– Мы с этим разберемся. Просто пообещай, что ты не соскочишь, как тогда, в старшей школе.
Я фыркаю.
– Ты имеешь в виду, когда маме пришлось забрать меня и Джаспера из полицейского участка? Не переживай. Этого не произойдет.
Он кивает, но не выглядит убежденным.
– И еще вот это, – он указывает на мой глаз. – Мы все равно не сможем позволить тебе прийти к клиентам с этим синяком. Это означает, что ты будешь заниматься бумажной работой до начала нового семестра – на следующей неделе.
Дерьмо. Уже на следующей неделе моя жизнь должна кардинально измениться. Все внутри меня сжимается при мысли о том, чтобы вернуться в Бостон и оставить Хейли в Фервуде, но я стараюсь не обращать на это внимания. Еще год, и я закончу учебу. По крайней мере, я не собираюсь получать степень магистра, как Джош, но я не хочу сейчас думать об этом. Я просто попробую пережить этот день.
– Хорошо, – отвечаю я. – Спасибо, пап.
– Не радуйся слишком рано, – похлопывает он меня по плечу и открывает дверь. – Впереди целая куча документов.
Неужели я думала, что сам факт того, что моя жизнь продолжается, сюрреалистичен? Это далеко не так. Потому что с тех пор, как мама и папа оказались в городе, сюрреализм случившегося приобрел совершенно новые масштабы. Понятия не имею, как с этим справляться. Будто мое прошлое, моя жизнь до этого лета и мое настоящее в Фервуде столкнулись друг с другом на шоссе. Катастрофа неизбежна. И независимо от того, сколько секунд, минут и часов прошло с тех пор, как мама и папа приехали сюда, я ощущаю дискомфорт. Будто я больше не я, а просто стою рядом, наблюдая, как хаос поглощает мою жизнь.
Лучший пример для описания нереальности всей сложившейся ситуации? Мама и папа за столиком «У Барни» беседуют с супружеской парой, которую я уже видела несколько раз в закусочной за завтраком. Похоже, они подружились с моими родителями и дают им советы по экскурсионным маршрутам, будто мы отдыхаем здесь, в этих окрестностях. Несколько минут я сижу рядом с ними, а потом не выдерживаю и сбегаю к бару.
Звучит громкая музыка, и я молча благодарю Дарлин и ее команду за то, что сегодня не очередной день караоке. Хотя сегодня и понедельник, жизнь бурлит. Я нахожу в толпе не только знакомых, но и новеньких. Все так резко контрастирует с моим первым визитом сюда. Когда я прибыла в Фервуд, то никого не знала. Я просто приехала с кладбища и хотела где-нибудь перекусить и отогреться. Вот так я и оказалась «У Барни»… и впервые встретила Чейза. Хоть это и было несколько недель назад, кажется, что прошла вечность. Картинка как из другой жизни. И в каком-то смысле это верно. Это была жизнь «до», и что-то подсказывает мне, что будет и «после». До смерти Джаспера и после. До того, как Кэти навсегда исчезла из моей жизни, и после. До того, как я приехала на смотровую площадку с таблетками, и после.
Мамины слова продолжают вертеться у меня в голове. У меня нет денег. Нет планов. Конечно, у меня все еще есть комната над закусочной, но Бет не может позволить мне жить там вечно. Комнату используют сотрудники, работающие в позднюю смену, а я… Хочу ли я этого? Хочу ли я следующие несколько лет жить в этой комнате и обслуживать столики в закусочной? Письмо из агентства снова приходит мне на ум, но я тут же отбрасываю эту мысль. Мне еще предстоит разобраться с этим и принять решение, и вот меня охватывает паника.
Я крепче хватаю стакан и облокачиваюсь на стойку, потому что чувствую: вот-вот я потеряю равновесие. А может, мне давно плохо, просто я не заметила этого. Чтобы отвлечься, я позволяю взгляду скользить по людям. Лекси я уже видела сегодня вечером. Она страстно притянула к себе Эрика, заставляя другую сторону танцзала занервничать. Они невероятная пара – даже несмотря на то, что они отплясывают, как ненормальные, и хохочут во все горло. Я не могу сдержать улыбку. Когда Лекси замечает меня, то довольная машет мне.
Я отвечаю ей тем же и подавляю вздох. Не потому что не радуюсь за этот ее тайм-аут от повседневной жизни, а потому что хотела бы поменяться с ней местами. Я бы столько отдала, чтобы закрыть глаза и какое-то время ничего не замечать. Но я не могу этого сделать. Потому что мои мысли кружатся все быстрее, во мне слишком много хаоса. И страха.
– Эй, – Шарлотта пихает меня в бок. Сегодня она кажется погруженной в свои мысли: с тех пор как мы приехали сюда и заказали в баре выпивку, она едва ли произнесла хоть слово. Пиво для нее, кока-кола для меня. Сейчас мне не нужно ничего, чтобы затуманить мои чувства. Кроме того, вечер караоке и похмелье на следующий день после него отчетливо запечатлелись в моей памяти. Нет, спасибо. Мне и так нормально.
– Что такое? – спрашиваю я, наклонившись к ней, чтобы она могла услышать меня сквозь музыку, гогот гостей и звон бокалов.
– Я рада, что ты прошла через терапию сегодня утром.
Я слабо улыбаюсь. Еще одна вещь, о которой я предпочитаю не думать. Поэтому я потягиваю колу через соломинку, чтобы не отвечать.
