— Я недолго, — оборотень лишь легко коснулся моих губ своими, когда в дверь палаты постучали.
Уходила и спрашивала себя:
— Не совершаешь ли ты ошибку, Адочка, оставляя все, как есть?
«Недолго» Антона растянулось почти на час, пока мы молча пили чай в больничном кафе. Вернее, остужали чай. Это была уже третья кружка, а я лишь сделала пару глотков. Пыталась анализировать и обдумывала свои действия. Пришла к выводу, что ни о чем не жалею. Пусть все остается, как есть. Хотела увидеть брата — увидела. Теперь легко закрыть дверь в прошлое и окончательно разорвать родственные узы. Для себя решила, что больше не буду о нем вспоминать. Пускай, он сделал для меня многое, но это не позволяет ему меня унижать и относиться ко мне как к вещи. Попрошу Антона не трогать его и не мстить. Это что касается квартиры и прочих «гениальных» идей оборотня. Теперь мы с Никитой друг для друга чужие люди. Я больше не считала его братом. Его проблемы больше не мои. Его жизнь мне неинтересна. Только сейчас я была готова признать, что подсознательно ждала от брата извинений и раскаяния. Хотела дать нашим отношениям второй шанс. Видимо, не судьба. А мы не всегда получаем то, что хотим. И так судьба была ко мне весьма благосклонна, одарив после всех испытаний замечательным мужчиной. Ведь какими бы недостатками Волжанов не обладал, он искренне любит меня и готов для меня меняться.
— Я для тебя сойду с ума, — вспомнилось его признание, которое тогда согрело мне душу. Я тоже была готова сойти для него с ума.
Эпилог
Я не заметила его присутствия, а Алексей ничем не выдал своей осведомленности. Губы Волжанова опять коснулись моей макушки. Просто наказание какое-то! Надо будет поговорить с ним об этом. Ну, не нравится мне эта его привычка. Ох, как не нравится.
— Мне жаль, малышка, но домой ты едешь с Алексеем. А у меня дела.
Домой. Домой к Волжанову. Нет, к нам домой.
Если еще утром я не смогла бы назвать особняк оборотня своим домом, то после беседы с братом что-то во мне изменилось. Теперь именно особняк в закрытом поселке оборотней я считала своим домом, а не квартирку, доставшуюся в наследство от родителей. Хотя, о чем я? Домом я согласна считать любой уголок с крышей и стенами, главное, чтобы этот несносный оборотень находился рядом. Ведь теперь он — моя единственная семья.
— Надолго? — спросила я. Все-таки рассчитывала провести со своим мужчиной какое-то время. Да и хотелось задать любимому несколько вопросов. Кажется, брат ему все-таки рассказал что-то крайне важное и интересное.
— Я не уверен, что приду сегодня ночевать, — услышала в голосе супруга извиняющие нотки.
— У тебя совсем нет времени? — с надеждой поинтересовалась я.
— А что ты хотела, сокровище мое?
— Пообедать вместе и поговорить. Ведь правильно понимаю, что Никита рассказал тебе нечто интересное?
Оборотень лишь кивнул, а потом весело хмыкнул.
— Ох, любопытная моя, ты же знаешь, что я ни в чем не могу тебе отказать, — добавил он крайне удрученно и тяжело вздохнул. — К сожалению, на полноценный обед времени у меня действительно нет. Но пока я жду своих, можем выпить кофе. Только не здесь.
Я не ожидала, что Волжанов так легко согласится утолить мое любопытство, но была ему благодарна и собиралась порадовать его в ответ…
— Ты не радуйся раньше времени, — прозвучало где-то около правого уха почти на грани слышимости. — Я взыщу по полной за эту уступку, как только все закончится, — а я знала, что оборотень потребует взамен. То есть не знала, конечно. Но во всяком случае догадывалась какого характера будет эта плата. Внутри что-то сжалось от предвкушения. Оборотень не разочаровал меня, когда добавил:
— Помнишь жемчужные бусики?
— Помню.
Моей фантазии было недостаточно, чтобы придумать вариант их использования. Единственное, что мне приходило на ум: это я обнаженная в жемчуге. Но мой мужчина не был обделен ни фантазией, ни воображением. Внизу живота тотчас болезненно потянуло. Я теперь на личном опыте знала, что это означает. Правда, пока Антона не будет со мной, я могла воспользоваться интернетом и погуглить, но решила этого не делать. Зачем портить себе сюрприз? Уверена, что он будет весьма приятным.
— На счет бусиков, — заговорщицки произнесла я, пока мы переходили дорогу. Алексея отправили в машину, дожидаться меня.
— М-мм, — заинтересованно протянул Волжанов.
— Черный жемчуг отлично будет смотреться на одном злом сером волке, — сообщила я, а увидев чуть растерянное лицо супруга, рассмеялась.
— Ада-а, — привычно и так знакомо протянул Антон.
— Кстати, ты так и не показал мне свою вторую ипостась, — укорила я его.
— Мы ведь уже обсуждали, на острове это было делать небезопасно.
Действительно обсуждали. Кто знает, где там понатыканы камеры? А на том уеденном островке мне было не до ознакомления с животной сущностью любимого.
