Выскочив из гиперпространства возле Куитрика, кореллианин постарался подладить мысленный образ системы к тому, что видел сейчас собственными глазами. Не было никакого смысла в воспоминаниях, вообще не стоило о том думать, но иначе не получалось. На Куитрике Разбойный эскадрон потерял одного из самых любимых своих пилотов, Ибтисам. Ведж сглотнул застрявший в горле комок.
— Как дела, Восьмой?
— Я в порядке, полковник Роат, — напряженно откликнулся Нрин.
Его притворство никого не обмануло. Нрину было больнее всех, они с Ибтисам были очень близки, несмотря на то, что их дружба изумляла многих. Традиционная вражда между куаррена-ми и мон каламари делала ее более чем необычной. Гибель подруги потрясла Нрина до такой степени, что после увольнительной он попросил о переводе в учебную эскадрилью.
— Рад это слышать, Восьмой, — Антиллес переключил комлинк на узнанный заблаговременно канал диспетчерской космопорта. — Говорит полковник Роат из эскадрильи «Реквием». Нас общим счетом девять машин, и мы желаем получить разрешение на посадку.
— Говорит управление космического порта Куитрик. Вас переключат на военного диспетчера. Следуйте на маяк один-три-девять-три-восемь. Прошу вас настроить на эту частоту системы автоматической посадки и инициировать соответствующие программы.
— Как пожелаете, Куитрик. Выполняем.
Большим пальцем он утопил красную кнопку; под ладонью дернулся штурвал, как только бортовой компьютер зафиксировал сигнал маяка и принялся обрабатывать данные для расчета вектора сближения и корректировки скорости и курса. Антиллес расслабил руку, но не убрал, поскольку, как любой пилот и истинный кореллианин, не доверял автоматике. Они находились на территории противника, и Ведж хотел контролировать машину на случай, если что-нибудь пойдет неправильно.
Из-за вынужденного маскарада полет выглядел дурной шуткой. Правую половину лица чуть было не закрыла вновь жутковатая полумаска, опостылевшая еще на Корусканте. Ее отросток спускался к шее и прижимал к горлу голосовой модулятор, но поскольку считалось, будто «полковник Роат» летал в Центр Империи для реконструктивной хирургии, протезы модифицировали и минимизировали, оставив лишь имплант правого глаза и ларингофон. Конструкт в достаточной степени исказил лицо кореллианина вкупе с аккуратной бородкой. Ведж не узнавал в зеркале собственное изображение, почти начал считать себя мини-копией Бустера Террика, но был вынужден согласиться, что с имперскими плакатами о розыске и награде он не имел ничего общего.
Правая рука «полковника» заканчивалась культей и протезом с тремя толстыми механическими пальцами; конструкция при движении жужжала и щелкала, немного мешала, зато имела встроенный выключатель, чтобы не создавать помех в бою. И только раздражала сверх меры, но это было, по мнению Веджа, все лучше, чем в обнимку с эвоком, пусть даже игрушечным. При воспоминании скрутило желудок. Эвок в эскадрилье появился в результате неуемной деятельности Уэса Йансона, Ох, Уэс, как же мне тебя не хватает…
Невзирая на кореллианские подозрения, обошлось без инцидентов. Военный диспетчер проинформировал пилотов, что посадку они совершат самостоятельно, и дал координаты. Антиллес вежливо поблагодарил его. Позволить летчику самому сажать машину — знак уважения среди военных диспетчеров.
Увидев Креннеля, стоящего вместе со штабными офицерами, Ведж был потрясен. Принц-адмирал возжелал лично приветствовать гостей. Чтоб его… Антиллес опустил ДИ-защитник, как перышко, отключил все системы и разгерметизировал люк. Поблагодарил техника, подкатившего лесенку, вылез, содрал с головы шлем и вручил его механику. Кореллианин отошел от машины, оглянулся на пилотов, ожидая, когда они построятся, а затем шагнул вперед и отсалютовал хозяину здешних мест. Принц-адмирал ответил на приветствие и, покинув советников, подошел к «высокому» гостю.
— Полковник Роат, я несказанно доволен тем, что вы решили привести ко мне свою эскадрилью. Бы станете великим вложением в Гегемонию.
— Это мы рады, — из-за модулятора голос Веджа звучал как механический, — что отыскался человек, достаточно отважный, чтобы сохранить искру жизни Империи.
— Пройдемтесь, полковник. Я бы хотел, чтобы вы познакомили меня с вашими… э-э… людьми.
Они зашагали рядом. Ведж представил Гэвина, Хобби и Мина; принц-адмирал заговаривал с каждым, но руки для приветствия не протянул ни разу. Вспомнив о протезе, Антиллес перестал удивляться. Вместо рукопожатия Креннель похлопывал каждого пилота по плечу левой, живой, рукой, улыбался и кивал. Приходилось хоть и вынужденно, но признать, что Креннель знал свое дело. Он был великолепен. Он искренне радовался каждому пилоту, решившему присоединиться к Гегемонии, он лично побеседовал со всеми, и Антиллес не сомневался, что при следующей встрече принц-адмирал без усилия припомнит каждую мелочь, любую деталь их разговоров. Харизма у него есть, и немало. Понятно, как он вскарабкался так высоко.
