— Оу, все, попал наш цветочек в лапы термита, — съязвил Леха и тут он, пожалуй, был прав. Морозов был тем еще паразитом.
— Привет, — откашлялась и незаметно отодвинулась, дабы перевести дух от столь неожиданного появления красавца.
— Я все утро тебя разыскиваю, — «немного» преувеличил этот сказочник. — Мне повезло, что в нашем универе всего несколько Цветковых и всего одна из них Варвара, — щелкнул пальцами по носу.
— Зачем? — как мне показалось, довольно мило поинтересовалась, откинув волосы назад, между тем помахивая ресницами, как порой делала Сонька, прикидываясь дурочкой.
— Хотел позвать тебя…
— Замуж что-ли? — сдерживая улыбку, довольно серьезно выдала.
Морозов сглотнул. Видно, что растерялся. Затылок почесал, нервно дернулся, а после сконфуженно сперва положительно покивал, но тотчас же замотал головой отрицательно. Да с такой скоростью, что я чуть было не подумала, что голова отвалится.
— Нет, — облизнул пересохшие губы. — Я хотел тебя на трек позвать.
Мне с трудом удавалось подавить смех. Как он однако женитьбы боится, как черт ладана! Морозов все еще с подозрением на меня глядел, будто я и вправду собиралась его опоить, а затем и в загс затащить. Впрочем, идея не такая уж и плохая. В воспитательных целях, разумеется. Прежде чем парень бы успел дать заднюю, я выкрикнула:
— Да!
И тут ему уже ничего не оставалось, как принять мой ответ. Как-никак сам предложил. Хозяин, как известно, барин…
— Хорошо, тогда до вечера, малая, — коснулся рукой моей щеки, провел пальцами. Очухался, никак иначе! — Я заеду.
Илья встал, еще раз подарил мне обворожительную улыбку и почапал в сторону выхода.
— А адрес? — поздно спохватилась.
— Я уже все про тебя знаю, — загадочно промурлыкал и подмигнул мне напоследок.
Ай да Морозов, ай да сукин сын! Везде пронюхает…
— Нашла работу?
Мы с Сонькой сидели у меня дома, подруга морально меня поддерживала и добросовестно лопала свежеиспеченные эклеры.
— Ага, аж десять! — фыркнула, едва не подавившись. — Везде старые потаскуны, которые только спят и видят, как потискать молоденькую девочку! Бр-р, — поежилась она, скривившись. — Со старого пня уже песок осыпается, а ему, видите-ли, нужен сотрудник, который выполнял бы его «особые» поручения! В другую шарашкину контору прихожу, а они мне: «уборщицей будешь?», тьфу ты!
— Соня-плаксена, — показала своей вредной подруге язык, за что в меня незамедлительно прилетела подушка.
— План придумала?
— Что? Какой «план»? — вытягивая волосы утюжком, переспросила.
— Ну, как ты собираешься «перевоспитать» Мороза? — отправила она еще одно пирожное. И куда оно только влазит?! Да еще и не толстеет! Вот ведьма!
— Есть у меня одна идейка, — хитро и коварно улыбнулась своему отражению.
Час спустя…
Моя походка уверенная, плечи расправлены назад, а каблуки заманчиво цокали, пока я походкой от бедра шагала к машине.
Морозов уже на месте. Он не вышел из машины, не открыл мне дверь, как полагается, а просто втыкал в телефон, в то время пока я усаживала свою тушу в автомобиль. К слову, машина у парня довольно простая. Не «Lexus», не «Range Rover», а обычная «Honda», и даже не последней марки, иномарка конечно, однако крутой тачкой ее не назовешь. На такую девчонки не поведутся. Впрочем, в случае с Морозом велись именно на него, а не на тачки, деньги и крутые часы, которые, к слову, красовались у него на запястье.
Илья повернулся, заинтересованно пробежал по мне глазами, особое пристальное внимание уделяя моим ногам и груди. Прикусил губу, глаза загорелись похотливым блеском и включил свой образ обольстителя.
— Ты как будто с небес ко мне спустилась, — голос такой елейный, завораживающий, а улыбка доверительная.
Не удержала свой нрав в узде и оскалилась, однако, к счастью, Морозов списал мою шальную полуулыбку Джокера на нервозность.
— Малая, ты веришь мне? — положил руку мне на щеку, что заставило меня дернуться.
— Да, — с трудом выдавила, а в мыслях между тем верещала: «Беса лысого, ага!».
Он улыбнулся, заправил прядь моих волос за ухо, и, очевидно, довольный моим ответом, нажал на педаль газа.
Первое время молчали. Морозов думал о чем-то своем, а я в свою очередь настаивала себя на нужный лад.
Так-с, что дальше?! Глазками похлопала, плечиком игриво повела, да скромно опустила глазки в пол. Илья ухмыльнулся, и отчего-то мне показалось, что он нарочно играет в обольстителя. Ну, что ж, в таком случае, как говорится в простонародье: «с волками жить — по волчьи выть!».
— Почему ты мне не написал? — несколько требовательно и капризно изрекла я.
Илья опешил. Вероятно, он не ожидал, что девчонка, с которой он пару раз «пересекся» станет предъявлять ему претензии.
— Кхм, — откашлялся, украдкой бросая на меня недовольный взор, — когда?
— Сегодня! И на выходных!
— Ну, — замялся он, очевидно, чувствуя себя не в своей тарелке, — мы же сегодня виделись, а на выходных занят был.
— Ой, как жалко, — притворилась искренне расстроенной, так по-женски надув губки.
