– Тогда я, пожалуй, отправлюсь туда в своем облике.
Необходимо выяснить, что происходит прежде, чем начнется свалка и ничего уже не исправишь.
– Я с тобой.
– Ты и так уже рисковала.
– Зато я могу отвести тебя прямо к Че и Дженни.
Кивнув, Дольф подлетел к Чериону и сказал:
– Я бы просил ненадолго отложить атаку: хочу пробраться внутрь и попробовать вывести Че. Все-таки все мы чего-то не понимаем.
– Времени в обрез, – угрюмо отозвался Черион. – Мне необходимо снести гору прежде, чем заявятся наземные драконы.
– Но, дорогой… – встряла Чекс.
– Но час мы тебе, так и быть, дадим, – сказал Черион.
– Где женщина, там верное решение, – удовлетворенно заключила Глоха.
По приземлении Дольф сразу же направился к Наде с Электрой и объяснил им ситуацию. Узнав об их намерении, Электра вызвалась было идти с ними, но Нада решительно возразила:
– Теперь моя очередь.
– Но это опасно, – предупредила Глоха.
– Знаем, – ответили Нада с Электрой в один голос.
– Ты, наверное, хочешь повидаться с братом, – предположил Дольф, знавший, что Нада не очень-то ценит его общество.
– И это тоже, – угрюмо промолвила она. – Идем.
И тут до Дольфа дошло, что делают его нареченные: рискуют по очереди, чтобы, если одна умрет, другая могла свободно выйти за него замуж. Невесело, но ни к чему не придерешься. Разве что…
Они двинулись к Горбу, в то время как птицы Рок уже подыскивали валуны, а драконы-паровики разогревались. Они намеревались распаривать гору, чтобы она легче крошилась. Многие преграждавшие туннели баррикады уже были сметены, и драконы-дымовики готовились выкуривать, гоблинов дымом, а гарпии – закатывать внутрь взрывчатые яйца, на которых вполне могли подорваться не гоблины, а наги, включая и брата Налы. Ей было ради чего рискнуть.
Глоха шла первой, указывая путь. Нада приняла свой естественный, весьма подходящий для туннелей облик, и Дольф, поразмыслив, тоже обернулся нагом. Когда их окликнул караульный гоблин, Глоха объявила, что она, принц Дольф и принцесса Нада снова идут на переговоры. Их пропустили. Когда они добрались до покоев Гведолин, стоявшая у дверей Годива осведомилась:
– Что у тебя за дело, принц Дольф?
– Крылатые чудовища собираются снести гору до прибытия сухопутных драконов. Мы хотели бы забрать Че и предотвратить кровопролитие.
– Так быстро им горы не снести, – возразила Годива. – Мы ведь не одиноки. Ты, Нада, можешь убедиться в этом, побеседовав с братом.
– Я, пожалуй, не прочь.
Годива щелкнула пальцами, и спустя мгновение брат уже вовсю целовался с сестрой. Так пылко, что Дольф ему позавидовал.
– Какой красивый у нее брат, – шепнула Глоха Дольфу, – в прошлый-то раз я не разглядела.
Налдо услышал эти слова и посмотрел на Глоху, которая покраснела до черноты.
– Рад видеть тебя снова, красавица, – учтиво сказал он, и Глоха, помимо румянца, покрылась еще и пурпурными загогулинами в виде сердечек.
Дольф про себя отметил, что брат Нады производил на любое существо женского пола столь же сильное впечатление, как она сама на любое существо мужского.
– Налдо, опиши им состояние обороны, – сказала Годива.
Налдо кивнул.
– Сама знаешь, сестричка, – сказал он, – нам от всего этого радости мало, но договор приходится выполнять. Так вот: мы притащили сюда уйму ананасок, лимонок и бам-буховых вишен, которые, обернувшись змеями нужного размера, сможем заложить в любые трещины. Как только начнется вторжение, туннели будут подорваны и обрушатся прямо на атакующих. Добраться до основания горы будет невозможно, не обрушив все туннели. Потом придется расчищать завалы, а за это время защитники уйдут в подземный мир свинопотамов. Но до этого, скорее всего, не дойдет: драконы явятся раньше. Опять же, если туннели обрушатся, то выкуривать нас дымом нечего и пытаться. Так что надежда на успех у Чериона слабая. Нечего ему и пыжиться: пусть решает либо детеныш, либо девочка.
Нада молчала. Молчал и Дольф. Похоже, Черион и впрямь не мог надеяться вызволить сына силой.
– Мы хотим еще раз поговорить с Че, – сказала Глоха.
– Пожалуйста, – Годива открыла дверь, за которой находились все трое: Че, Дженни и Гвендолин.
– Привет, принц Дольф, – сказала Дженни. – Привет, принцесса Нада. Привет, Глоха.
Дольф не мог не подивиться подобной официальности и решительно не понимал, что за этим кроется. Но сейчас дело было не в этом.
– Че, – сказал он. – Твой отец настроен превратить эту гору в кучу мусора. Это не так-то просто, но если он приступит к делу, без жертв не обойтись.
Чтобы избежать кровопролития, ты должен принять решение.
– Да, должен, – кивнул Че. – Дженни, какое будет решение?
– Прости, Че, – пробормотала выглядевшая до крайности удрученной девочка. – Но я не вижу другого выхода. Тебе придется согласиться стать спутником Гвенни.
– Ну, что ж, – откликнулся Че. – Так тому и быть.
