Л.Д. опять захохотал. Он умел находить смешное в самых простых вещах.
— Не так, Леночка. — Паша вложил в руку Элен новый дротик, при этом слегка приобнял девчонку за талию.
— Да пошли вы все! — Элен оттолкнула Пашу, швырнула дротик на пол, выхватила из сумочки «Вырвиглаз» и принялась палить в мишень.
Первые несколько пулек ударились в черный центр мишени, вырывая из него куски. Затем мишень соскочила с гвоздика и упала на пол — даже после этого Элен продолжала палить в нее и остановилась, лишь когда кончились патроны.
Никто больше не смеялся и не разговаривал.
Элен убрала пистолет в сумочку, схватила со стола чей-то стакан с выпивкой, молодецки отхлебнула, потом зажгла сигарету и уселась за стол рядом с Петром и Майей. Эх, жалко, Илюха не видел!
Первым пришел в себя Паша.
— Так, с дартсом не получилось, — бодро произнес он как ни в чем не бывало. — Давайте в города на раздевание!
— Лучше танцевать! — предложил кто-то. Никто больше не смотрел на Элен, кроме Петра и Майи (все поняли негласный приказ Президента: вести себя так, словно ничего не случилось).
— Классно ты их огорошила, — прошептал Петр. — Слушай, у тебя с Илюхой все серьезно?
— Спроси у него, — ответила Элен.
В тот вечер ни Паша, ни Л.Д. ее больше не трогали. А Элен больше не пила спиртного. Она знала, что в эту ночь что-то случится. Особенно пристально наблюдала она за Ирой и Павлом.
Вот они сидят вместе, голова Первой Леди лежит на плече Президента. Вот Павел, Л.Д., Ира и еще кое-кто из приближенных вышли покурить в вестибюль столовой, когда веселье уже приутихло и народ стал потихоньку покидать помещение — мелкими группами по двое.
Вот Л.Д. и остальные возвращаются в обеденный зал. Президента и Первой Леди нет. Пора выскользать из столовой. Цифровая камера уже приведена в боевое положение.
Вот и августейшая чета — два высоких силуэта. Куда это они? Конечно же, в сторону домиков! Собираются устроить маленький секс-сейшн. Это непременно нужно запечатлеть. Для потомства, скажем так.
«Илюша, если я хоть чем-то смогу отомстить им, я это сделаю», — мысленно поклялась Элен.
Они исчезают в бунгало, где живет Ира. В ее комнате вспыхивает свет.
Теперь осталось только подкрасться к окошку, высунуть камеру и молиться, чтобы не заметили.
Павел и Ира разговаривали совсем не как влюбленные: не шепотом, а в полный голос. Слышно было не очень хорошо, но разборчиво.
Долгое время Павел и Ира сидели в разных концах комнаты с видом смертельно уставших людей. Павел — в кресле, Ира — на кровати. Они были хорошо видны сквозь полупрозрачную занавеску.
— Эта Ленка такая чума, — ни с того ни с сего сказал Президент, откинув голову так далеко назад, словно ее наполовину отсекли.
— Да… — как-то безразлично согласилась Первая Леди и так же невозмутимо поинтересовалась: — Ты ее хочешь?
Павел засмеялся:
— Вот еще! Не мой формат. Типа твоего Илюхи.
— Не смей так говорить: «твой Илюха», — голос Иры стал злым. — Он такой же мой, как и твой.
— Зачем же ты с ним путалась?
— Не твое дело! — теперь она была готова заплакать. — Мне так все надоело!
— Мужика тебе надо приличного! — заключил отставной моряк.
Ира рассмеялась. Очень невесело.
Снова тишина минут на пять. Павел встал, стал как-то бесцельно ходить по комнате и мять в руках свой берет, бросая взгляды в разные стороны. Пару раз глянул в сторону окна, но, видно, не заметил камеры за занавеской на темной улице.
— Давай прекратим это, — сказал он вдруг.
Ира недоуменно хмыкнула, не поднимая головы.
— Давай прекратим этот цирк. — Парень был настойчив.
— Что так?
— Не знаю… — Павел бросил берет на стол. — Достало все.
— Паша! — Ира вскочила и подскочила к нему. — Ты… ты не можешь так поступить со мной!
Он впился глазами в ее глаза.
— Я могу удвоить, — сказала она.
— Мне не надо твоих денег.
— А чего тебе надо?
Павел молча притянул ее к себе и поцеловал. Ира не сопротивлялась, но как только рука Президента скользнула к ней в вырез, вырвалась и отскочила:
— Прекрати! Мы так не договаривались!
— Ира, пойми меня. Я же мужчина.
— Так найди себе женщину, спи с кем хочешь, для тебя ведь это не проблема! Только чтобы никто не знал. А меня не трогай!
По лицу Павла было видно, как больно ему от этих слов.
— Ты прав, — сухо сказала Ира. — Давай прекратим это. Сколько я тебе должна?
— Нисколько. Я с девчонок денег не беру.
— Возьми, — спокойно приказала Ира. — Иначе я всем расскажу, что ты был у меня на правах эскорта. Заработал — возьми. Я люблю, чтобы все было честно.
Она достала из своей сумочки кошелек и отсчитала несколько тысячных купюр.
— Хватит? — спросила она.
Павел взял деньги с очень мрачным выражением лица. Спросил:
— Тебе, наверное, тяжело сейчас?
— Какая тебе на фиг разница? Хочешь поиграть в психотерапевта?
— Ириш, правда… Я не понимаю, почему этот упырь Илья тебя отшил. Мне кажется, ни один нормальный мужчина от тебя бы не отказался…
— Нормальный… — Она горько усмехнулась. — Нормальный бы не отказался.
