. Старики ндифа ближе к этому уровню. Рам, я все правильно изложила?
– Не знаю, – бесцветно произнес лингвист.
– Что за миссионерские речи? – не согласился Боб. – Недолюди? Бросьте! Туповатые, да. Возможно, причина в том, что им не надо бороться за выживание. Еда падает с деревьев, в лесу много дичи. Кроме того, полная сексуальная свобода.
– Человеку это несвойственно, – перебила Тамара, но Боб пропустил ее реплику мимо ушей.
– Хорошо, допустим, у них нет стимула для развития. А своих стариков молодежь отодвигает на задний план, лишает всех развлечений. Старикам становится скучно – вот вам и стимул. Они начинают интересоваться словами и идеями. В результате те самые зачатки мифопоэтики и обрядовых традиций – дело их рук. Довольно типичная ситуация: молодые занимаются сексом и меряются силой, тогда как пожилые члены общества служат проводниками культуры. Странность лишь одна – эта самая связь между ндифским и английским. Тут нужно пораскинуть мозгами. Телепатия в качестве версии не пройдет, нельзя строить научную гипотезу на оккультистской теории. Единственное рациональное объяснение может заключаться в том, что эти люди – всем скопом – подсадные. И подсадили их совсем недавно.
– Верно, – произнес Рамчандра.
– Но послушайте, – возмутилась Тамара, – как можно «подсадить» на планету четверть миллиона человек? А те, кому больше тридцати? Космическим полетам со сверхсветовой скоростью всего тридцать лет! Первичное исследование этой звездной системы проводилось беспилотным кораблем, и это было всего восемь лет назад! Ваше «рациональное объяснение» – бред собачий!
– Верно, – повторил Рамчандра, устремив пронзительно-скорбный взгляд темных глаз на языки пламени.
– Значит, был и пилотируемый полет, какая-нибудь высадка колонистов, о которой не знает Мировое Правительство. Мы что-то нащупали, и это что-то начинает меня пугать. Фракция Южного полушария…
Речь Боба прервало неожиданное появление (ндифа входили без стука) Бро-Капа, еще двоих Стариков и двух танцовщиц живоа, полуголых шестнадцатилетних красавиц с цветами в золотисто-каштановых волосах. Девушки опустились на колени перед койкой Боба и негромко, жалостно запричитали. Бро-Кап величественно стоял посреди хижины, внезапно ставшей очень тесной, и с высоты своего роста взирал на Боба. Он явно ждал, когда девушки замолчат, но одна из них перешла от стенаний к оживленной болтовне, а другая принялась шаловливо водить вокруг сосков Боба кончиками длинных пальцев.
– Тинозе Боб! – наконец промолвил Бро-Кап. – Ты Бик-Коп-Ман?
– Я… Прошвес, Вана! Нет. Прошвес, Бро-Кап, я тебя не понимаю.
– Иногда Ман приходит, – сказал пожилой ндифа. – Он приходил в Гамо и Фарве, но еще ни разу в Ганду или Акко. Он высокий и сильный, у него золотистые волосы и кожа. Ман – великий охотник, славный воин и неутомимый любовник. Он приходит издалека и снова уходит. Мы подумали, что ты – это Он. Ты не Он?
– Нет, – решительно ответил Боб.
Бро-Кап глубоко вздохнул, отчего его сгорбленные плечи распрямились.
– Тогда ты умрешь, – сказал он.
– Умру? – недоуменно переспросил Боб.