– Оля работает под ником Ляля, – усмехнулся друг, – И активно участвует в обсуждении заказов и согласований по ним.
– И что нам это даст? – скептически заметил я.
– Мы выявим специфику ее работы, – ответил Гриша, – И закинем несколько аналогичных заказов. Хоть на один да ответит.
– А потом?
– Я начну с ней общаться под видом вредного заказчика, – подмигнул довольный Гриша.
– Так местонахождения не выясним, – покачал я головой.
– Заказ будет до-о-олгим с кучей претензий, – загадочно протянул друг, – А потом я настою на личной встрече.
– А если догадается и сольется? – настороженно предположил я.
– Не сольется, – усмехнулся Гриша, – Я прикинусь заказчицей и потихоньку ее дожму.
– Можно попробовать, – задумчиво отозвался я.
– Нужно, – кивнул Гриша, – Все равно пока других вариантов нет. Слежка за Павлом зацепок не дала, и что-то мне подсказывает, что сам он девчонок не выдаст.
– Ладно, – соглашаюсь я, – Пробуем этот вариант. А что там по тетке и сталкеру?
– По тетке, – смутившись, брат перевел взгляд на Романа, – Пока ждем информацию из клиники, но предварительно никаких записей по проведению процедуры нет.
– То есть, кто отец мы выяснить не сможем, – констатировал я.
– Сможем, если прижмем Елену, – отозвался Роман, сжав челюсти почти до хруста, – Предоставьте это мне.
– А этот Кирилл? – нахмурился я, – Что по нему выяснили?
– Почти все, – поделился Артур, – Как вышлют материалы, я тебе принесу, сам посмотришь.
– Отлично, – удовлетворенно киваю я, – С него и начну, когда выпишут.
– Это тот, кто ее преследовал? – рычит Роман, сведя брови на переносице, – Я первый с ним пообщаться хочу.
– Ты обещал, – осадил я мужчину, – Без нас ничего не предпринимай.
– Хорошо, – кивнул Роман, отводя глаза, – Мне пора, пожалуй. Забегу на днях.
– Ох, что-то мне не верится, что он дождется нашей выписки, – задумчиво протянул Гриша, как только за отцом Софии закрылась дверь.
– Он пообещал, – не совсем уверенно отозвался я.
– Поставь себя на его место, – хмыкнул друг, – Столько лет не знать о дочери, а теперь не иметь возможности встретиться с ней и с внуком.
– Он, кстати, с Ларой приходил поговорить, – поделился Никита, – Но я не пустил, сказал, что она спит.
– И к Лизе приходил, – удивленно добавляет брат.
– Похоже мой тесть начал свое собственное расследование, – усмехаюсь я, – Как бы это не стало проблемой…
Глава 18
Мирон
– Гриш, а Гриш, ты осторожнее будь, – пытаюсь отвлечь друга, почти вплотную прилипшего своей заросшей рожей к экрану ноутбука.
– Чё-ё? – невменяемым взглядом на бесяче расплывшемся в улыбке лице отзывается Гриша, оторвавшись от своей игрушки.
– Я говорю нельзя столько улыбаться, – хохотнув в голос, кривлюсь от почти уже терпимой боли в заживающих ребрах.
– Я на тебя бы посмотрел, – с притворной обидой отзывается друг, и продолжает со скоростью дятла фигачить новое сообщение на клавиатуре.
– Ну-у, – тяну я мечтательно, – Меня ты вряд ли будешь наблюдать какое-то время, когда найду своих.
– Вот и не придирайся, – урчит друг, сверкая улыбкой на заросшей роже.
– Ты бы хоть побрился, – усмехаюсь я, почесывая свой заросший подбородок, и задумчиво добавляю, – Хотя и самому пора уже.
– Угу, – мычит друг, игриво закусив губу, – И побреюсь, и помоюсь, вот только корсет этот снимут, так сразу же… А то чувствую себя как средневековая леди.
– Уже скоро, – морщусь, привставая с больничной койки, – Недели три уже прошло, врач обещал на этой неделе нас с тобой освободить от этой жести.
– Да там все давно зажило, – ноет Гриша, пытаясь пальцами поскрести под тугой повязкой, – Сил уже нет, а ребра поди давно зажили.
– Может сбежать? – предлагаю я, – Нога почти не болит. Чего нам тут валяться? Уже бы давно наших девчонок нашли.
– А я тебе говорил, – с воодушевлением откликается друг, – Починили же, а дальше заживет само.
– Заметано, – ловлю довольный взгляд друга, – Брат с Ником приедут и быстро организуют.
– Давно бы так, – закрывает ноутбук, и откинувшись на койке, закладывает руки за голову, – Я хоть в чате с Лялей общаюсь, а тебе вообще тоска, наверное.
– Не то слово, – мрачнею я, но тут-же расплываюсь в улыбке, – Чья-то аппетитная попка напросилась на смачный кусь.
– Что по этому Кириллу? – интересуется Гриша, – Почему отбой дал? Я бы парням заказал неаппетитный фаршик из него сделать. Ты сам хочешь с ним разобраться?
– Сам, и твоя помощь потребуется, – отзываюсь неохотно, но размышлениями делюсь, – Непонятно мне, что он за фрукт. Не сходится картинка.
– В смысле? – приподнимает бровь Гриша, – Тебе что поводов мало, что б ему веселую жизнь устроить?
– Мне его мотивы не понятны, – рассуждаю вслух, рассчитывая на экспертное мнение друга, который психотипы щелкает, как орешки, и не смотря на свой медвежий внешний вид способен расколоть человека только грамотным разговором.