— Что-то случилось? — довольно озадаченно, но будто ожидая подвоха, поинтересовался.
— Мои родители все ждали, когда ж я их со своим женихом познакомлю. Так, хотелось тебя позвать.
Смех… Нет, ржач рвался наружу, но я стойко держала маску невозмутимости и невинности. От неожиданности парень резко затормозил, а затем выругался. Плечи стали напряжены, а кадык дергался.
— Ж-женихом?
— Ой, да не переживай ты так, — ударила его в плечо кулаком. — Я замуж пока не хочу, может, годика через два, — задумалась, пальчиком постукивая по подбородку.
— Два? — ошалело посмотрел на меня.
— Хотя, ты прав, — помотала головой, — два это долго. Уговорил! Полтора!
Должно быть, теперь я не казалась ему сошедшей с небес, разве что карой небесной…
Мы вновь поехали, парень уже вероятно не был рад моей компании, а я словила себя на мысли, что, оказывается, быть «прилипалой» довольно весело. Я буквально видела, как Морозов негодовал. Он не был готов к такому повороту событий. Парень так дорожил своей свободой, что любое упоминание об обязательствах вводили его в апатию.
— Приехали, — скупо выплюнул он, между тем открывая дверь. Он оглядывался по сторонам, словно искал любое укрытие, но не тут-то было. Я вошла в азарт, а значит операция: «взять измором или наказать сказочника» началась…
Морозов в очередной раз за вечер попытал счастье удрать от меня. Нашла я не своего героя романа в компании парней. Морозов с чего-то смеялся. Голову закинул вверх, грудь вибрировала, а своим громким, и всем с тем заразительным, хохотом мерзавец привлекал внимание барышень, что-то и дело крутились вокруг него, как акулы готовые в любой момент напасть.
Вот же, бабник! Стоило мне только отойти на пять минут, как засранец удрал от меня!
— Так и будешь столбом стоять? — хмыкнула рядом подруга.
К слову, Фролова последний месяц не пропускала ни одного заезда. В частности, потому что главным гонщиком всея города «Заблуднево», то бишь нашего городка, был никто иной как загадочный, как бермудский треугольник, Синицын. Опасный, сильный, мрачный, недоступный, — это все, что требовалось нашей Уличке, дабы та потеряла остатки своего мозга и бросилась в омут с головой, по пути сбросив нижнее белье.
Фыркнув, приподняла подбородок, аки важная персона, да потопала к негодяю.
— Вот такой вопрос, дамы, — обратился неизвестный мне парень к тем самым «дамам», — Почему женщины с пробуждением первым делом чешут глаза?
— Потому что у них нет яиц, — выкрикнул громко Морозов, а толпа вновь засмеялась.
А Морозов громче всех ухохатывался. Говорят, что можно умереть от смеха и даже было зафиксировано несколько случаев. Парень ржал так долго, до слез прям, будто вот-вот собирался дух испустить. Что ж, я не могла допустить этого, поэтому была обязана протянуть «руку помощи».
— Илюш, — обняла парня за талию сзади, отчего-то дернулся и замер. Ну, вот, теперь смерть ему точно не грозит. — Мне холодно и я не о погоде.
Похолодало, а учитывая что на дворе осень, мне в кожаной куртке было довольно прохладно.
— Держи, солнышко, — натянуто улыбнулся, между тем снимая с себя толстовку, которую я тотчас же на себя натянула, под завистливые взгляды мегер.
— Малая, ты что-ли? Что уже распечатал тебя, Морозов? — гадко ухмыльнулся тот упырь из бара, что принял меня за официантку.
Слова напомнили мне, о том, почему я не любила навязываться. Потому что люди это расценивали совсем по-другому.
— Рот закрой! — рявкнул зло Илья.
Наступила мучительная тишина, никто не осмелился и проронить слова. Ожидала ли?! Отнюдь! Благодарна ли?! Более чем…
— Да ты че, Мороз? — несколько робко проговорил парень.
— Следи за тем, что из твоего рта вылетает. Ты все-таки с девушкой разговариваешь, — властно отчеканил каждое слово. От прежнего шута доморощенного ничего не осталось.
Руки в охраняющем жесте опустились на мои плечи и Илья прижал меня к себе, тем самым согревая и защищая.
Упырь уничтожающе на меня взглянул, а затем, плюнув себе под ноги, удалился.
— Ты не обращай внимания Харитонову больше всех в голову прилетает, вот он и говорит чепуху, — погладил меня по плечам.
— Спасибо, — растерянно пробормотала.
Меня до коликов в животе бесило, что объятия Мороза стали приятными, что, должно быть, мои глаза счастливо блестели, как и у других глазевших на него девиц. Вопреки тому, что Морозов был бабником, у него были принципы. И один из них: не оскорблять женщин. Бесспорно, он вешал лапшу на уши, но не оскорблял. Солнышко, мася, зая были в топе его словаря, но не курица, корова и лахудра.
Начался заезд, Улька, словно появившись из воздуха, схватила меня за руку, буквально вырывая из рук ошарашенного Ильи.
— Пардон, — бесцеремонно бросила ему и оттащила меня на пару метров. — Оу, мать, да ты сбрендила, — покачала головой, а я между тем насупилась, — а ну-ка убери это дурацкое выражение со своего лица! — приказным тоном отчеканила. — Или ты забыла, как он тебя морозил? — Не забыла, но вспоминать не хотелось, потому покачала отрицательно головой. — Давай-ка, Цветочек, намотай сопли на кулак и вперед с песней!