– Верно. Однако нас связывает юношеская дружба. Зародившаяся еще в те времена, когда чувства были свежее, а мысли беззаботнее.
– Так что еще ты собирался мне рассказать?
– Мой дядя… Ты ведь уже поняла, что с ним нужно держать ухо востро? К тому же, здесь нет твоего столичного начальства. В своем замке Сайлас Торнбран – король и верховное божество, потому сам устанавливает законы. Сам же и карает их нарушителей.
– Это предупреждение?
– Просто дружеский совет – не хочешь, можешь не прислушиваться. Неизвестно, что еще взбредет ему в голову. Вернее, уже взбрело, – нахмурив высокий лоб, добавил Эмрис, глядя на родственника, который стоял в отдалении и, казалось, целиком погрузился в звучание льющейся из граммофона музыки.
Али мысленно согласилась с этими словами. За их малоприятные встречи и беседы она уже сделала собственные выводы о человеке, которого альд Кирхилд велел ей слушаться. Потому и ее не мог обмануть нарочито непринужденный вид старшего альда Торнбрана. Паук уже раскинул сети. Он ждал добычу.
Внезапно собеседник, чуть ускорив танцевальный темп, повел партнершу туда, где находились Киллиан и альда Эдевейн.
– Обменяемся? – лукаво улыбнулся Эмрис, протягивая девушке руку. Та не заставила себя ждать, ответив ему кокетливым взглядом. Алита и слова сказать не успела, когда обнаружила себя напротив Ристона.
– Он не спросил моего согласия, – пробормотала она растерянно.
– Что вполне в его стиле, – мягко ответил Киллиан. – Тебе настолько не по душе перспектива разделить со мной танец? В прошлый раз, кажется, тебе понравилось.
– Пожалуйста, не напоминайте! – Али вскинула на него взгляд и тут же опустила глаза. Очень уж серьезно, без тени улыбки, он смотрел на нее.
– Нам нужно поговорить, – безапелляционно заявил Ристон. – Наедине. Сегодняшний вечер подходит?
– Я не думаю, что…
– Зато я думаю. Ты не сможешь избегать меня все то время, что мы проведем в замке. Уверен, ты и сама это уже поняла.
– Да, – обреченно согласилась она, чувствуя, как тепло от его осторожных, не выходящих за рамки приличия, прикосновений морской волной растекается по телу. Эмрис сжимал ее пальцы и стянутую пояском платья талию куда сильнее, однако ничего подобного при танце с ним Алита не испытывала. Музыка неожиданно смолкла.
– Прошу немного внимания! – объявил хозяин. Он не повышал голоса, однако все присутствующие повернулись к нему. Стихли разговоры. – Выслушайте меня до конца. Итак, любите ли вы страшные сказки?
А дальше почти слово в слово последовало то, что альд Торнбран уже рассказывал Али в их первую встречу.
«Что он делает? – спрашивала она себя, прижав ладонь к губам. – Что задумал? Разве это не должно было оставаться в секрете от остальных?».
– Не сомневаюсь, что кто-то из вас в силах пролить свет на ту темную историю. Обвинить другого или же самому сделать признание. С нетерпением жду момента, когда смогу приблизиться к истине, а пока хочу сказать, что того, кто поведает нечто важное, ждет награда, – проговорил Сайлас Торнбран. На его бескровных губах промелькнула усмешка. – Он будет внесен в мое завещание. Мой поверенный альд Броган, который сейчас тоже здесь, готов все засвидетельствовать. А пока продолжайте веселиться, дорогие гости, скоро нас ожидает праздничный ужин!
Глава 11
Сказанное хозяином замка произвело немалый эффект. На лицах гостей отразилось замешательство, недовольство, испуг. Равнодушным, кажется, не остался никто.
А ведь альд Торнбран, как и в разговоре с Алитой, не назвал ни одного имени!
Выходит, все-все присутствующие находились в поместье той зимой, когда со сводными сестрами случилось несчастье?
Все, кроме самой Али, а также Киллиана Ристона, который нахмурился, переводя взгляд с Сайласа Торнбрана на его племянника, с ошеломленным видом замершего посреди зала. Они с альдой Эдевейн остановились во время танца, не разомкнув рук, но теперь казалось, будто мужчина тяжело опирается на девушку. Для него объявление дяди, похоже, стало большим потрясением, но только ли из-за наследства?..
Эмрис резким движением отпрянул от партнерши по танцу и зашагал к выходу из зала. Он не оглядывался, но остальные смотрели ему вслед. Алита перевела взгляд с его спины на лицо владельца замка и обнаружила, что тот улыбается.
– Куда он пошел? – высказала тревожащую мысль Али.
– Я поговорю с ним, – ответил Киллиан. – Не наделал бы глупостей. Спасибо за танец.
Когда Ристон последовал за другом и тоже покинул зал, Алита решительно направилась к альду Торнбрану, стараясь успеть, пока снова не зазвучала музыка.
– Ты хотела что-то мне сказать? – осведомился он.
– Что вы натворили? – прошептала Али, приблизившись так, чтобы никто не мог услышать их разговора. – Я-то думала, что все останется в секрете. И к чему эта безумная затея с завещанием? Вы хоть понимаете, что теперь оказались в опасности? Если с вами что-нибудь случится…
– Если с кем-то и случится нечто плохое, то не со мной, – перебил ее собеседник. – Да и чем плоха моя идея? Материальная заинтересованность во все времена являлась мощным дополнительным, а то и основным стимулом. Разве за помощь в поимке преступников и розыске пропавших не дают вознаграждение? Именно это я и собираюсь сделать.