— Это я виноват. Ведь я же знал, что он тебе нравится. Такой весь из себя загадочный, не от мира сего, как ты любишь. Я же тебе посоветовал сделать первый шаг. А то некоторые парни сами не понимают своего счастья. Думал, у вас все будет хорошо, а получилось только хуже.
— Да, — подтвердила Ира. — Лучше бы я вообще ничего этого не начинала.
— Представляю, что ты сейчас чувствуешь. Когда он с этой малолеткой, которая выдает себя за студентку…
— Между ними ничего нет. Могу поспорить на что угодно.
— Почему? — Президент был изумлен.
Ира помолчала, набираясь сил. Посмотрела в сторону. Потом — прямо в глаза Павлу и воскликнула:
— Да потому что он гей! Педераст! Гомик! Голубой!
Президент даже засмеялся:
— Да ну?
— Это несмешно, Паша. Он мне признался через неделю, когда я попыталась его поцеловать. Сказал, что мы с ним можем и дальше общаться по-дружески, если мне так хочется, но если мне хочется чего-то большего, то нам лучше завязать с этими встречами. Я спросила почему. И он объяснил почему. Сказал, что я первая, кому он об этом говорит…
Голос Иры дрожал, ей хотелось рыдать.
— Еще он сказал, что давно влюблен кое в кого.
— В кого?
— Догадайся.
Наступила тишина, потом Паша негромко произнес:
— О, господи… Ни фига себе…
— Да, Пашенька.
— А он… а он вообще понимает, что я не по этой части?
— Да. И поэтому он так страдает. Знает, что ему никогда не быть вместе… с тобой, — злым голосом подчеркнула она. — Говорил мне, что когда-то даже пытался стать нормальным, даже завел себе девчонку, только через две недели понял, что девушки ему не нужны. А заводить отношения с парнями он боится. Вот и мучается.
— И поэтому… — Павел запнулся. — Поэтому ты меня наняла себе в эскорт? Чтобы его позлить? Чтобы он ревновал? Только не тебя ко мне, а… — он опять запнулся, — …меня к тебе?
В знак согласия Ира промолчала. Потом всхлипнула.
— Да ладно тебе, Ир. Это его дело. Он же не виноват, что он… такой. — Президент приобнял девушку. Кажется, собирался ее успокоить самым действенным способом, который знал. Ира быстро вырвалась из его объятий:
— Все, Паш, оставь меня. Уйди сейчас. Деньги ты получил, остальное меня не волнует. И вот что…
— Что?
— Не говори никому про Илью.
— Не буду.
Хлопнула дверь.
Потрясенная Элен отправилась к себе в бунгало. Ей хотелось одного: уснуть. Уснуть и забыть все, что она услышала. Хотя осталась еще запись разговора…
У себя в комнате Элен еще раз достала камеру и стерла файл. Пусть никто ничего не узнает. Элен вдруг стало жаль всех их. Илью с его тайной, отвергнутую Иру, которая решила поднять свою самооценку, изобразив, что встречается с лучшим парнем на курсе, и Пашу, которого просто-напросто использовали. Бывает же такое, а…
Сразу заснуть Элен не дали.
В комнату ввалился Никита. Он был пьян еще сильнее, чем вчера.
— Никита… — пробормотала сонная Элен. — Приходи завтра…
Долговязый подошел к ней, сурово глядя сверху вниз.
Элен, которая была в ночной рубашке, натянула одеяло по самый подбородок.
— Разденься для меня, — потребовал Никита.
— Пошел вон! — Элен поняла, что шутки кончились. Как назло, незваный гость стоял ровно между кроватью и тумбочкой, на которой лежала сумочка с пневматическим пистолетом.
— Тогда пойдем со мной!
— Да вот еще, умойся, тоже мне выискался!
Никита как ни в чем не бывало стал ложиться на Элен сверху.
— Вон! Пошел вон! — кричала перепуганная девчонка, стуча по телу незваного гостя кулаками, которые не могли найти ни одного уязвимого места. До паха было не дотянуться, слишком этот парень длинный, а на удары в живот Никита не реагировал.
Он улегся прямо на девчонку и стал обнимать ее через одеяло.
— Никитушка… Это не твоя комнатка… это не твоя кроватка… — самым вежливым тоном, на какой была способна, объясняла Элен.
Какое-то время Никита лежал неподвижно. Элен даже показалось, что он заснул, но Никита вдруг опять зашевелился. Уселся на кровати, взял Элен за руку. Сбивчиво почитал ей какое-то стихотворение о любви. Смахнул слезу и вышел из комнаты походкой восставшего из могилы.
«А он совсем безобиден», — поняла Элен, переведя дух.
Она подумала, что будет скучать по этим людям. По странному Никите, по забавному Петру и энергичной Майе. И даже по Президенту с Ирой, и по Л.Д. А ведь если на будущий год поступить в педагогический, то можно будет видеть их хоть иногда, в перерывах между лекциями. (Элен даже взяла номера телефонов у Петра и у Майи — вдруг пригодятся когда-нибудь?)
Президент с Ирой… На следующее утро эти двое вместе сидели в автобусе, но не обнимались и даже почти не разговаривали. Вообще мрачно было. Сонные и похмельные студенты терли красные глаза, скребли щетинистые подбородки. Элен дремала на плече Майи — Ильи в автобусе не было. Он ушел с базы рано утром, пока все еще спали, отыскал железнодорожную платформу и уехал на электричке. По крайней мере, это было единственным разумным объяснением.