— А с чем ты меня поздравлял до этого? — удивленно спросила я.
— Ну, как же, — не понял оборотень. — С меткой.
Странное дело, на мне было интересное платьице, полностью скрывающее метку. Как разглядел-то?
— Но ее же не видно и, если Антон не говорил… — начала я.
— Я учуял. Аделаида Викторовна, вы же теперь пахните нашим альфой, или он вам не сказал? — мужчина запнулся, явно боясь сболтнуть что-то лишнее.
— Про оборотней сказал, а вот про запахи, видимо, забыл, — задумчиво обронила я. — И давай ты оставишь это, Аделаида Викторовна. Звучит так, словно я школьная учительница. Адель будет вполне достаточно.
— Как скажите, Адель.
«Адель» в устах мужчины, который меня на покупал на вечер, звучало вполне невинно. Не знаю, почему я так разграничивала понятия. Слышать то, как Антон меня называет: «Адель», было крайне неприятно.
— Пойдем, куда-нибудь поужинаем, — предложила я. — Не хочу сидеть в номере, а еще не слишком поздно.
— Понимаете, Адель…
— Мне что запрещено выходить? — перебила я мужчину.
— Нет, — устало выдохнул он.
Алексей почесал затылок, а потом виновато посмотрел на меня:
— Но все-таки я лучше позвоню альфе.
Я хотела было напомнить, а заодно и проверить слова Волжанова о том, что теперь вроде как мое слово в стае тоже имеет вес, но потом передумала:
— Я слышала здесь по вечерам устраиваются танцы. Кажется, креольские. Я сходить хочу.
— Ему это не понравится, — пробурчал себе под нос оборотень и достал мобильный телефон. Судя по всему, к мобильному телефону никто долго не подходил. Интересно, чем таким занят Волжанов? Хотя, догадки у меня были. Ну, ничего! Вот и выясним заодно. Я уже достаточно пришла в себя после последнего нападения, мне снова хотелось жить и веселиться. Очень уж не вовремя исчез Антон.
Услышала в трубке голос супруга. Он так орал, что было слышно даже мне, которая стояла от Алексея в нескольких шагах.
— С вами хотят поговорить, — оборотень смущенно протянул мне трубку.
— Ада, что за дела? — услышала я недовольное ворчание. — Почему тебя потянуло развлекаться именно тогда, когда я занят?
— Может потому, что послезавтра утром мы улетаем? — ответила вопросом на вопрос.
— Ладно, — раздраженно вздохнул Антон, — часа через полтора я подъеду. Из ресторана ни шагу, никакой самодеятельности. Поняла?
— Да, милый, — послушно сообщила я, уже прикидывая, что можно одеть. Выбрала голубой сарафан с очень пышной юбкой, этим и решила ограничиться. Пусть для оборотня будет сюрприз. Надеюсь, приятный.
— Алексей, а сколько вас здесь? — спросила я, с удовольствием ковыряясь вилкой и ножом в блюде со сложным названием, которое не могла воспроизвести по памяти. Рыба в банановых листах. Как есть это чудо, было совершенно непонятно.
— Шестеро, — угрюмо ответил мне оборотень. Я все же решила проверить на мужчине свою предполагаемую власть. Оборотень неохотно и обтекаемо, но все же отвечал на вопросы, постоянно порываясь позвонить своему альфе. Но что-то его останавливало. Теперь я была почти уверена, что пока мы валялись на пляже, приближенные к Волжанову оборотни обшаривали остров. Судя по всему, кого-то из тех троих успели поймать, а мой драгоценный сейчас наслаждался его обществом. Правда, вот кто такой Вадик выяснить не удалось. Но, учитывая, что Антон что-то рассказывал про свои политические устремления, несложно сделать выводы для чего нужны те компрометирующие снимки. Но все как-то было туманно и шатко. Ведь мы с Волжановым были близко знакомы на тот момент меньше недели, почему они решили, что я так важна для него? Что-то в этом пазле у меня не сходилось. Оставалось надеяться, что мой альфа будет хоть немного откровенен.
— Давно вы здесь? — продолжила я допрос.
— Пять дней.
— И кого удалось взять?
— Аделаида Викторовна, я вам так неприятен? — взмолился оборотень.
— С чего ты решил? И зови меня Адель. Я уже говорила.
— Вы понимаете, что Антон мне голову открутит.
— Ладно, — сжалилась я. Действительно, за излишнюю разговорчивость Волжанов мог что-нибудь открутить. Алексей — не нежное и хрупкое создание, вроде меня. Вряд ли альфа к нему будет столь же снисходителен.
— Тогда расскажи мне о том, что произошло с моим братом и тем вторым.
Оборотень лишь тяжело вздохнул и схватился за голову.
— А что вы знаете, Адель? — опять попытался откреститься от объяснений оборотень.
— Немного, — честно призналась я. — Антон сказал, что они оба с переломами в больнице.
— Так и есть, — облегченно выдохнул мужчина, который посчитал, что возможно на этом разговор об этих двоих закончен. Но нет, я хотела знать подробности. Я имела на них право. В конце концов это мой родной брат и единственный родственник. Пусть Волжанову не понравится мое решение, но сразу по возвращению в Санкт-Петербург я собиралась навестить Никиту в больнице. Мне надоело быть слепым ведомым котенком. Пусть ведомой я, вероятно, останусь на всю жизнь, но вот, что происходит вокруг меня, хочу знать.
