Бекер громко выругался от неожиданности, однако ни на секунду не отвел глаз от раскинувшейся перед ним панорамы грузов, захватов и тросов. Скосив глаза, он заметил, как контейнеры с грузом медленно поплыли мимо тяжелой кормы буксира. Бекер слегка задержал на них взгляд, желая удостовериться, что они не столкнутся в полете с чем-нибудь жизненно важным, например, с емкостями, заполненными под завязку жидким метаном. Однако и сейчас его руки двигались плавно и уверенно, от одной рукоятки к другой, пытаясь стабилизировать нагрузку.
К несчастью, вся аппаратура отказала. Захваты замерли там, где они находились. Тот, что открылся, вообще не функционировал, а лишь разевал и захлопывал клыкастую пасть подобно выброшенной на берег рыбе. Скорее всего, приборный отсек стыковочного узла вышел из строя и не реагировал на сигналы с командного пункта.
Ну что ж, если пришла беда, отворяй ворота. Самое время переложить груз ответственности на плечи вышестоящих органов, к тому же выбирать в его положении не приходится. Бекер взял микрофон и вышел в эфир:
– Объединенные службы, говорит «Флайкетчер». Как слышите, прием.
В ответ Бекеру донеслись шумы и разряды статики.
– Черт побери, – в сердцах выругался Бекер. – Радио тоже отказало, ну что за день!
Ни один прибор не работал.
В этот момент контрольная панель выдала Бекеру самую неутешительную новость. Головной двигатель буксира вышел из повиновения. В этом переплетении релейных проводов, камер сгорания и лопастей также произошел срыв, и, не получив команды от Бекера, тяга буксира неожиданно пошла куда-то вправо. Возможности поправить положение не было, но Бекер тем не менее попытался настроить контрольные стабилизаторы в другую сторону. Это означало, что с изменением силы тяги алюминизованное покрытие «Оуробороса» рано или поздно выгорит, и вся связка распадется, но другого выхода не было.
Бекер принял решение.
Ничего не изменилось, и двигатель продолжал работать в неверном направлении. Тод оказался совершенно не в состоянии справиться с десятью миллионами тонн неуправляемого железа.
«Флайкетчер» двинулся влево, прямо в клубок свисающих кабелей. Один за другим они ударялись о нос буксира и обвивались вокруг кабины пилота. Тонкие, всего в человеческий волос кабели сплетались, сжимались, и в конце концов кабина не выдержала.
К счастью, Тод Бекер уже успел спрятаться в глубине буксира, наглухо закрыв за собой люк. Теперь в толще стального корпуса у Бекера оказалось достаточно времени поразмыслить над своей судьбой. Он был отрезан от внешнего мира, но помнил последние координаты корабля, а к его бедру был прикреплен небольшой блокнот для вычислений. По расчетам выходило, что все три имеющихся варианта развития событий одинаково неблагоприятны.
В первом случае неточно направленная сила тяги еще до завершения основной петли увлечет «Флайкетчер» и космолет в атмосферу Земли. В ее плотных слоях в течение десяти секунд произойдет возгорание, и Тод может получить небольшую отсрочку лишь благодаря многослойной изоляции корпуса буксира и образовавшимся над ним надстройкам из алюминизованной пленки и кабелей. Этого можно было избежать, если выключить основной двигатель, но ему пришлось бы вернуться в начисто лишенную кислорода рубку и одновременно работать с шестью специально защищенными выключателями. Просто немыслимо.
Пока Бекер предавался раздумьям, блокнот неожиданно пополз вверх по воздуху. Тод обхватил покрепче ручку, надеясь продолжить вычисления, но обнаружил, что блокнот отодвинулся уже на расстояние вытянутой руки. В отсеке царила невесомость, и хотя буксир находился в условиях постоянного ускорения, Тод не мог понять, где верх, а где низ. Через мгновение это стало ясно. Пилота резко бросило на стальную переборку.
Интересно, это, часом, не земная сила тяжести, подумал Бекер. Нет, двигаясь в свободном падении, он просто не смог бы ее почувствовать, возразил он сам себе.
Тогда что?
В этот момент Тод понял, в чем дело. Когда «Флайкетчер» завяз в клубке из проводов, «Оуроборос» через некоторое время соприкоснулся с буксиром, и сейчас на Бекера действовала угловая скорость. Еще немного, и он окажется распластанным по стене.
Да, ну тут ничем не поможешь… Бекер вздохнул, дотянулся до блокнота и вновь занялся вычислениями.
Вторым возможным исходом событий было то, что вышедший из повиновения корабль вместе с запертым внутри пассажиром пролетит мимо Земли, но сила тяги, теперь уже непрерывно менявшая направление, приведет к столкновению космолетов с Луной. Смерть будет мгновенной, и даже амортизатор из нескольких квадратных километров пленки помочь Тоду не сможет. Человек просто не приспособлен пережить неожиданное и резкое падение скорости, исчислявшейся многими километрами в секунду. Единственной надеждой было то, что поселения колонистов на Луне не окажутся волею случая в точке столкновения буксира с планетой.