– О, я думаю, Чейз здесь, – она указывает на дверь.
Мое сердце на мгновение останавливается, а затем бьется еще быстрее. Но, прежде чем я успеваю оглянуться, рядом с нами появляются Лекси и Эрик.
– Пить! – Лекси обмахивается рукой, как веером, и делает знак Дарлин. Эрик прислоняется к стойке.
– Я предупреждал, что вымотаю тебя.
Шарлотта улыбается в свою бутылку, я поднимаю брови, а Лекси смеется.
– Продолжай мечтать. Это я довела тебя до изнеможения. Это всем понятно.
– Ничего подобного, – возражает он. – Хейли, ты отсюда все видела. Скажи ей, что у нее не было шансов против меня.
Я не могу не усмехнуться.
– Прости, Эрик, но в этом вопросе я полностью на стороне Лекси.
– Ха! – торжествующе восклицает она, поднимая бутылку, как кубок. – Вот настоящая женская сила. Прости, приятель.
Он смеется, покачав головой, и на мгновение, всего на несколько крошечных секунд я чувствую себя почти… нормально. Будто мы собираемся так каждую неделю, и эти двое всегда забавно ссорятся. И… Боже, как бы мне хотелось, чтобы это было правдой. Я так жажду этой нормальности, этого чувства общности, что все во мне – каждая мышца, каждая косточка и каждый нерв – болит. Так же как мое сердце.
Чтобы отвлечься от этого, я оглядываюсь на Чейза, который уже должен был подойти к нам, но не могу найти его среди гостей. А? Это странно. Шарлотта же упомянула, что Чейз здесь, так что он должен был… Мой взгляд останавливается на темных волосах и широких плечах. На Чейзе черная футболка, волосы спутаны, будто он уже несколько раз за сегодня теребил их. Хотя он стоит в нескольких футах от меня, повернувшись спиной, я сразу узнаю его.
И тут я замечаю девушку, с которой он болтает.
Она на целую голову ниже его, и я вижу ее только потому, что он делает полшага в сторону, чтобы пропустить какого-то парня, однако при этом не прерывая разговор. Я почти уверена, что никогда раньше не встречала ее здесь, хотя что-то в ней кажется мне знакомым. У нее копна черных волос, светлая кожа, и кажется, что она сияет изнутри. На ней красивое, но лаконичное розовое платье. И она говорит что-то, отчего Чейз запрокидывает голову и громко смеется.
– Кто это? – спрашиваю я Лекси, ни на секунду не отрываясь от них.
– Хм? – Она следит за моим взглядом и широко распахивает глаза.
– Оу. Вау. Это Мия. Не знала, что она в городе.
Мия. Его бывшая подружка. Девушка, с которой он учился в старшей школе. Девушка, которая помогла ему стать лучше. С которой у него были отношения на расстоянии после выпуска, пока они не расстались.
А теперь Чейз непринужденно болтает с ней, и она говорит что-то, что заставляет его вновь рассмеяться. Не улыбнуться. И даже не усмехнуться. Я со своего места слышу его смех, и сердце в моей груди сжимается. Чейз кажется… счастливым. Расслабленным. Как будто ничто в мире его не заботит.
Чей-то локоть пихает меня в бок, и я вздрагиваю. Лекси выглядит довольной, когда я раздраженно смотрю на нее, но она не извиняется.
– Не волнуйся, – вместо этого говорит она, указывая на симпатичного блондина лет двадцати. Он стоит за одним из столиков и беседует с парочкой и еще одним парнем с черными волосами, который очень похож на Мию. Может быть, ее брат? Мой взгляд возвращается к блондину, на которого указала Лекси.
– Это муж Мии, Марко. Они поженились год назад, у них недавно родился ребенок. Думаю, они здесь, чтобы навестить родителей Мии, и, скорее всего, малыш с ними. Так что, видишь, нет причин для беспокойства. Или для ревности, – решительно добавляет она.
Странно, что ей приходится подчеркнуть это дважды, потому что я не ревную. Да, мне больно видеть, что Чейз так хорошо знаком с этим человеком, и я понимаю, что Мия была важной частью его жизни. В каком-то смысле она всегда будет важна для него. И, несмотря на все противоречивые чувства внутри меня, я отчасти благодарна ей, потому что она помогла Чейзу найти выход из депрессии и стать тем человеком, которым он является. Человеком, в которого я влюбилась. И, несмотря на их общее прошлое, в ее присутствии, по крайней мере на некоторое время, он, кажется, становится счастливее и забывает о проблемах. Ситуации с Джошем. Лжи, которую приходится выдумывать ради семьи. Ожиданиях, которые возлагаются на него.
Внезапно он словно забывает и о том, что я сделала с ним…
Не то что я наблюдаю их рядом, когда они смеются, но то, что я вижу Чейза – такого расслабленного, заставляет мое сердце сжиматься в груди. Он и раньше был… свободным, точнее сказать, в последние недели до моего побега. Но теперь уже нет. Не после того, что я сделала. Теперь он чувствует, что должен заботиться обо мне.
Я отпиваю большой глоток колы, но горький привкус во рту остается. Я не хочу быть той девушкой, о которой приходится постоянно беспокоиться. Я хочу, чтобы он был счастлив. Хочу, чтобы он жил своей жизнью, не обращая внимания на всех остальных и на меня. Но как он может это сделать, когда ем