– А чему радоваться, ведь она-то Дольфа не любит.
Разве вы, смертные, не придаете любви невесть какого значения?
– Придаем. Но они могут испить из Источника Любви.
– А как ты умрешь?
– А стоит ли нам говорить о таких вещах? – огорченно спросила Глоха.
Электра была благодарна ей за сочувствие, но знала, что попытка уйти от разговора Метрию только раззадорит.
– Не знаю, – ответила она обеим. Хотя на самом деле не знала лишь, каким образом умрет, а насчет разговора считала, что его вести не следует.
– Я могу показать тебе кучу превосходных способов умереть: удушение, отравление, утопление, заклание…
– Полагаю, просто.., испущу дух, – прервала ее Электра. – Вряд ли тебя это так уж позабавит.
– Нет, постой, я вспомнила! – Хлопнула себя по лбу демонесса. – Был такой случай в Обыкновении, когда ты начала быстро стареть. Наверняка так будет и на сей раз. В несколько минут ты сделаешься взрослой теткой, потом старой каргой, а там и дохлятиной. Была девчонка – остался мешок с костями!
Электра стиснула зубы: у нее были все основания полагать, что Метрия права. Ведь в действительности ей было уже без малого девятьсот лет, и она оставалась молодой только в силу заклятия. Как только чары перестанут действовать, к ней вернется ее истинный возраст, а поскольку люди по девятьсот лет не живут, то она немедленно умрет от старости. Электру охватил ужас, однако она твердо решила не подавать виду и не потешать демонессу своим страхом.
– Может, ты и права, – произнесла девушка с деланным спокойствием.
– Мы должны заставить Дольфа жениться на тебе, – сказала Глоха.
– Нет, – возразила Электра. – Он должен сделать свободный выбор.
– Вообще-то, я могла бы.., хм.., окружить тебя собой и придать.., хм.., нам с тобой облик Нады. Ты могла бы выскочить за него, а когда он разобрался бы, что да как, было бы уже поздно.
– Это нечестно! – Электра старалась говорить твердо, зная, что дрожь в ее голосе позабавит Метрию.
– Выходит, что ты предпочитаешь умереть, а его женить на девушке, которая его не любит и ни чуточки для него не подходит? – с весьма заинтересованным видом осведомилась демонесса.
По существу, Электре нечего было ответить, поэтому она попыталась ответить достойно:
– Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
– Как он может быть счастлив не с той женщиной, даже если она выпьет любовного напитка?
– Нада как раз та, что надо! Она принцесса, и помолвлена с ним была раньше, чем я! – Несмотря на свое твердое намерение не делать этого, Электра сама не заметила, как ввязалась в спор, чем подыграла демонессе.
– Если ты выйдешь за него, он станет королем, а ты королевой, – сказала Метрия. – Разве это не то, что ему нужно?
– Что ему нужно – ему и выбирать! – воскликнула Электра, в действительности не уловившая логики демонессы.
– Но он же мальчишка! – усмехнулась Метрия. – Как он может сделать выбор, если и видеть не хочет ничего, кроме Надиной груди.
– Это не правда! – возмутилась Электра. – Он хочет видеть ее… – Она осеклась, поняв, что, похоже, лишь увязает в противоречиях.
– Ее трусики! – торжествующе воскликнула Метрия. – Уж к этому он стремится, не так ли?
– К этому стремятся все мужчины, – не слишком уверенно отозвалась Электра.
– Правильно, но что останется после того, как он их увидит? Жизнь с женщиной, которая, во-первых, старше его, а, во-вторых, настоящая змея?
– Это не правда!
– Ладно, змея она только наполовину, но все остальное – правда, – уверенно продолжила демонесса. – Но к тому времени, когда он осознает свою ошибку и оценит тебя по-настоящему, от тебя останется один скелет. Причем не ходячий. Ему-то, конечно, поделом будет: думай, на кого глазенки таращить…
– Убирайся отсюда, ты… – Электра запнулась, поскольку, будучи несовершеннолетней, еще не знала подходящего слова… – ты, язва надоедливая!
– Что?
Электра заморгала. Демонесса растворилась, а перед ней стояла Годива. Весьма возмущенная подобным обращением.
– Тут была демонесса, – вступилась за спутницу выступившая вперед Глоха. – Она дразнила Электру, вот та и не сдержалась. Эти слова не про тебя, кузина.
– Демонесса? – нахмурилась Годива, – Ну, на нее это похоже. Но вас-то как сюда занесло? Вы что, не знаете, что Горб осажден?
– Знаем, – ответила Глоха, – мы посланы на переговоры.
– Заходите сюда, – Годива показала на дверь, – Грыжа занемог, так что пока распоряжаюсь я.
Покои оказались просторными и богато украшенными, с гобеленами, коврами и подушками. Свет проникал внутрь через вертикальную шахту. Правда, дно шахты, видать, из-за бомбардировки, было усыпано дробленым камнем, но гоблинша не обращала на это внимания.
– Я попросила кентавра Че стать спутником моей дочери Гвендолин, – сказала Годива, когда все расселись на подушках. – Он обдумывает ответ. Пока он не примет решения, мы малыша не отдадим. Так что чудовищам лучше убраться восвояси.
– Но Черион не оставит сына в плену! – воскликнула Электра. – Он же снесет всю вашу
гору.
– Ну, что ж, мы должны были пойти на некоторый риск, – невозмутимо сказала Годива. – Но, думаю, до этого дело не дойдет.