Со вторым звеном получилась заминка. Креннель сбавил шаг. Первыми на очереди стояли блондин Тикхо Селчу и темноволосая Инири Форж, их обоих выкрасили в ярко-рыжий, отчего они сделались удивительно похожи друг на друга. Ведж так их и представил:
— Майор Тискон Фасе и его сестра Инион. Брать в полеты женщину несколько необычно, согласен, но «Реквиему» нужны были лучшие пилоты, каких мы сумели отыскать. Инион продемонстрировала отменные качества, и я принял ее в программу. И ни разу не раскаивался в этом своем решении.
— Воистину? — улыбка Креннеля утратила капельку блеска. — Предвкушаю демонстрацию ее способностей. Рад знакомству с вами обоими.
Следующим предстояло стать Оурилу.
— Ганд Зуквир, охотник, как и его родич Зукусс, тот, который работал на повелителя Вейдера. Умение охотников обращаться с боевыми машинами превосходит даже человеческое, а их преданность выше всяких похвал.
— Изумительно, — Креннель направил на Нрина металлический палец. — Полковник, да вы обожаете экзотику! У вас и куаррен имеется!
— Капитан Нотха Даб, — Ведж улыбнулся, насколько ему позволял маскарад. — Неутомим в учении, был одним из самых рьяных ваших защитников, когда мы обсуждали присоединение к Гегемонии.
— Неужели? — принц-адмирал задумчиво почесал подбородок. — В чем причина подобного рвения, капитан Даб?
Нрин развернул щупальца вокруг рта, демонстрируя два острых клыка:
— В Новой Республике не могу убивать кала-мари. Вы позволите мне, принц-адмирал.
На лице Креннеля расцвела ледяная усмешка.
— Вы получите желанный шанс, капитан Даб, и очень скоро. Я уверен, — принц-адмирал повернулся к Антиллесу. — Ваши подчиненные жаждут крови, и, чтобы утолить ее, я поручу вам межвидовое соперничество.
— Крайне мило с вашей стороны, принц-адмирал.
Ведж подвел Креннеля туда, где стоял Корран Хорн. Отрастив усы, Корран выкрасил шевелюру в иссиня-черный цвет, и из-за резкого контраста с белой, как снег, кожей даже Антиллес его не узнавал.
— Капитан Пир Ханд, более известный среди нас как Щелчок.
— Щелчок? Это какой-то жаргон? Кажется, обозначает стандартный километр?
Хорн кивнул.
— И отчего же?
Хорн медленно опустил и поднял ресницы, один раз.
— С этого расстояния я никогда не промахиваюсь, принц-адмирал.
— Потрясающе.
Осмотр закончился, Креннель отвел Веджа к переминавшимся в сторонке советникам.
— Что ж, полковник Роат, ваши… э-ээ… люди… произвели на меня впечатление. По большей части. Рад, что вы с нами.
— Благодарю вас, принц-адмирал, — Антиллес коротко улыбнулся. — Думаю, мы сумеем добавить вашей армии лоска, о необходимости которого вы и не подозревали до сих пор.
Глава 31
Йелла Вессири оглянулась на Бустера Террика, который спал в углу брифинг-зала, и улыбнулась Миракс. — Даже храпит твой отец с особенным смыслом. Он заглушит любой «жучок».
— А я бы предпочла, чтобы он бодрствовал, мозги у него работают не хуже, чем у Снежной королевы, — Миракс подперла подбородок обоими кулачками. — Хотя как-то не очень приятно, что он так лихо изображает хладнокровного маньяка-убийцу. Становится не по себе. Если бы у меня были дети, не уверена, что часто отправляла бы их в гости к дедушке.
Йелла прикрыла зевок ладонью.
— По поводу детей я могла бы с тобой поспорить, но тоже валюсь с ног. Хотя этот вопрос меня здорово интересует.
— Я запомню. И первым в списке нянек будет стоять твое имя.
Открылась дверь, и Йелла учуяла запах свежего кафа. Следом вошел генерал Кракен с подносом, на котором стояли большие дымящиеся кружки.
— Подумал, что в этот час ночи он будет не лишним.
— Вообще-то у нас оставался запас Бустера.
— Йелла права, но к этому времени я уже потребила его половину.
Кракен уселся и раздал кружки.
— Прошу вас. Я хотел сказать, что рад и весьма благодарен вам за ваш труд. Гх-м… а также за то, что Террик проспал эту фразу. Мы с адмиралом Акбаром проштудировали предоставленные вами различные сценарии и сошлись на том, что некоторые из них имеют очень высокую вероятность. Мы сосредоточились на тех, которые затрагивали пленных.
Поставив кружку, Миракс подбородком указала на спящего отца.
— Папочка разрабатывал именно их. Он состряпал документ под названием «Иерархия ненависти Йсанне Исард», затем прикинул, что бы она сделала, чтобы причинить как можно больше хлопот своим недругам. Пример: вмешательство в захват тюрьмы окончится гибелью заключенных, тяжелыми временами для Проныр и наземной обороны, что лишь приблизит сражение Новой Республики с Креннелем. Исард будет биться в экстазе.
— Мы предпримем меры предосторожности. Гарантий никаких, но мы сделаем все, что возможно, — Кракен откинулся на спинку стула, нянча кружку в ладонях. — Еще один сценарий, повторяющий ситуацию с «крайтосом», пугает нас больше всего. Мы мобилизуем активы, чтобы определить, изолировать и излечить зараженных, но из того, что уже нам известно, получается, что Куитрик превратится в один больной мир. Не хотелось бы с этим сталкиваться, но и исключать такую возможность нельзя.