Бекер беззаботно подумал о том, что получится в результате удара емкостей с двенадцатью миллионами тонн жидкого метана о лунную поверхность. Интересно, взорвется ли все разом? Хотя кислорода в атмосфере планеты не было, Бекер предполагал, что кинетическая энергия обязательно сыграет свою роль. Вдруг пойдет реакция синтеза?
С другой стороны, если метан останется невредимым и в результате декомпрессии вернется в газообразное состояние, окажутся ли его молекулы достаточно легкими, чтобы покинуть при пониженном давлении лунную атмосферу? А если нет, то не возникнет ли на планете новая атмосфера из-за того, что в долинах и лунных кратерах скопится метан?
Бекеру хотелось отыскать в компьютере молекулярный вес газа, но, к несчастью, компьютер был встроен в главную приборную панель и сейчас тоже находился в кабине. Единственной приятной новостью было то, что за время попытки рассчитать молекулярный вес на бумаге сама собой разрешилась первая проблема. Когда Бекер понял, что знает слишком мало о числах Авогадро, чтобы получить мало-мальски удовлетворительный ответ, корабли, по его прикидкам, уже миновали Землю. Так что вариант номер один с повестки дня был снят. Теперь оставалось всего два пути развития событий.
Третий и наиболее долгий по времени исход был, пожалуй, наихудшим. «Оуроборос» и связанный с ним буксир просто продолжат движение по маршруту космолета. К сожалению, без приборов управления и кабелей кораблям никогда не удастся совершить петлю вокруг Сатурна, они просто продолжат плыть дальше. Уже сейчас скорость составляла около четырех километров в секунду, больше скорости испускаемого с Солнца луча, так что Тод Бекер, а точнее, его мумия, станет первым человеком, вырвавшимся из стальной хватки Солнечной системы.
Бекер мрачно подумал, что для него есть еще один выход – разбить голову о стальные переборки отсека, поскольку скорость вращения корабля продолжала нарастать.
277 312 км/с
277 384 км/с
277 465 км/с
277 531 км/с
Контрольно-диспетчерский пункт 12, орбита Луны,
21 марта 2081 г., 19.16 единого времени
– Что происходит? – воскликнул в сердцах Уилкинс Дженнингс.
Естественно, вопрос адресовался самому Дженнингсу, поскольку вот уже двадцать две минуты все питавшиеся от электричества устройства – радио, РЛС, искусственный интеллект и тому подобное – прекратили свою работу, за исключением системы жизнеобеспечения, призванной поддерживать его существование. Вокруг не было киберов, летевших с резервной электроустановкой. Не надо быть Эйнштейном, чтобы уразуметь, что вахтенный космолет наверняка не прилетит вовремя и не вытащит его из этой коробки, в которой через несколько часов все заиндевеет.
Однако ни страх, ни одиночество, ни близость смерти не смогли лишить Дженнингса профессиональной сноровки. Пусть все электромагнитные приборы отключились, но глаза-то остались! А у него под рукой по-прежнему находился телескоп с десятикратным увеличением, который диспетчеры полетов, подобные ему, использовали, чтобы прочесть бортовые номера тех пилотов, которые были либо слишком глупы, чтобы пользоваться радио, либо слишком небрежны, а потому представляли угрозу воздушному сообщению. Никто и не пытался тратить время на то, чтобы менять регистрационный номер, выписанный буквами высотой три метра на корпусе и выгравированный на центральном отсеке корабля, после того как диспетчер связывался с муниципальным судом Луны. Непреднамеренные действия всегда являлись первой линией защиты в суде.
Дженнингс навел телескоп на показавшуюся на западе большую и яркую звезду. Всего две секунды назад она казалась обычным проблесковым маячком на одном из спутников Земли, а теперь казалась в два раза больше Луны, какой она видится с Земли. Звезда летела прямо на диспетчерский пункт, и даже под таким острым углом Дженнингс видел ее сияние.
К несчастью, на космолете – диспетчер уже понял, что это корабль, – не было регистрационных номеров. В его смену, по последним данным, никаких кораблей на посадке не значилось. К тому же Уилкинс никогда не слыхал о кораблях такого размера, да еще летящих как сумасшедшие.
В любом случае Дженнингс заметил, что пришелец не собирается запарковаться на орбите. Однако если экипаж решил погасить скорость, то сейчас самое время это сделать.
Неожиданно направление полета объекта изменилось. Теперь разница между его курсом и вектором на платформу непрестанно увеличивалась. Дженнингс едва не сломал себе шею, пытаясь разглядеть что-нибудь в телескоп.
Насколько он смог прикинуть, звездолет направлялся куда-то в район северного плоскогорья. Слава Богу, что никаких населенных пунктов в том регионе нет.
Дженнингс изо всех сил пытался отслеживать направление полета, пока корабль не столкнулся с поверхностью. Реакция была мгновенной. Сначала будто ударила серебристая молния, а следом над пустынной местностью вознесся фиолетово-белый огненный шар, повиснувший на мгновение над горизонтом. В течение двух-трех секунд в иссиня-черном небе висела плазменная дуга, которая потом медленно растворилась в атмосфере.