– Ну-у? – правильно понимая мой намек, подталкивает к продолжению друг.
– Судя по всей информации, что на него нарыли, не похож он на маньяка неадеквата, – вздыхаю я, – Да и если бы влюбился до умопомрачения, никогда бы так себя не повел.
– Откуда нам знать? – толкает меня к дальнейшему анализу друг.
– Ну, сам посуди, – продолжаю я, пытаясь вывалить все мои выводы, – Сын богатых родителей, успешный, умный, да еще и спортсмен, и вдруг слетает с катушек настолько, что превращает жизнь Софии в ад. А следом и свою, как оказалось…
– Может она его спровоцировала? – предполагает Гриша, понимая, что я мог учесть не все нюансы, – Измена допустим, или еще что-то подобное.
– Я у нее первый был, – напоминаю другу, – А он ее просто изводил месяцами.
– На заказ похоже, – нажевывая губу, делится выводами Гриша, – И знаешь… Учитывая ненависть тетки к Софии, подозреваю, что это была ее инициатива.
– Зачем же она сделала все, чтоб отвадить меня от Софии? – подкидываю новый факт для анализа, – Она даже обрадовалась, когда я повелся на ее историю, что Кирилл и София помирились и воссоединились.
– Следы заметает, – это раз, – констатировал Гриша, – Не хочет она, чтобы кто-либо копал под этого сталкера, – это факт.
– А два?
– Отгораживает племянницу от такого как ты, – хмыкнул Гриша, – Изолирует…
– И-и?
– Значит цель свою все еще надеется достичь, – зло рычит Гриша, а мне становится на секунду страшно от его мрачного заросшего лица. Викинг, мать его…
– Пока София скрывается, – с надеждой говорю другу, – Можем не бояться, что тетка ее достанет.
– Я больше скажу, – кивает Гриша, – Тетка сейчас затаится.
– Почему так уверен?
– Наш приезд ее спугнул, – отзывается друг, – А учитывая, как долго она шла к своей цели, терпения ей не занимать.
– Зачем ей Ваня, не пойму? – хмурюсь я, – Вернее я не пойму, зачем устранять мать мальчика, когда можно участвовать в его воспитании на правах бабушки? Ведь то, что она родная мать Софии она так и не призналась.
– И не признается, – делится выводами Гриша.
– Почему?
– Ну сам посуди, – немного подумав, выдает друг, – Цепочку говнособытий запустил отец Софии.
– Ну, и-и?
– Помнишь, что он сказал? – намекает Гриша, и не дождавшись ответа, цитирует: «Был бы сын, я бы подумал. А так не нужна».
– Ты считаешь, что она решила предъявить своей первой любви и предателю в одном лице готового внука? – не понимаю я.
– Не просто предъявить, – кивает Гриша, – А возможно и отомстить.
– Мля-я, ты чего такой умный? – ухмыляюсь, складывая в голове пазлы предложенные Гришей.
– Завидуй молча, – с напускным равнодушием отзывается друг.
– Тогда мне не понятно, – хмурясь, выкладываю следующую мучающую меня загадку, – Кто отец Вани?
– Сомневаюсь, что там был расчёт, – качает головой Гриша.
– Думаешь?
– Предполагаю, – подняв вверх указательный палец, отзывается друг, – Если тетка очернила Софию нагулянным ребенком, ей было все равно, кто папа.
– Почему?
– Ну, она же выставила ее практически невменяемой нимфоманкой, – как дебилу поясняет мне Гриша, – Записи о процедуре в клинике нет, и подозреваю, что не было. То есть София при необходимости доказать, что родила от донора не сможет. А реального папашу не найти, как не старайся.
– Логично, – киваю я.
– К тому же тетка хочет внука только себе, – добавляет Гриша, – Значит вероятного претендента на отцовство заранее исключила в принципе.
– Гриш, а Гриш, – хмыкаю я, – Ты иногда меня пугаешь.
– Это хорошо, – лыбится друг, – А то мне одному бояться страшно.
Ржем как кони, кривясь от боли в ребрах, пока дверь в нашу палату не распахивается, смачно шандарахнув о стену.
– Я думал их тут режут, – выдыхает запыхавшийся брат, – А они ржут. Вам что тут колют для веселья? Может мне перепадет доза?
– Готов поделиться, – потирая многострадальное полу-жопие, отзываюсь я.
– Вас с конца коридора слышно, – усмехается зашедший следом Никита, – Чувствую, что скоро вас выпишут.
– Не скоро, а сегодня, – подмигиваю я, – И не выпишут, а выпишемся.
– Простынку из окна не подержать? – с издевкой уточняет брат, – Ты чего, совсем что ли? В гипсе и с раскрошенными ребрами.
– Не нуди, – огрызаюсь больше для вида, – Итак три недели провалялись. Скоро на стены полезу.
– Мы специально настояли, чтоб вас вместе положили, – напирает брат, – Неделю хоть потерпи.
– Придется звонить «гардамаринкам», – лениво зевнув, отозвался я и откинулся на спинку кровати.
– Не надо! Поняли! – в унисон рявкнули Никита с братом и многозначительно переглянулись.
– Что не так? – напрягся я, сканируя их внимательным взглядом.
– Да не хотели говорить, – неохотно отозвался Никита, – А теперь уже нет смысла скрывать.
– Да говори уже! – всполошился я, резко сев на кровати.
– Роман вчера ночью улетел в Россию,