— Переговоры с ат-фарелами… — задумчиво произнесла Трикатада. — А для чего ему это нужно? Он получил статус посланника с вашей легкой руки, Пепис? Что же вы там задумали?
Джек посмотрел па императора.
— Послушайте, Шторм, — раздраженно прострекотал Гузул. — Ваш император и ваш министр просят нас выделить корабль для спасения Святого Калина. Но ведь за все на свете нужно платить! — он затрещал своими панцирными крыльями и стал похож на сказочного сердитого жука. — Конечно, я не имею в виду бронекостюм. Оружие — это подарок моей королевы.
Джек хмуро посмотрел на генерала:
— Кстати, мне очень хотелось бы узнать — а как оно попало к вам? Мы ведь союзники, а значит, можем обмениваться информацией!
— Джек! Джек! — попытался успокоить его Вандовер. В разговор вмешалась Трикатада:
— Это вполне уместный вопрос, — заметила она. — Мы изучали ущерб, нанесенный ат-фарелами дальним мирам. В число этих миров входит и восстанавливаемая сейчас планета Кэрон. Так вот, в атмосфере Кэрона мы обнаружили небольшую космическую лодку с большого крейсера уокеров. Внутри капсулы не было ничего, кроме вашего бронекостюма. Кстати, этот пустой бронекостюм пытался защищаться, но его энергозапас был на исходе. Министр Баластер, я хотела бы узнать, почему группа уокеров оказалась так далеко от своей родной планеты? Мы встречались с последователями Святого Калина и всегда находили общий язык. Вернее… общие интересы… И мы, и они обращаем большое внимание на залежи норцита.
Министр вздохнул:
— Боюсь, королева Трикатада, что уокеров совсем не интересует норцит. Скорее, они предпочли бы разработку золота или платины, ведь в человеческих мирах спрос на норцит совсем не велик. Скорее всего, норцитовые месторождения во многих случаях находились рядом с раскопками. Ведь уокеры в большинстве своем — археологи, и больше всего на свете их интересуют инопланетные древности!
Баластер соединил за спиной руки и стал прохаживаться взад-вперед по залу. Странно, но своею позой и своими манерами он очень напоминал тракианского генерала Гузула!
Трикатада наклонилась к Кроку и несколько минут о чем-то стрекотала с ним, потом — выпрямилась и посмотрела на людей. её голубоватые хитиновые щитки сверкнули загадочным светом.
— Если уокеры не заинтересованы в разработках норцита, почему они так часто спорят с нами о том, кто будет разрабатывать очередную жилу? И потом… как знать, может быть, и с ат-фарелами они говорят о том же? А если это так, то для чего нам помогать тем, кто дружит с нашими врагами?
— Такой же вопрос мы можем задать и вам, — твердо ответил Шторм.
Гузул подбежал к нему и возмущенно прокричал:
— Не забывайтесь, мой милый! Вы — всего лишь солдат, а берете на себя смелость отвечать за вашего императора? Более того! Своими речами вы отваживаетесь досаждать моей королеве! Так знайте же, я не потерплю оскорблений! Я вас и так уже вдоволь наслушался!
Вандовер что-то испуганно забормотал и стал извиняться. Генерал Гузул пыхтел. Джек сдвинул брови. Он знал, что может последовать за этою вспышкой тракианской ярости. Он обернулся и махнул рукой Роулинзу. Тот кивнул и придвинулся поближе к Пепису — в любой момент рыцарь был готов защитить своего императора.
Джек скосил взгляд на Пеписа, а потом обратился к Трикатаде:
— У людей и траков разные концепции отношения к власти. Тракианская королева является единственной плодовитой самкой на всю Тракианскую Лигу. На ней полностью лежит ответственность за продолжение рода, и поэтому подчиненные её обожествляют. Ответственность перед человечеством императора Пеписа значительно ниже, видимо, поэтому его подчиненные иногда обращают внимание на ошибки императора.
Трикатада издала резкий щелчок, раскрыла свои радужные подкрылья и закрыла ими себя и всех тех, кто находился рядом с троном. Элибер восторженно ахнула:
— Как красиво! А я даже не знала, что у нее есть такие штуки!
— Я тоже этого не знал, — удивленно сказал Шторм и заслонил Элибер от возможного нападения траков.
Кажется, замечание, отпущенное им в адрес Пеписа, обидело королеву траков… Конечно же, произнося эту речь, он совсем не подумал о том, что Трикатада не способна породить другую плодовитую самку!
Генерал Гузул почтительно склонился у ног королевы.
Синий от страха Баластер гневно взглянул на Шторма:
— Кто-то должен будет за это заплатить! — прошипел он.
Джек кивнул:
— Конечно. Это было моей оплошностью, так пусть уж Гузул отыграется на моей шкуре.
Когда Гузул поднялся с колен и посмотрел на Шторма с выражением ярости, Крок сделал шаг вперед. Элибер положила руку на плечо Шторма и тихо попросила:
— Не надо!
— Я должен, Элибер! — Джек ласково посмотрел на нее. — Понимаешь, они дадут нам корабль и снаряжение только в том случае, если будут уверены, что мы достаточно сильны для того, чтобы добиться своего! Как ты думаешь, почему Трикатада благоволит к Кроку? Она знает, что он не смог полностью перейти на их сторону. Траки презирают слабых.
