е уверен, что такой тихий мальчик, как Синдзи, это оценит.
Господи, я, женщина, создавшая Евангелионов, заделалась в свахи! И ладно бы я могла быть тут действительно полезной, а коли я не смогу подготовить Рей к тому, чего она подсознательно хочет, то толку от меня ноль.
Как же тут быть? Не у Гендо же совета просить? Эх, Синдзи-Синдзи, добавил ты проблем, сам того не зная…! Надо что-то срочно придумать!”
***
“Краткий отчёт по программе “Искусственный человек”. Ведущий специалист Рицуко Акаги.
Сегодня, 21.10.2012, был завершён первый в мире искусственный человек.
Аянами Рей физиологически на 100% соответствует обычной девушке 13 лет. Биологический возраст точно такой же, однако фактически она живёт лишь неделю.
Никаких отклонений у Рей не наблюдается, но мозг до конца не сформирован, следствием чего является функциональное мышление, отсутствие эмоций, простейшая речь и неполноценная матрица души. Так же есть отклонения в пигментации волос и радужки глаз, к тому же идёт нарушение в работе мимических мышц, что в последствии так же может стать проблемой. Умственное развитие полностью идентичное развитию тринадцатилетних детей. Мышечная сила превосходит нормальную в 1.7 раза, как и планировалось - это было частью программы по созданию искусственного пилота для проекта “Ева”.
Моё личное мнение, как создателя, таково: для Рей необходимо общение со сверстниками – т.е. ей нужно учиться в школе.
В остальном, Рей превзошла все ожидания – она имеет собственное мышление, когда как генетическое клонирование, использующее ту же технологию выращивания биомассы, создаёт рабов, лишённых воли и действующих по приказу того, с кого они списаны.
Интересно, что взросление Аянами Рей идёт идентично человеческому, несмотря на то, что MAGI прогнозировала замедление в развитии.
Доклад подготовлен ведущим специалистом проекта “Ева” – Рицуко Акаги”.
***
Гендо смотрел в окно своего кабинета, разглядывая за ним озеро, в котором отражался свет искусственного солнца Геофронта.
-Охрана уже не раз нам докладывала, что какой-то тип ошивается возле главных ворот, - обронил Фуюцуки, читая газету.
-Да. Я уже приказал им удвоить бдительность и никого даже близко к воротам не подпускать, - ответил Гендо, заведя руки за спину.
-Вчера этот малый снова пришёл, представившись журналистом из World Type.
-Надо же. Нами заинтересовалась мировая пресса. И, тем не менее, его необходимо отсюда убрать.
-Что ты имеешь в виду?
-В смысле, попросить его уйти. Хотя, это, конечно, не сработает – журналюги такие назойливые.
-Я уже проинструктировал персонал насчёт того, что не следует общаться с незнакомыми иностранными репортёрами, так что, надеюсь, проблем не возникнет.
-Хорошо. Нам нельзя отвлекаться на таких низкопробных зевак, как журналисты.
-Действительно, сегодня ведь у нас фест, не забыл?
-Не забыл. И почему ты используешь это словечко?
-Я же говорил тебе, Икари, что не всю жизнь преподавал в институте. До того, как я начал серьёзно учиться, меня сложно было назвать образцовым юношей. Я вёл весьма отвязную жизнь. Это потом, когда уже надоело мотаться бессмысленно туда-сюда, я взялся за ум. И ты сам видишь, куда меня это привело.
Гендо усмехнулся.
-Трудно представить тебя в кожаной куртке и на мотоцикле, Козо.
-Хе-хе, на мотоцикле я, конечно, не ездил, а вот кожанку носил некоторое время. Представь себе уж как-нибудь.
-Надеюсь, ты не захочешь сегодня тряхнуть стариной?
Оба мужчины рассмеялись.
-И кто у нас тут мастер иронии? – спросил Фуюцуки, откладывая газету в сторону, - Нет, я ещё не маразматик, одеваться в стиле байкера. Люди не так поймут, да и самому уже не охота этим заниматься. Всё-таки почти шестьдесят лет – это не шутки.
-А мне казалось, что это самый интересный возраст.
-Выходит, ты ошибался. Но вернёмся к нашим баранам: я тебе напомню, чтобы ты никого там не пугал. Хотя тебя и так по всему NERV боятся, как огня, так что уж постарайся быть простым человеком.
-Хорошо-хорошо, Фуюцуки. Я просто немного нервничаю и всё.
-Успокоительного дать?
-Всё-таки ты – мастер иронизировать. Знаешь что, когда мы закончим это тёмное дельце с Ангелами, я с огромным удовольствием послушаю байки о твоём прошлом.
-Договорились, Икари.
***
Аска и Рей уже пошли к своим тестовым капсулам, а Синдзи чуть задержался, чтобы поговорить с Мисато.
-Синдзи, тебе повезло, что у тебя тесты! – весело проговорила та.
-Это почему? – не понял Синдзи, теребя контактный комбинезон.
-Потому что секреты невозможно сохранить. Я, вообще-то, хотела сделать твоё появление сюрпризом, но увы, кто-то всё разболтал. Ну и ладно. Я к тому говорила, что в школе от тебя не отставали бы с расспросами.
-А, да, наверное… порой одноклассники любят спрашивать про всякое.
-Ладно, это я так – тебя подбодрить. А теперь давай поскорее закончим с этим тестом, и пойдём набираться сил перед концертом.
-Хорошо, Мисато-сан.
На этом Мисато поскакала в Командный Центр к Рицуко, а Синдзи спешно залез в свою тестовую капсулу.