– Я все же не понимаю, для чего вам потребовалось устраивать подобный… спектакль, – выдохнула она и оглянулась на гостей, которые недоверчиво посматривали в их сторону. – Вы же практически раскрыли карты! Теперь все догадаются, что их одновременное приглашение в замок – вовсе не совпадение. Неужели вы действительно считаете, что, если кто-то и знает больше о том, что происходило тогда, то непременно тут же побежит к вам рассказывать, соблазнившись деньгами? Да и для того, чтобы их получить, все равно придется дождаться… – Али осеклась и закусила нижнюю губу, не договорив фразу. Но Сайлас Торнбран в ответ лишь усмехнулся.
– Дождаться моей смерти, верно. Но я уже немолод, так что она не за горами. Вот ты сама неужто отказалась бы получить наследство?
– Речь не обо мне. Хорошо, допустим, денежный куш выглядит привлекательно… Однако где гарантия, что вам скажут чистую правду? Ведь с тех событий прошло уже несколько лет. А о своем племяннике вы подумали? Он ведь наверняка рассчитывал стать единственным наследником. Теперь же выходит, что вы лишаете его части обещанного.
– Обещанного? Я никогда не сулил ему, что он получит все. Он сам себе это надумал, так пусть теперь себя и винит.
– Вы… Вы слишком жестоки, альд Торнбран! – не удержалась Алита. – Вы покупали любовь Эмриса, общество гостей, сейчас же намерены купить истину, но…
– Какая патетика! Подобные фразы хороши для возвышенных трагедий в столичных театрах, но никак не для нашей грешной и грязной реальности. Все в мире продается, у меня есть средства для покупки, так почему бы и нет?
– Вы даже не опасаетесь, что вам вместо правды подсунут обманку, а то и нож в сердце. Сами подумайте! Что я скажу альду Кирхилду, если вас убьют?
– Не моя забота. Что-нибудь скажешь. Но не беспокойся, я же говорил, что, если кто и пострадает, то не я.
– Почему вы так в этом уверены?
– Я уверен во всем, что говорю. А пока попрошу не досаждать мне! Иди и развлекайся. А, кстати, я понял, от кого ты убегала, не явившись на обед. Что ж, альд Киллиан Ристон – ценный приз. Вот только достойна ли ты его? Нет ли рядом соперниц? – усмехнулся Сайлас Торнбран, явно наслаждаясь ее реакцией на его слова.
Алита смолчала и отошла в сторону, понимая, что больше ни к каким доводам собеседник прислушиваться не станет. Она для него – вовсе не помощник в деле восстановления справедливости, как представлялось по дороге в замок. Всего лишь одна из пешек на шахматной доске, в которую он превратил собственное окружение.
Спустя некоторое время просторный зал вновь наполнился музыкой. Но на сей раз песня была совсем другая – тревожная, звенящая натянутой стрелой, как нельзя лучше подходившая к созданному по воле хозяина вечера моменту.
– Выжжены травы, лишь пепел и пыль
Там, где мои пролегали шаги.
Что было сказкой, что горькая быль,
Где все союзники и все враги…
Ты позабудь обо мне, не тужи,
Сердце запри, да и ключ потеряй.
– Разве могла я поверить той лжи?
– Ты не зови меня, не вспоминай!
Если вернусь, горя не миновать.
Если вернусь, пожалеешь сама.
Время научит тебя забывать.
– Ты обещался весной… Но зима
Все не кончается. Тянутся дни.
Черные косы присыпал злой снег.
Я для тебя зажигаю огни,
Только пропал на дороге твой след.
– След мой метель замела, и беда
Ходит за мною на долгом пути.
Я б возвратился, вот только куда?
Мертвым к живым нет дорог. Отпусти!
– Старик совершенно выжил из ума! – выругался Эмрис, настежь распахивая окно в малой гостиной. Тотчас повеяло влажным воздухом. – Выставил меня на посмешище! Вот увидишь, он меня по миру пустит! Подашь милостыню, когда я появляюсь перед твоим домом в нищенском рубище?
– Что ты делаешь? Перестань! Холодно ведь! – попытался остановить его Киллиан, но собеседник упрямо не отходил от окна.
– Ну и пусть! Плевать! Могу хоть насмерть застудиться! У него и без меня наверняка целая очередь потенциальных наследников и лизоблюдов! Одиноким не останется!
Эмрис захватил полную горсть свежевыпавшего снега и прижал к лицу. Ристон понадеялся, что это немного охладит пыл друга. Он и хотел бы понять племянника Сайласа Торнбрана, но сам подобного не переживал, потому сомневался, что сможет. Его никогда не лишали наследства даже частично. Тем, с кем такое случилось в их семье, стал Джулиан.
– Успокойся! – попытался воззвать к здравому смыслу Киллиан. – Он ведь не сказал, что собирается все свое состояние оставить кому-то другому. Твое право никто не оспаривает. Или ты не хочешь делиться даже крупицей? Но, ведь будь у альда Торнбрана дети, тебе и вовсе сложно было бы хоть на что-то рассчитывать.