— Почему ты не захотела продолжить разговор с братом? — поинтересовался мужчина, стоило нам заказать кофе и устроиться за маленьким столиком у окна. Волжанов уже успел позвонить своим приближенным. Судя по всему, намечалась какая-то встреча. Хотя, обычной встречей это было трудно назвать, если судить по тому, как нервничал и был напряжен мой мужчина. Ни то, ни другое не было свойственно Антону.
— Побоялась, что смогу простить его, — честно призналась я. А на душе стало горько и обидно ровно до того момента, как оборотень в жесте поддержки легонько не сжал мою ладонь. — Спасибо, — поблагодарила искренне.
— За что? — изумился мужчина.
— За заботу. За поддержку. За все, — произнесла я. — Очень люблю тебя, милый.
— Моя Ада, — разочарованно простонал мужчина. — Что ты со мной делаешь?
— А что я делаю? — ну, действительно не поняла, что такого ужасного я сказала? Искренне поблагодарила. Призналась в любви. А ведет себя так, словно я призналась в убийстве. Ведь радоваться должен. Я уже была готова обидеться.
— Ты очень не к месту делаешь подобные заявления. Знаешь ведь, что я теперь ни о чем другом не смогу думать.
Кажется, Антон немного расслабился. Ну и, слава Богам!
«Слава Луне!» — как говорят оборотни.
— Что такого тебе сказал Никита? — спросила я, как только официант принес американо для мужчины и латте для меня.
— Много всего. Если вкратце, то он влюбился в девицу из вашего эскорт-агентства. Именно из-за нее он начал пить, а потом играть. С ее подачи связался с Корниловым.
Корнилов. Вроде бы Антон раньше упоминал эту фамилию, но я не могла вспомнить при каких обстоятельствах.
— А кто такой Корнилов?
— Вадик, — мрачно произнес Антон. — Вадим Корнилов. Те фотографии, — оборотень замолчал. Похоже, пытаясь подобрать нужные слова. — Похоже, это он сделал заказ. Он альфа соседней стаи. Мы не ладим.
Про историю с фотографиями вспоминать было неприятно, но уже не столь болезненно. Потому я лишь слегка поморщилась.
— А что за девица из агентства?
— Ада, оставь это, — настоятельно попросил Волжанов.
— Антон, я должна знать.
— Я обязательно расскажу, когда эта история закончится, — пришлось смериться, зная непреклонный характер супруга. Ведь в чем-то он легко шел на уступки, если это не касалось моей безопасности. Хорошо, что больше нет необходимости появляться на работе. Была уверена, что, если оборотень обещал выкупить мой контракт до срока его окончания, именно это он и сделает.
— А как со всем этим связан Денис?
Антон усмехнулся:
— Мир тесен, любимая. Очень тесен. Молотов работал на Корнилова. Юристом. Хоть в этом он не солгал нам тогда.
— А куда ты едешь? — спросила я.
— Я бы пока не хотел это обсуждать. Если все пройдет, как я задумал, то можно будет считать эту историю законченной, — туманно произнес мужчина, намекая, что разговор подошел к логическому завершению, как и время, отведенное на него.
Кофе закончился. А за окном я увидела несколько парующихся черных тонированных джипов. В тот же самый момент заиграла веселая мелодия на мобильном телефоне Волжанова. Альфа посмотрел на дисплей, но сам звонок сбросил.
— Мне пора, сокровище мое.
Антон проводил меня до самой машины. Перед тем, как открыть дверь, горячо поцеловал. Целовал он как-то отчаянно. Целовал, как в последний раз. Целовал так, что кружилась голова.
— Пожалуйста, не покидай территорию поселка, пока я не вернусь, — попросил Волжанов, услужливо открывая мне заднюю дверь.
— Хорошо, — легко согласилась я. Чем заняться было. Стоило хотя бы разобрать вещи. Те, которые доставили из моей квартиры, пока мы отдыхали на Сейшельских островах. Те, которые мы привезли с отдыха. Ну, и покупки. А то последние я делала в какой-то спешке и приступе покупательской лихорадки, даже не успев толком рассмотреть.
— Если будет что-то необходимо, можешь послать Алексея в город, — складывалось такое ощущение, что оборотень не хотел меня отпускать. Не хотел прощаться. Его волнение передалось и мне. Я стала заметно нервничать.
Спустя еще несколько долгих секунд, проведенных в молчании, Антон все же развернулся и отправился к своим людям.
— Удачи, любимый, — бросила я вслед. Он повернулся и улыбнулся на прощание, на сердце сразу потеплело, а тревога временно отпустила.
Близился рассвет. Спать я не могла, хотя почти двое суток бодрствовала. Ведь прошлую ночь в самолете мне толком заснуть так и не удалось. Есть тоже не могла. Последний раз завтракала вместе с Антоном и другими оборотнями в небе. Вещи я все-таки кое-как разобрала, но не до конца. Пробовала сидеть в интернете и смотреть любимый фильм. Ни то, ни другое тоже не смогло отвлечь меня от мрачных мыслей. За прошедшие четырнадцать часов я извела себя, извела несчастного Алексея, который пытался спать на диване в гостиной. Нервно бродила по дому неприкаянным приведением.
— Адель, не волнуйтесь. Если бы что-то случилось, мы бы об этом уже узнали, — наверное, в тысячный раз повторил мужчина. Я это прекрасно понимала, но успок