***
В обеденный перерыв Макото сидел на своём посту, опершись на стол и обхватив лоб руками. Голова нещадно болела.
-Эй, Хьюга? – окликнул его Шигеру, сидевший рядом и жевавший пончик, - С тобой всё нормально? Ты уже две недели какой-то вялый! Что стряслось?
-А? Э… нет, всё в порядке… простыл, наверное, где-нибудь, - невнятно пробормотал Хьюга, не меняя позы, - Просто надо будет выпить аспирин и всё.
-Ну смотри. Если что – обращайся.
“Что же это со мной?”, - судорожно думал Макото, - “Я помню только то, что хожу на работу и всё. Иногда вспоминаю какой-то бар… Чёрт, неужели я спился, сам того не заметив?! Настоящая паранойя! И никому ведь не скажешь – засмеют! Боже мой, когда это кончится?”
В его голове настойчиво звенела мысль о том, что он что-то забыл. Она не давал Хьюге покоя, словно зуд.
“Что же я мог забыть? Ещё и этот случай с репортёром – теперь вся охрана на ушах. Не мир, а сплошной ад”.
При одной мысли о журналисте, которого Хьюга видел мельком, когда шёл на работу, головная боль усилилась, а рассудок едва не помутился.
“Чёрт побери!..” – заскрежетал зубами Макото, - “Можёт, попросить Акаги-сан? Она наверняка знает, в чём дело”.
***
Дело двигалось к семи часам и Мисато, Синдзи и Шигеру начинали поторапливаться. С ними так же была и Аска, обожавшая быть в центре событий.
И хоть подготовка самопальной сцены, вернее даже, просто площадки для игры, не было чем-то особенным, рыжая немка всё равно крутилась рядом. Благо, что не без пользы.
На то чтобы протянуть кабели и провода от ближайшей розетки до спортивной площадки потребовалось немало времени, а уж притащить все, какие только можно, стулья – вообще целая вечность.
Пока Синдзи и Аоба заканчивали с местами для зрителей, Аска и Мисато настраивали инструменты. Вернее, Мисато настраивала свою гитару, а Аска просто смотрела и делала то, что ей говорила капитан.
Погода стояла просто отличная, что открывало возможность хоть всю ночь тут провести. Вообще, Мисато очень переживала из-за того, что может пойти дождь, но его не случилось, и посему Кацураги успокоилась.
После подключения динамиков, полчаса троица прорепетировала для одной-единственной зрительницы.
Когда окончательные приготовления закончились, Мисато позвонила Кадзи, чтобы тот собрал всех приглашённых из NERV и потащил их сюда, а прибывшие раньше времени Тодзи и Айдо отправились к школьным телефонным аппаратам – обзванивать одноклассников.
-Ну, Синдзи, Аоба, сейчас будем квасить, - радостно сказала Мисато, теребя гитару, не в силах скрыть своего нетерпения, - Сделаем это отлично, чтоб нас надолго запомнили. Заодно сделаем политику для NERV.
-Ну, не думаю, что общественность интересуется нашими струнными изысками, - усмехнулся Шигеру, одев свои круглые чёрные очки, отчего стал похож на якудзу из какого-нибудь малобюджетного боевика.
-А разве наш концерт будет иметь значение? – спросил удивлённый Синдзи.
Он и помыслить не мог, что эта самодеятельность может иметь для NERV значение.
-Да нет же! Это типа неудачная шутка, Синдзи. Просто большинство людей в мире держит нашу организацию за сборище безумцев, и мирятся с нами только потому, что мы спасаем мир. Я хотела сказать, что наше выступление покажет, что в NERV, вроде как, работают не психи, а вполне адекватные люди.
-Вот как? Тогда может, позвать того журналиста, о котором сегодня говорил Фуюцуки-сан? – спросил Синдзи.
-Ты тоже слышал о нём? Да, Фуюцуки всем уши прожужжал о том, чтобы мы не связывались с прессой. Хотя я поспорить готова, что он сюда проберётся. Мне не кажется, что этот тип такой уж опасный, но ты, если его увидишь, не болтай с ним – нечего злить начальство. Хорошо?
-Конечно.
-Да, статья в газете о нашем фесте – было бы неплохо, - поддакнул Аоба, перебрав струны своей гитары, - Даже представляю себе заглавие: “NERV даёт концерт в школе. Или: Пилот-гитарист из NERV. Или даже: музыкальное выступление защитников человечества”. Как вам?
-Ну не знаю, - рассмеялась Мисато, - По-моему, журналюги придумали бы что-то ещё более пафосное и громкое.
-Пожалуй. Только вспомните, как они раздули шумиху из-за одного упоминания о разработках Робототехнического отделения. Там и упомянули-то буквально одну мелочь, а в газетах писали, что военные чуть ли не армию ходячих кофемолок собрали, чтобы завоевать весь мир.
-Помню-помню. Рицуко тогда, кажется, долго злилась, представляя себе, как заклеймят всех нас, если узнают про существование Евангелионов.
Шигеру вспомнил ту забавную неделю, когда доктор Акаги всё время ершилась, видя у кого-нибудь в руках газетёнку с сенсационными заявлениями. “Делают из всего клоунаду! Лучше бы ехали восстанавливать разрушенные войной города, чем очернять Евангелионы!” – примерно это выкрикивала Рицуко через каждые пять минут. И только Мисато решалась сказать ей что-то вроде: “В газетах нет ни слова о Евах, Рицуко!” В ответ она тоже получала порцию едких замечаний, однако не обижалась, прекрасно понимая, каково приходиться творцам, чьи произведения были политы клевет