– Но говорю же тебе, Черион…
– Давайте-ка я познакомлю вас кое с кем, о ком вы сможете рассказать Чериону, – не дала ей договорить гоблинша и потянула за увешанный кистями шнур. Всю гору огласил звук гонга.
– У тебя тут что, еще пленники? – осведомилась Электра.
– Не совсем.
В скором времени послышался стук. Дверь открылась, и в комнату вошел.., вполз.., змей.., или человек…
Ни то, ни другое: в ней появился наг!
– Принц Налдо, познакомься с Глохой и Электрой, невестой принца Дольфа, – сказала Годива. – Девушки, познакомьтесь с Налдо, принцем нагов, братом Нады.
Принц принял человеческий облик и отвесил церемонный поклон. Он был очень похож на Наду и так же, как она, поразительно красив.
– Рад познакомиться, – сказал он. – О тебе, Электра, я слышал много хорошего от короля Дора и королевы Айрин, гостивших у нас на горе Этамин.
У девушек отнялись языки: они и представить себе не могли, чтобы принц нагов оказался в гостях у гоблинов, своих исконных врагов.
– Я объясню, – промолвила Годива, от которой неукрылось их изумление. – Существуют соглашения, уходящие корнями в тысячелетнюю древность, ко времени великой войны между наземными и крылатыми чудовищами. Между нагами и гоблинами немало разногласий, но этот договор древнее, и гора Этамин пришла нам на помощь.
– Наземные чудовища, – ошарашенно пролепетала Электра. – Значит, и бескрылые драконы, и…
– И свинопотамы, – кивнула Годива, – и даже эльфы.
– Не может быть! – воскликнула Электра.
– Еще как может, – усмехнулась Годива. – Пойдем со мной.
– Это правда, – пробормотал Налдо, следуя за ней, – не скажу, чтобы такое развитие событий нас радовало, но договор есть договор, так что и мы, и местные эльфы поддержим гоблинов против крылатых чудовищ.
Электра не знала, что и сказать, и могла лишь гадать о том, что предпримет Черион.
Годива, между тем, привела всех в пещеру, выглядевшую как лазарет, где на койке лежал истощенный, болезненного вида эльф.
– Эльф! – воскликнула Электра. – Так далеко от вяза.
– Он ослаб и предпочитает лежать, – сказала Годива – однако здоров, и ему ничто не грозит. Это Бутон из племени Цветочных эльфов. Бутон, имею честь представить тебе гоблин-гарпию Глоху и Электру, невесту принца Дольфа из замка Ругна.
Все кивнули.
– Неужто люди тоже в союзе с гоблинами? – удивился Бутон.
– Нет, – поспешно ответила Электра. – Люди не участвуют в этой ссоре, но некоторые из нас знают кентавра Че лично. Мы с Глохой явились сюда от имени кентавра Чериона, чтобы попытаться убедить гоблинов освободить Дженни и Че прежде, чем крылатые чудовища разрушат гору.
– А кто это – Дженни?
– Дженни – эльфесса. Она… – Электра замялась. – Она не имеет отношения ни к какому вязу, и вообще не из Ксанфа. Вдали от дерева не слабеет, ростом в два раза выше тебя, и уши у нее остроконечные. Но при всем этом она больше похожа на эльфа, чем на кого-либо другого.
– Мне бы хотелось с ней встретиться.
– Я ее приведу, – сказала Годива и вышла.
– Какую помощь ты можешь оказать гоблинам так далеко от своего вяза? – спросила Глоха. – Я имею в виду, что…
– Я здесь согласовываю детали, – пояснил Бутон. – А позиции мы займем с той стороны Гоблинова Горба, где растет наш вяз. Это обезопасит гоблинов от удара с фланга.
Последнее утверждение сомнений не вызывало. Несмотря на свой малый рост, вблизи от вяза эльфы были способны дать отпор кому угодно.
– Никогда не думала, что эльфы примут участие в этой войне, – печально сказала Глоха. – Но они привыкли держать слово, а договор – то же слово.
– А ты на стороне крылатых чудовищ? – спросил Бутон. – У тебя ведь двойственное положение, не так ли?
– Нет, – твердо ответила Глоха. – Я крылатое чудовище, как и Черион.
– Конечно, конечно, – пробормотал он, деликатно оценивая взглядом ее изящную фигурку. Электра хорошо знала такие взгляды, поскольку они никогда не бывали обращены на нее.
– А где сейчас моя сестра? – обратился, между тем, к Электре принц Налдо.
– Она с Черионом. Мы присоединились к нему после того, как доставили сюда Че.
– Вы сами доставили кентавра сюда? – удивился Налдо.
– Таков был уговор. В Золотой Орде его собирались сварить, так что вызволять малыша нам пришлось совместно с Годивой. А дальнейшую его судьбу мы определили в игре, которую она выиграла. Мы не хотели оставлять его в плену, но у нас не было выбора. Это…
– Вопрос чести, – заключил он. – Мне это понятно.
Скажи, а как вы ладите друг с дружкой? ,»
– Мы с Надой подруги. Но, если по-честному, то обе не хотим, чтобы Дольф на ней женился.
– Тут тоже замешано соглашение, – указал принц нагов. – Помолвку совершили из политических соображений. Вообще-то, мы думали, что пророчество относится ко мне и Айви, но к нам попал Дольф, и обрученной оказалась сестра.