– Ой, Че, спасибо! – воскликнула Гвендолин, обнимая маленького кентавра. – Большое спасибо! Это так много для меня значит!
– Но твой отец не признает решения, принятого под принуждением, и продолжит штурм, – предупредил Дольф.
– Никто меня не принуждал.
– Но…
– Какие могут быть «но», принц Дольф? – вмешался Налдо. – Разве ты не знаешь, что слово кентавра нерушимо?
– Знаю, – ответил Дольф, – но знаю так же и то, что гоблины похитили Че и держали его в плену. Конечно, если он объяснит, почему сделал именно такой выбор…
– Нет, – твердо ответил Че.
Дольф посмотрел на девочку.
– Тогда, может быть, ты, Дженни. Ты ведь считаешь себя его другом.
– Прости, – пролепетала Дженни со слезами на глазах. – Объяснить я не могу. Просто так будет лучше.
Дольфу вовсе не хотелось возвращаться к Чериону с такими результатами, но другого выхода не было. Его миссия закончилась провалом.
– Че, – вступила в разговор Нада. – Твоим папе и маме будет трудно понять твой поступок. Они считают, что ты еще слишком молод и можешь ошибаться в понимании того, чего требует честь кентавра. Не мог бы ты подняться на поверхность и поговорить с ними сам?
– Не знаю, – растерялся Че, – вообще-то я должен оставаться с Гвенни.
– Ты волен идти куда хочешь, – сказала Годива. – Мы всецело полагаемся на твое слово, но твоим родителям и впрямь не помешает узнать о твоем решении от тебя.
– Как насчет прогулки наверх, Гвенни? – спросил Че, повернувшись к Гвендолин. – Конечно, сейчас кругом суматоха, но выглянуть наружу тебе, наверное, будет интересно.
– Конечно, Че, – ответила девочка.
– Тогда скажи родителям, что я скоро приду, – сказал Че Дольфу.
Принц почувствовал некоторое облегчение, хотя по-прежнему мало что понимал.
Нада задержалась поговорить с братом, а Дольф с Глохой последовали вверх по туннелю.
– Как думаешь, почему он так поступил? – спросила Глоха, когда они остались одни. – И почему, если им и вправду никто не угрожает, ничего не рассказывают?
– Хотел бы я это знать, – со вздохом отозвался Дольф. – Но ничего в голову не приходит.
– Глоха права, – заявила невесть откуда взявшаяся Метрия. – Мальчишки глупее девочек.
– Я вовсе не то сказала, – возразила Глоха и лишь потом спохватилась:
– А ты кто?
– Это Метрия, демонесса, – пояснил Дольф, – она любит издеваться над людьми. Ну, сейчас-то тебе чего надо?
– Я думала, ты сам разберешься с детенышем, – усмехнулась демонесса, – но коли с соображением у тебя совсем худо, придется кое-что намекнуть.
– Не нужен мне твой намек! – буркнул Дольф.
– Глупости, еще как нужен. Подумай о возможных параллелях. Если ты не женишься на Электре, кто из-за этого умрет?
– Она. Но какое…
– А если Че не останется с Гвендолин, что будет?
– Но Гвендолин здорова, – возразил Дольф. – А если больна, то наличие спутника-кентавра ее не вылечит.
– А что ты знаешь о гоблинских порядках?
– Они у них гадкие, гнусные и глупые. Гоблины готовы поубивать друг друга ради самой пустячной выгоды, а если кто из них выкажет слабость или порядочность – ему конец. Правда, это относится к мужчинам: женщины у них не такие. А Гвендолин – девочка.
– А какое положение ожидает ее в будущем? – спросила Метрия.
– Она должна стать первым в истории Горба вождем женского пола, – ответила Глоха. – Раньше только мужчины… Ой! – Она прижала кулачок ко рту… – Борьба за власть!
– Политика! – понимающе кивнул Дольф. – Раз она претендует на пост, который занимают мужчины, к ней будут предъявлены те же требования, и любая слабость может стоить ей жизни. Но не может же Че защитить ее от всех гоблинов.
– Может, если каким-то образом избавить ее от ее слабости, – возразила Глоха. – Но в чем эта слабость?
– Мне показалось, будто с ней все в порядке, – пожал плечами Дольф. – Разве что взгляд какой-то… Он запнулся: догадка показалась ему страшной.
– Неужели она… – начала Глоха.
– Метрия, – окликнул Дольф демонессу, но та уже растаяла.
– Если… – сказала Глоха.
– Значит… – промолвил Дольф.
– Чтобы спасти ее, – заключила она.
– И они не расскажут никому, потому что…
– Мы тоже не имеем права.
– Только Чериону и Чекс.
– И только взяв с них слово.
– Больше никому, – согласились они в один голос.
Но тут Дольф призадумался о демонессе, которая ни во что не ставила человеческую порядочность и вполне могла смеху ради растрезвонить об этом по всему Ксанфу. Правда до сих пор она почему-то помалкивала. Вряд ли из сочувствия к девочке, но, возможно, ей показалось что появление у гоблинов вождя женского пола сулит в будущем дополнительные развлечения. А может быть, она просто утратила к происходящему интерес. Это было бы предпочтительнее всего.
На поверхности Дольф вернул себе естественный облик, и они с Глохой поспешили к родителям Че.
– Мы можем кое-что рассказать, – промолвил Дольф, – но вы должны дать слово хранить тайну.