ый персонаж, и она очень расстраивалась, что в постановках ее переделывают в молодую девушку. Прототипами же мисс Марпл стали подруги ее бабушки и частично сама бабушка, которая всегда ждала худшего и в каждом человеке видела потенциального преступника.
То, что старая леди настолько полюбилась читателям, что они захотели читать о ней и дальше, для Агаты Кристи стало большой неожиданностью. В мемуарах она сокрушалась: «Когда мисс Марпл родилась, ей было уже под семьдесят, что, как и в случае с Пуаро, оказалось неудобным, ибо ей предстояло еще долго жить вместе со мной. Если бы я обладала даром предвидения, я бы в самом начале придумала не по годам смышленого мальчика-детектива, который взрослел и старел бы вместе со мной».
Боюсь, что от человеческой натуры, за которой мне довелось наблюдать столь долгое время, хорошего ждать не приходится.
Во время второй поездки на Ближний Восток Агата Кристи познакомилась с археологом Максом Мэллоуэном.
Он был ассистентом знаменитого археолога Леонарда Вули, раскопавшего древние гробницы недалеко от Багдада и открывшего миру неизвестную до этого великолепную шумерскую цивилизацию. С Леонардом Вули Агата Кристи познакомилась еще в первый свой приезд, и он даже лично провел ей экскурсию по раскопкам, поскольку его жена Кэтрин Вули обожала «Убийство Роджера Экройда», а всем заправляла именно она. Миссис Вули была невероятной женщиной, способной командовать всеми и всегда. Агата Кристи говорила, что «делая что-то для Кэтрин, каждый был уверен (по крайней мере, в тот момент), что ему оказана честь».
Именно миссис Вули и отправила Макса сопровождать Агату на раскопки древнего Ниппура. Как обычно, никому и в голову не пришло с ней спорить, и он послушно отправился в эту ненужную ему поездку с почетной гостьей.
Съездили они прекрасно. Осмотрели раскопки, переночевали в какой-то жуткой конуре, обратно отправились, распевая песни, по пути остановились искупаться (в белье, потому что купальники с собой не взяли), а потом их машину засосали зыбучие пески, и им пришлось ждать в пустыне, пока кто-нибудь не проедет мимо и их не подберет.
«Позднее Макс говорил – уж не знаю, так ли было на самом деле, – вспоминала Агата Кристи, – будто именно тогда решил, что я могла бы стать для него идеальной женой».
Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин главным образом в любви.
В Англию Агата Кристи вернулась в сопровождении Макса Мэллоуэна.
Возвращалась она поспешно – Розалинда подхватила тяжелую пневмонию, от которой в то время очень многие умирали. Надо было срочно ехать, а Агата, как назло, растянула связки и хромала. Все суетились, утешали ее, а Макс молча принес бинты, потом съездил за билетами на поезд и сказал, что будет ее сопровождать. Об этом дне она с восхищением вспоминала всю жизнь:
«Но вы же собирались побывать еще где-то в Греции! – воскликнула я. – Разве вам не нужно там с кем-то встретиться?
– Я изменил свои планы, – ответил он. – Пожалуй, мне лучше вернуться домой, поэтому я могу ехать вместе с вами. Буду водить вас в вагон-ресторан или приносить еду в купе и делать все, что нужно.
Это казалось чересчур прекрасным, чтобы быть правдой. Я подумала тогда – и с тех пор всегда так считала, – что Макс замечательный человек. Он молчалив, скуп на выражение сочувствия, но делает то, что нужно именно вам, и это помогает лучше всяких слов».
Они вернулись в Англию – не без приключений, поскольку по пути умудрились отстать от поезда и нагонять его на такси. К счастью, Розалинда выздоровела, жизнь снова наладилась, а вскоре, к радости Агаты, и Макс приехал в гости…
Делать вид, что ты что-то знаешь, труднее, чем это узнать.
Летом 1930 года Макс Мэллоуэн сделал Агате Кристи предложение.
Сначала она была в шоке, потому что как-то не думала об этом, да и вообще не собиралась больше выходить замуж. К тому же Макс был младше ее на пятнадцать лет – что подумают люди?
Действительно, ее родня встала на дыбы. И причина была именно в возрасте. Со всех остальных сторон Макс был подходящей кандидатурой – из приличной семьи, серьезный, с хорошей профессией. Но он учился в колледже на одном курсе с племянником Агаты, Джеком! Ни Джек, ни Мэдж не могли с этим смириться. Они считали его сухим скучным карьеристом, нацелившимся на доходы Агаты от писательской деятельности (а они были уже немалые).
Зато Розалинда отнеслась к такой перспективе достаточно равнодушно, даже заметила, что из всех поклонников матери этот ей нравится больше всех, потому что играет с ней в теннис, и его любит их собака.
В конце концов и сама Агата стала находить больше аргументов за, чем против: «Да, он намного моложе меня, но у нас так много общего. Он тоже не любит веселых вечеринок и танцев – с другим молодым человеком мне было бы трудно держаться на равных, но не с Максом. А по музеям я могу ходить не хуже любого другого».
