— Ты меня не заставляешь, — перебила я его, пока мужчина все окончательно не испортил. — Я хочу этого.
«Наверное,» — про себя закончила я.
На какое-то мгновение лицо мужчины озарилось радостной улыбкой, он сделал несколько шагов ко мне, явно намереваясь поднять на руки:
— Это лучший подарок на день…
А потом, словно вспомнил о чем-то, осекся, остановился и оборвал себя.
— Договаривай, если уж начал.
— Мне сегодня тридцать, — тихо произнес он. Но я услышала и была поражена. Интересно, почему не посчитал нужным сказать? Не стала комментировать. Впрочем, сказать мне было нечего. Предложить праздник? Не чувствовала в себе ни моральных, ни физических сил натянуто улыбаться целый вечер. Почему-то была уверена, что и Антону это не нужно. Подарка у меня тоже не было. А кричать: «Поздравляю» и дергать за уши желания. Поэтому просто подошла к нему сама и обняла.
Оказалось, у меня действительно было все для нужное для свадьбы. Не знаю, кто выбирал и покупал белое платье, но у этого неизвестного вкус был весьма утонченный. Ничего особенного с первого взгляда. Дорогой белый шелк. Обычный простой фасон. По сути платье в стиле Жозефины Богарне с искусной вышивкой под лифом. Никогда не носила ничего подобного. Хотя одно время платьица и кофточки, расклешенные от груди, были весьма популярны. Но как не странно, мне изумительно шло. Еще удивительнее было, что платье, как будто специально было пошито на меня.
Также Волжанов умудрился заказать для меня букет и венок из живых орхидей. Я была тронута такой предусмотрительностью и заботой.
Краситься не стала, волосы укладывать тоже. Это было выше моих сил и это было излишне.
Простая церемония, несколько росписей и вот я замужем. Никогда не думала, что это будет так легко и тяжело одновременно.
Две фотографии на память. Когда я услышала щелчок фотоаппарата, то испуганно обернулась, и вся сжалась.
Не знаю, что сделал Антон, но мы почти мгновенно остались одни.
— Расскажи мне, — тихо предложил он.
Я была босиком, впрочем, как и он. Мне даже не пришлось скидывать туфли, чтобы войти в воду, лишь чуть-чуть подобрала подол платья. Волны умиротворенно ласкали кожу ног. Мужчина стоял рядом. А солнце опускалось за горизонт. Потрясающей красоты зрелище.
— Они делали снимки, — призналась я, боясь взглянуть на любимого… теперь уже мужа.
— Это то, о чем я думаю? — спросил оборотень, а потом рассмеялся. Громко и неестественно. От этой странной реакции мужчины у меня мурашки выступили по всему телу.
— Идеально, — вдруг произнес он. — А знаешь, что самое поганое, Ада?
Я не знала. Я молчала. Я даже не двигалась.
Но оборотню был не нужен мой ответ.
— Что его не достать. Он сидит в своем кирпичном бункере и почти не показывается на свет. Но я его достану, клянусь, Ада. Он ответит за каждую твою слезинку, за каждую секунду, которую ты вынуждена была бояться.
Звучало это так, словно он давал клятву. Ни мне, ни себе. Чему-то более грандиозному и могучему, такому, как Индийский океан, который сейчас ласкал наши ноги.
Неожиданно мужчина притянул меня к себе и коротко поцеловал, а потом просто обнял.
— Хочу напиться, — я смотрела на небольшой свадебный торт и бутылку шампанского, оставленные в качестве свадебного угощения организаторами церемонии. Говорила и понимала, что это единственное настоящее желание сегодняшним вечером. Хочу напиться и забыть обо всех проблемах.
— Ада, это не самая лучшая идея. Я прекрасно помню, как действует на тебя алкоголь.
— Но ты ведь будешь рядом и сможешь меня защитить, — произнесла я, пытаясь открыть бутылку. Антон отобрал у меня шампанское, ловко откупоривая бутылку.
— Но кто защитит тебя от меня? — произнес на грани слышимости, но я уловила смысл фразы и хмыкнула. Плевать. Плевать на все. На последствия в том числе. В конце концов сегодня самый радостный день в жизни любой девушки. Только мой не был таковым, пока я не сделала первый глоток.
Антон настоял заглянуть в отель, чтобы сдать на хранение в сейф наши документы.
Через короткий промежуток времени веселые пузырьки успешно сделали свою работу. Мой свадебный венок качался где-то на волнах. Где я потеряла букет — не помнила. Да и была ли разница? Мы просто гуляли по пляжу, молча, но взявшись за руки. Хотелось купаться, но супруг мне не позволил.
При слове «супруг» я по-дурацки захихикала.
— Могу спросить, что тебя так веселит?
— Ты мой супруг, — выдала я самую умную мысль, которая присутствовала в моей голове на данный момент.
— Твой, Ада.
А вот как закончился этот день я не знала. Помнила сидящей себя в свадебном платье на коленях оборотня и перебирающей его волосы. Прямо на песке. Кажется, мы слушали шум океана.
Проснулась я с утра с легкой головной болью и первым, что увидела, был стакан с водой.
— Выпей, лучше станет, — посоветовал мужчина. Я возражать не стала, хоть жидкость оказалась неприятной на вкус.