— А тогда почему делают ремонт в квартире?
— Понимаете, — начал Алексей, а потом широко и чуть ли не блаженно улыбнулся, и замолчал. Он потянулся за бокалом с вином, явно чтобы потянуть время и не отвечать. Я не поняла такой вот его реакции, пока неожиданно чьи-то руки не опустились мне на плечи, осторожно массируя.
— Мучаешь своего телохранителя, любимая? — раздался над головой знакомый насмешливый голос.
Алексей поперхнулся вином. Кажется, виной тому послужил его новый статус телохранителя.
— Я не думал, что ты у меня такая бесстыжая. И как много ты успел ей разболтать? — странно, но в вопросе оборотня не было даже намека на злость, только легкое ехидство.
— Антон, видите ли…
— Оставь, — перебил его альфа.
В это время к нашему столику подскочил официант со стулом и меню. Волжанов оставил мои плечи в покое и сел рядом. Я же прикидывала, что полтора часа, выделенные мне на сборы и ужин, явно не успели пройти. Интересно, что такое произошло и почему оборотень в таком хорошем настроении?
— Кстати, ты на сегодня свободен, — Антон отложил меню и посмотрел на моего телохранителя. — Завтра с утра я заказал для вас вертолетную экскурсию. Извини, Ада, но учитывая, что сегодня ты оторвала меня от дел, завтра первую половину дня тебе придется провести в обществе Алексея.
Радостное лицо Алексея, который услышав о своей сегодняшней свободе, вмиг помрачнело. Забавно, что этот оборотень совсем не умел сдерживать эмоций. Любой более-менее понимающий в психологии, мог читать его как раскрытую книгу.
Волжанов опять легко и доброжелательно улыбнулся. Да, что с ним такое? Вот только я осмелилась спросить об этом, когда Алексей покинул нас, а официант принял заказ.
— Антон, я могу узнать, почему ты выглядишь, словно кот, добравшийся до крынки со сметаной?
— Счастлив видеть, наконец, что ты улыбаешься, — сообщил мне мужчина банальную истину. А ведь действительно, даже не заметила, что нахожусь в прекрасном настроении. Как только перестала жалеть себя и роптать на судьбу, пришла к выводу, что все не так скверно, как мне казалось. Отношения с Антоном оставались непонятными и сложными, но, если верить ему, он меня любил и готов был идти на компромиссы. А не верить основания, конечно, были. Но я решила еще раз закрыть на это глаза. Хоть кому-то же я должна доверять в этом мире и на кого-то рассчитывать. Остаться одной — это худшее, что может случиться в жизни. Пусть я в очередной раз лучше разочаруюсь, чем не попробую и буду жалеть. Наверное, именно поэтому я решилась на разговор с братом. Очень надеялась, что он сможет дать разумные объяснения своему поведению. Прежнего доверия между нами не будет никогда, но и совсем вычеркивать единственного близкого родственника из своей жизни не хотелось. Я отлично помнила, что он для меня сделал и чем пожертвовал за те годы, которые воспитывал. Ведь по сути он скорее для меня родитель, нежели брат.
— Расскажешь мне, чем ты таким увлекательным занимаешься на отдыхе, что не собираешься уделить мне время в последний день? — поинтересовалась я, решая сменить тему.
— Отдаю долги, — пояснил мужчина. Видимо, я была права в своих предположениях.
— Я хочу знать подробности, — увидела, что оборотень собирался отказать. Поэтому поспешно, тихо и твердо добавила:
— Я имею право знать.
— Что твой муж — самонадеянный идиот? — мрачно изрек Волжанов. А я не могла понять, куда он ведет. — Видишь ли, оказывается я не вижу дальше собственного носа. Впрочем, свой нос я не вижу тоже. По возвращении в Питер тебе все-таки придется пожить в моей городской квартире. Во избежание. Мне жаль, Ада. Но не хочу тебя вмешивать во все это, девочка.
— Антон, я не понимаю.
— Предательство, — одно это слово больно резануло по сердцу. Как представила, что ожидает Волжанова, сразу захотелось на месяц-другой остаться на островах. Тут тепло, солнышко… А в Санкт-Петербурге в ближайшее время начнутся дожди и холода. Но меня ждала учеба. Даже на миг пожалела, что слишком много знаю, когда вспомнила, что именно альфа рассказывал про традиции оборотней, в том числе, что бывает за предательство. Предательство для волков считалось худшим преступлением. А ведь мне теперь придется жить в этом мире и принимать спокойно его законы. Я тяжело вздохнула:
— Что это значит для меня?
— Времени у меня катастрофически мало.
Волжанов некоторое время молчал, а я не решалась нарушить ход его мыслей. Сидела и размышляла над сказанным. Что означало для меня это «времени у меня катастрофически мало»? Возможно, мы какое-то время не будем видеться? Я очень надеялась, что ошибаюсь. Ему уже успели принести заказ, когда он все-таки произнес:
— Похоже, мой брат нашелся, — его голос стал очень тихом. — Видишь ли, моим людям удалось взять эту Марго, только она не Марго вовсе. Она из наших.
— Оборотень? — тихо переспросила я.
Волжанов лишь кивнул.
— А какая связь между ней и твоим братом? — я не смогла выстроить логическую цепочку.