Осенью того же года они поженились и прожили вместе сорок шесть лет, до самой смерти Агаты.
Мой муж – археолог, для него женщина чем старше, тем интереснее.
После свадьбы Агата с Максом отправились в путешествие по Югославии и Греции.
Все шло прекрасно, они наслаждались греческими храмами и вообще были в полном восторге от поездки, но внезапно Агата слегла с тяжелым кишечным заболеванием. Дело осложнялось тем, что Макс был обязан уехать, чтобы подготовить дом для археологической экспедиции и, главное, «обеспечить строительство новой столовой и ванной для Кэтрин», которая, как уже говорилось, заправляла на раскопках всем и всеми.
Агата настояла, чтобы он поехал, а не мучился чувством невыполненного долга. Сама она осталась отдыхать и поправляться. Макс все время слал ей телеграммы, а ванну от раздражения сделал такой тесной, что все равно ее потом переделывали.
Конечно, Агата продолжала писать, ну а Макс мужественно взялся читать ее книги, хотя никогда не интересовался детективами, да и вообще беллетристикой. «В качестве моего мужа, он стоически выполнял эту обязанность… – посмеивалась Агата. – В конце концов эта добровольно возложенная им на себя повинность ему даже понравилась». Сама она продолжала относиться к своему занятию не слишком серьезно, хотя оно было основным источником доходов их семьи: «Когда я заполняла анкету и добиралась до графы «род занятий», мне и в голову не приходило написать что бы то ни было, кроме освященного веками: «Замужняя дама». Я была замужней дамой, таков был мой статус и род занятий».
Человеческая природа везде одинакова.
Агата Кристи говорила, что после второго замужества писала книги в основном «урывками, между делом».
«У меня никогда не было собственной комнаты, предназначенной специально для писания, – вспоминала она в автобиографии. – Впоследствии это создало массу неудобств, поскольку любой интервьюер всегда первым делом желал сфотографировать меня за работой. «Покажите, где вы пишете свои книги».
– О, везде!
– Но у вас наверняка есть постоянное место, где вы работаете.
У меня его не было. Мне нужен был лишь устойчивый стол и пишущая машинка». К тому времени она в основном писала на машинке, хотя по традиции первую главу всегда записывала сначала от руки. Машинку она перетаскивала туда, куда хотела, как сейчас делают с ноутбуками – то на столик в спальне, то на обеденный стол, то еще куда-нибудь.
«Домашние обычно замечали приближение у меня периода писательской активности: «Глядите, миссис снова села на яйца»… – шутили они. – Они всегда знали, когда я была «на сносях», смотрели на меня с ожиданием и убеждали закрыться где-нибудь в дальней комнате и заняться делом.
Многие друзья удивлялись: «Когда ты пишешь свои книги? Я никогда не видел тебя за письменным столом и даже не видел, чтобы ты собиралась писать». Должно быть, я вела себя, как раздобывшая кость собака, которая исчезает куда-то на полчаса, а потом возвращается с перепачканным землей носом».
Разговоры изобретены для того, чтобы мешать людям думать.
В 1928 году по роману «Убийство Роджера Экройда» был поставлен спектакль «Алиби».
Адаптировал роман для сцены популярный драматург и режиссер Майкл Мортон. Увидев первый вариант, Агата Кристи была в ужасе – Пуаро сделали молодым красавчиком, в которого влюблялись все встречные девушки. После долгих препирательств ей удалось отстоять своего прежнего Пуаро, но пришлось пожертвовать своей любимой героиней – сестрой доктора, Кэролайн, которую сделали молодой девицей и придумали ей роман с Пуаро.
Спустя много лет Агата описала похожие споры между драматургом и писателем в романе «Миссис Макгинти с жизнью рассталась». «Вы не представляете, какая это мука, – жаловалась ее героиня миссис Оливер, – кто-то берет твоих героев и заставляет их говорить то, чего они никогда бы не сказали, делать то, чего они никогда бы не сделали. А начинаешь возражать, в ответ одно: «У театра свои законы»… А молодой драматург ей отвечал: «Ариадна, дорогая, ведь я уже все вам объяснил. Это не книга, дорогая вы моя, а пьеса! Значит, зрителя нужно развлечь, дать ему что-то романтическое. И если мы создадим напряжение, антагонизм между Свеном Хьерсоном и этой – как ее зовут? – Ингрид… понимаете, получится, что они вроде и противны друг другу, но в то же время их друг к другу безумно тянет…»
В финале этого романа Агата Кристи мстительно сделала драматурга безжалостным убийцей. А в жизни стала писать пьесы сама, никому больше не доверяя.
Как обычно бывает стыдно мужчинам, когда женщины загоняют их в угол.
В 1931 году Агата Кристи побывала в СССР.
Она навещала мужа на раскопках, а потом они вместе вернулись в Англию, но почему-то в этот раз через Советский Союз, хотя там даже ни одного британского консульства не было. В своих мемуарах она никак не комментировала такой странный выбор маршрута.