Следующие дни были очень размеренными, спокойными и унылыми. Мы уехали на этот уединенный островок. Действительно, за следующие пять дней мы не встретили никого.
На нашей стороне острова стояло лишь три бунгало. Как оказалось, оборотень снял их все. Я не стала задавать лишних вопросов.
Было скучно. Было непривычно. Никакого интернета. Никакого телевидения. Никакого радио. Мобильный телефон оборотень тоже заставил выключить. Полная изоляция. Только мы вдвоем.
Антон не отходил от меня ни на минуту, но и не подходил слишком близко. Разговаривали мы немного. В основном он рассказывал что-то о себе: забавные случаи из детства, мальчишеские проделки и забавы, о брате или родителях, о своем бизнесе, о планах и мечтах. Я узнала много о традициях оборотней, о стае, о тех переменах, которые ждали меня по возвращении в Россию. Волжанов открылся для меня с новой стороны. С хорошей или плохой я пока для себя не решила. Он был очень властным и непримиримый мужчиной. Судя по его поступкам, спорить с ним о чем-то было бесполезно. Но меня это перестало пугать. Я чувствовала, что для меня будет сделано исключение. А еще он был заботливым и проявлял чрезмерную опеку. После того случая он стал слишком обходительным. От его доброжелательности периодически начинало тошнить. Похоже, он мужественно решил сдержать когда-то данное мне обещание: не делать без моего разрешения лишнего вздоха.
Ночи мы неизменно проводили вместе, но секса у нас не было. Мы даже не целовались. Не сказать, что мне особенно хотелось. Но это было крайне странно и непривычно рядом с этим мужчиной.
На третий день я решила узнать, что происходит:
— Почему ты так терпелив со мной?
— Потому что люблю.
На этом наш краткий диалог был закончен. Больше тему наших отношений и чувств мы не поднимали.
На пятые сутки от тоски и рутины я готова была утопиться в океане. Я сорвалась и наорала на Антона. Не знаю, зачем. Просто захотелось. Вечером того же дня мы вернулись в цивилизацию. Ощутить уединение мне захочется не скоро. Я была готова чуть ли не молиться на каждого нового встречного.
Глава 14
Я уже хотела предложить Антону отправиться куда-нибудь поужинать. Лучше в какое-нибудь шумное местечко. Мне хотелось окончательно поверить в то, что мое так некогда желанное заточение закончилось. Но стоило нам войти в номер, как мужчина уединился на террасе, плотно прикрыв за собой дверь. Кстати, эта его тенденция к уединению с мобильным телефоном, когда мой был отключен, весьма раздражала. Я заметила еще на островке, что он с кем-то подолгу беседует, но никогда не подпускает меня близко, видимо, чтобы чего-нибудь не услышала. В основном Антон старался так поступать, когда я ложилась отдыхать. После таких вот разговоров альфа был особенно молчалив, но я чувствовала его злость и ярость, которые Волжанов тщательно старался прятать под благожелательными улыбками.
— Малышка, у нас остался один день. Решай, как хочешь его провести.
Мне хотелось впечатлений, что я тут же озвучила оборотню.
— Хорошо, — тут же откликнулся Волжанов, но как-то сразу замялся. — Девочка моя, я оставлю тебе ноутбук и проспекты, выбери что-нибудь на завтра, а меня не жди.
Не успела я спросить, что означает его загадочное «не жди», ведь клялся, что больше не оставит меня без присмотра, как его губы накрыли мои, напрочь выгоняя из мыслей все лишнее. Остался лишь он! Мой Антон! Мой любимый! Мой супруг! Даже не думала, что я могу так соскучиться по поцелуям. Соскучиться по нему!
Я обнимала его и ласкала спину оборотня. В какой-то момент пришла к выводу, что его футболка лишняя и явно нам мешает. Но стоило мне выдернуть ее из легких брюк, как мужчина, тяжело дыша, отстранился.
— Понимаешь, Ада. Мне нужно уйти. Ты меня не жди, спать ложись.
Не успела я возразить, как меня снова поцеловали и отпустили. Оборотень не дал мне собраться с мыслями, чтобы задать вопрос, и покинул номер отеля.
Дверь за ним еще не закрылась, как в комнату тут же вошел Алексей.
— Добрый вечер, Аделаида Викторовна! — у оборотня в руках была какая-то кипа разноцветных брошюр. Видимо, те самые рекламные проспекты, которые обещал мне Волжанов. Значит, так. Оставил меня одну. Умотал по делам. Бросил. Я начинала злиться. Догадывалась, какого рода дела могут быть на острове у Волжанова.
Оборотень подошел ближе ко мне, скорее всего собирался вручить мне для изумления рекламные проспекты. Но что-то заставило его остановиться. Он так комично повел носом. Бумаги выпали из рук мужчины. А мне стало весело.
— Извините, — прошептал он и, присев, принялся их собирать. Решила ему помочь.
— Что-то случилось? — поинтересовалась у него.
— Поздравляю, Аделаида Викторовна, — произнес Алексей. — Нам Антон ничего не сказал, — смущенно добавил он.
Не поняла! А как тогда он понял, что мы с Волжановым теперь женаты? Что тут же, собственно, и спросила.
— Женаты? — переспросил ошарашенный мужчина. — О-о! Поздравляю!