Элен под столом отыскала бедро своей спутницы и от скуки стала его гладить. Юля глядела ей в глаза и улыбалась с видом человека, знающего страшную тайну.
Вечеринка развивалась по стандартному сценарию: сперва сидение за столом и разговоры, потом пляски под музыку. Элен и глазом моргнуть не успела, как Вова Лебедин, позабыв про свою спутницу Катю, подскочил к имениннице и предложил ей танец.
— Лена, Лена, это надо заснять, а потом показать жениху Светы! — зашептала Юля, пристально глядя на то, как плотоядно баскетболист прижимает к себе первую красавицу одиннадцатого «Б» класса.
Элен больше нравилось смотреть на Катю Сергееву, которая сидела за столом, словно помоями облитая с ног до головы.
— Ради этого не стоит и телефон доставать, — прошептала Элен строгим голосом. — Ну и что, что танцуют? Мало ли кто с кем танцует? Она же не в рот у него берет!
— Ну, Лена, не сердись, я просто хочу стать такой же, как ты. Все знать и все замечать.
— Тогда подожди.
Элен достала свою тетрадку и простой карандаш. Нужно чем-то себя занять на некоторое время.
Вот бы вместо глупого рэпа заиграло нечто, похожее на вальс!
…За то время, что Элен рисовала, танцы дважды прерывались: гости возвращались к столу, чтобы выслушать очередной тост и выпить — по чуть-чуть или как следует. Большинство принимало как следует. Элен тронула Юлю за руку и прошептала:
— Пора. Можно потихоньку занять подходящее место для наблюдения. Для начала проверим балкон. Заодно покурим.
Девчонки незаметно вышли на балкон.
Балкон был длинным. Справа от двери было окно, за которым была маленькая комната с железной кроватью, столом и парой стульев. Напротив приоткрытого окна горел уличный фонарь, поэтому в комнате было достаточно светло.
— Я буду не я, если через пятнадцать минут сюда кто-нибудь кого-нибудь не затащит, — произнесла Элен, а мысленно добавила: «По себе знаю». — Сделаем так: как только дверь откроется, мы прячемся, а я включаю мобильник и ставлю его на подоконник. Стой на шухере, а я пока посмотрю, что делается в зале. Ух ты!
После очередного тоста медленные танцы продолжились. Теперь все было нескромно по максимуму. Некоторые целовались и давали волю рукам. Глядя на остальных, даже Паша Краснов попытался перейти в наступление. Элен включила запись и не прогадала: ботаник, вместе с алкоголем набравшийся наглости, засунул руку своей спутнице под блузку и получил такого пинка в мужскую область, что чуть не рухнул на ковер. Потом выпрямился и неумело, наотмашь ударил девушку ладонью по щеке. Вспыхнула драка. Другие не вмешивались, потому что девочка лупила Пашу кулаками, свирепо и профессионально. Не прошло и минуты, как побитый отличник отполз к креслу, размазывая слезы по лицу, а девушка быстрым шагом покинула квартиру.
Все вернулись к прежним занятиям. А вскоре Юля дернула Элен за рукав:
— Лена, прячемся!
Девчонки торопливо уселись на пол. Элен поставила мобильник на подоконник. Только бы его не заметили!
— Кто там? — прошептала она.
— Не знаю. Какие-то парень с девчонкой.
В комнате о чем-то говорили. Музыка из зала заглушала их слова, только когда парень начинал говорить особенно горячо, было слышно: «Ты такая красивая!» и «Я тебя люблю!»
Потом голоса смолкли. Кажется, начали целоваться.
Элен ждала четверть часа, но кровать так и не заскрипела. Вместо этого хлопнула дверь комнаты.
Ничего примечательного в тот вечер так больше и не произошло. А около полуночи Элен с Юлей покинули съемную квартиру, ни с кем не попрощавшись, и уселись в трамвай.
Ехали в пустом вагоне.
— Можно посмотреть, что мы там наснимали? — спросила Юля.
— Да было бы чего смотреть. Тоже мне: Пашке его интернетная девка морду расквасила. Эка невидаль! Я тоже так могу.
Тем не менее девчонки просмотрели ролик с начала до конца и смеялись на весь вагон, глядя на то, как жалко отмахивается отличник Краснов от кулаков разъяренной рыжей бестии.
— Такой кутенок! — фыркала Юля. — А если бы он с парнем попробовал подраться?
— Ну что, телефон «Скорой помощи» — 03, — со смехом отвечала Элен.
— Теперь давай второй ролик!
— Да его вообще надо стереть. Подумаешь: засняли, как двое закомплексованных детей целуются в пустой комнате. Очень интересно!
— Я просто хочу знать, кто это.
Они запустили видеофайл и не поверили своим глазам:
— Смотри-ка, именинница! С Вовой Лебединым! Смотри, смотри, как он ее хочет, аж дрожит весь! «Я тебя люблю, я тебя люблю!» А как же Оксана Федоровна?
— Ух, как он ее целует! — в тон Элен заметила Юля. — Такой страстный парень!
— А Светка, кажется, и сама не против. Только ей же до свадьбы нельзя. Что же она сделает?
Ответ пришел сам собой. Света опустилась перед Вовой на колени и расстегнула ему джинсы. Ролик длился еще пять минут, за все это время Юля и Элен не смогли произнести ни звука.
Хлопнула дверь. Комната опустела. Ролик завершился.
Сводные сестры посмотрели друг дружке в глаза.