— Ты не сможешь победить его без бронекостюма! — захрипел Пепис, с трудом поднимаясь на своей кровати. Император мгновенно утратил бодрое состояние духа, съежился и побелел.
Роулинз, как эхо, повторил слова императора:
— Командир, это самоубийство! В их разговор вмешался Крок;
— Мой дорогой друг Джек, моя королева оскорблена вашим замечанием. Генерал Гузул бросает вам вызов!
Шторм кивнул:
— Да, Крок. Я уже понял это. Я принимаю его.
Милосец наклонился к самому уху Шторма:
— Вы нанесли точный удар. Королева боится, что вы знаете причину её самого глубокого стыда. Что касается Гузула, так он не успокоится до тех пор, пока вы не будете мертвы, но я не думаю, что Трикатада способна довести дело до кровопролития.
Шторм кивнул:
— Скажи им, что я воюю за честь Пеписа точно так же, как и за свою собственную. Ведь королева считает, что император слишком слаб для того, чтобы править страной.
Милосец вздохнул:
— Что делать… Ты же хорошо знаешь ее, Джек! — потом сделал шаг назад и стал бегло говорить с траками на их языке.
Гузул зарычал. Крок пожал плечами и что-то ему ответил. Элибер схватила Шторма за руку:
— Джек! Что происходит? Я хочу знать, когда мы отсюда выберемся!
Шторм усмехнулся:
— Пойми, если у нас нет права на самоутверждение, мы нисколько не отличаемся от заключенных. Баластер может сколько угодно подслащать эту ситуацию, но он не даст нам корабля для того, чтобы отправиться на поиски Калина, и не вернет Пеписа в Мальтенский дворец.
Вандовер подбежал к кровати Пеписа и склонился над ним, как грозовое облако:
— Они не посмеют причинить нам никакого вреда! — злобно прошипел он.
Шторм громко засмеялся. Гузул обернулся и удивленно посмотрел на рыцаря. Он явно не понимал, о чем таком могут смеяться люди в самый разгар кризиса.
— Единственный способ добиться уважения трака, — Джек твердо посмотрел в глаза Гузула, — это выбить у него уважение силой.
Гузул отвел от Шторма глаза и стал что-то быстро-быстро говорить Кроку. Милосец нервничал и возражал жуку, но тот не соглашался и трещал свое. Джек спокойно наблюдал за этой бурной сценой. Наконец, Крок развернулся, посмотрел на Шторма и объявил:
— Вызов принят. Гузул предлагает поединок один на один.
Элибер рванулась вперед и негодующе затрясла волосами:
— Ну уж нет! Только не на таких условиях! Ведь Джек безоружен!
Крок внимательно посмотрел на нее, потом сказал:
— Минуточку, леди! — и повернулся к Гузулу. Они опять о чем-то защебетали, потом медведь громко объявил:
— Шторм, как и подобает рыцарю, будет в бронекостюме, а генерал Гузул — в тракианских лазерных нарукавниках.
Джек собрался с мыслями. Его новый бронекостюм сейчас заряжался, а значит, он никак не мог им воспользоваться. Таким образом, единственное оружие, которым он в данный момент располагал, — это его старый бронескафандр. Бронескафандр, зараженный милосским берсеркером! Джек вздрогнул. На него нахлынули воспоминания о Песчаных Войнах. У него не было никакого желания надевать на себя инфицированный бронекостюм!
Крок подошел к Шторму и понизил голос:
— Тебе следует использовать твое старое оружие, Джек! Другого варианта у тебя нет. А теперь послушай меня внимательно. Я знаю секрет норцита. Траки едят его в виде порошка, чтобы укрепить свои панцири. Твое старое оружие покрыто норцитовой пленкой. Гузулу будет очень трудно разглядеть тебя во время поединка. Ему все время будет казаться, что перед ним стоит другой трак.
Милосец внимательно посмотрел на него. Джек кивнул. Он сразу же понял всю серьезность того, о чем ему только что сообщил Крок. Вопрос был в другом — насколько он может доверять медведю? Крок отошел от Шторма и присоединился к Трикатаде, Гузулу и стоящему рядом маленькому незаметному трутню.
Различия между служебными трутнями и траками-воинами сразу бросались в глаза, но траки искусственно поддерживали эти различия. Тот же норцит они начали употреблять в пищу для того, чтобы увеличить разницу между низшим и высшим сословиями и съели такое количество этого металла, что его хватило бы на нужды всего Доминиона и Триадского Трона на много лет вперед.
Но как Крок смог об этом узнать? Джек помнил только одного человека, находящегося вне пределов Тракианской Лиги и располагающего такими сведениями. Матердан… Но ксенобиолог был надежно спрятан среди Зеленых Рубашек. Маленький человечек провел среди траков двадцать лет, и с тех пор, как Шторм вытащил его из плена, Трикатада неустанно разыскивала беглеца. Именно Матердан когда-то рассказал Шторму, почему траки стали столь воинственным племенем, — у них не было детородных самок, кроме поныне здравствующей королевы Трикатады, и поэтому они в отчаянных попытках продлить существование своего рода, завоевывали все новые и новые планеты для выведения личинок.
Джек отодвинул в сторону Элибер и вышел вперед. Трикатада все еще держала свои радужные крылья открытыми.