— Как ты думаешь, сможет ли Светкин жених жениться на ней, если узнает, что… — спросила Юля.
— Вот и я о том же, — ответила Элен.
6
ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА
Подопытная категорически не желает вступать в контакт. Скорее всего, напугана столь пристальным вниманием к собственной персоне. Чтобы вызвать ее на откровенность, придется перейти к решительным действиям.
На следующий день было воскресенье. Утром родители ушли в парк развлекаться, а сводные сестры устроили военный совет.
— Завтра мы все сделаем, Юлик. Сколько у тебя уроков?
— Пять.
— Вот и хорошо, у меня шесть, последний — физра. Раздевалка не запирается. Значит, пока все в спортзале, ты быстро проникаешь в женскую раздевалку, подсовываешь Светке в сумку флешку и записку и очень быстро оттуда сваливаешь. Усекла?
— Да, Леночка.
— Записку напечатаем на компьютере. Надо придумать текст. Собственно, я его уже придумала. «На этом диске записано твое грехопадение. В твоих интересах, чтобы этого никто не увидел, иначе можешь попрощаться с женихом. Если ты заинтересована, приходи сегодня вечером в десять часов…» Дальше указано место — это один пустырь, недалеко от школы. Мое личное стрельбище. Ну как?
— Нравится.
— И сколько мы с этой фотомодели стрясем?
Блондиночка словно ждала этого вопроса:
— Двадцать тысяч рублей.
— Десять, — поправила Элен.
— Ну да, десять тебе, десять мне. Всего двадцать.
— Тебе — десять тысяч? За что? Всю работу я сделала!
— Как за что? — Юля удивилась так искренне и мило, как умела только она. — За идею! Ведь это я тебе подсказала!
— Ты, ты. Я просто сомневаюсь, не много ли это — двадцать тысяч. Где она столько возьмет? Она же с богатыми людьми еще не породнилась.
— Пусть продаст что-нибудь. Нам какая разница?
— Да! — согласилась Элен. — Мы ведь не филантропы! Только ведь она будет меня ненавидеть…
— И пусть! Тебе учиться осталось несколько месяцев!
— Ты и тут права…
Тем же воскресеньем Элен ждал удар в виде письма от Модератора.
«Уважаемая Элен!
Вынужден сообщить Вам, что сайт более не нуждается в Ваших услугах. Спасибо за сотрудничество. Просьба более не беспокоить: Ваши письма будут удаляться непрочитанными.
Желаю всего наилучшего».
Как? За что? И это вся благодарность за целый год беспорочной службы? Неужели во всем виноват творческий кризис? Не может быть! Ведь кризис бывает у всех, разве редактор этого не понимает?
Элен ушла из дома, сказав, что нужно в магазин. Не хотела, чтобы Юля видела ее подавленной.
Долго брела куда глаза глядят, уселась на скамейку и по-настоящему заплакала, уткнув лицо в ладони.
Убрав руки от глаз, Элен обнаружила, что возле ее лица находится какой-то посторонний предмет.
Это был носовой платок, аккуратно сложенный. Молодой мужчина лет двадцати семи держал его тремя пальцами.
Это был именно мужчина — у Элен язык бы не повернулся назвать его молодым человеком, парнем или как-то еще в этом роде. На нем была коричневая куртка не из самых дешевых, черная водолазка и черные вельветовые брюки. Волосы средней длины, почти как у Элен, и того же цвета. На указательном и среднем пальцах — золотые кольца. Загорелый — видно, только что с юга. Симпатичный.
— Не могу смотреть, как девушка плачет, — спокойно прокомментировал мужчина.
— Так не смотрите. Шагайте куда шли.
— Возьмите платок, и я уйду.
«И возьму ведь! — подумала Элен. — А ты, наверное, надеешься, что вот сейчас она возьмет и спросит: а куда его потом принести? А фиг тебе! Ни твоего телефона не спрошу, ни своего не дам».
Она прижала платок, пахнувший каким-то хорошим мужским парфюмом, к лицу, а когда отняла его, мужчины уже не было.
Элен долго осматривала улицу, брезгливо переводя взгляд с гуляющих семей на сидящих на скамейках старух. Куда же он делся? Будто испарился. Хотя у него, скорее всего, где-то поблизости стояла машина. Богатый дяденька.
«Нет!» — подумала Элен, в ужасе отгоняя мысль, внезапно постучавшуюся ей в мозг. Она вовсе не хотела стать любовницей какого-то помешанного на деньгах бизнесмена, а тем более невестой! Она же не Светка и не Оксана! Просто иметь такого знакомого, как этот дядя, всегда полезно.
«Не может быть, чтобы он ко мне не клеился! — Она нервно закурила. — Неужели и вправду только платок хотел дать? Ну, конечно! Увидел меня, и ему стало тошно. Дескать, на, деточка, платочек, я тебе и мороженого дам, и конфетку, только не скули, не создавай шума, а то уши вянут!»
Элен развернула платок, растерянно рассматривая его, и вдруг чуть не вскрикнула от неожиданности: возле краешка платка она разглядела написанные шариковой рукой циферки — номер мобильного телефона.
М-да. Не только богатый, но и ушлый. И явно избалованный дамским вниманием, особенно со стороны всяких глупых школьниц. Богатые, как известно, вообще любят малолеток: им купишь дорогую шоколадку или красивый букет цветов, а они уже и млеют. Это тебе не взрослые тетки, которые только и смотрят, как квартиру или машину отсудить!