— Кто здесь? — повторила я свой вопрос, дрожа от страшного предчувствия. — Где я?!
Мое любопытство не было удовлетворено и на этот раз. Ровный звук шагов ударил в перепонки, постепенно затихая где-то вдалеке от меня. Затем стукнула дверь, по щелчку замка можно было предположить, что входная, и все стихло…
Я лежала, таращилась в темноту и пыталась оправдаться перед самой собой, но вторая моя половина укоризненно качала головой и упорно не хотела со мной соглашаться.
— Ну, хорошо! Я согласна! — наконец произнесла я. — Я идиотка!.. Кому от этого легче?!
Мой голос эхом отражался от стен, что наводило на мысль о большом пустующем помещении. Пошевелив связанными за спиной руками, я уселась поудобнее и принялась размышлять вслух. И, чем больше я разглагольствовала, тем уже становился круг подозреваемых в моем очередном похищении.
«Остается одно! — подвела я черту под своими умозаключениями. — Кирилл жив!..»
Не скажу, что подобная мысль меня расстроила. Вспомнив ужас, охвативший меня после выстрела, я поежилась.
— Уж лучше пусть это будет он! — с надеждой прошептала я, услышав, как входная дверь опять хлопнула.
Кто-то прошелся в темноте по комнате и остановился прямо надо мной.
Судорожно сглотнув, я спросила:
— Кирилл, это ты?!
Человек тяжело вздохнул и опустился на корточки.
— Пожалуйста, ответь! — пролепетала я, сама не своя от неизвестности. — Это ты?!
— Я!.. — выдохнул Кирилл, осторожно касаясь моих волос.
— Слава богу! — всхлипнула я с облегчением. — Слава богу — ты жив!
— Зачем же тогда стреляла? — устало спросил он, опускаясь на пол рядом со мной.
— А-а-а, — начала я, оправдываясь. — Это обычная реакция нормального человека на убийцу…
— Нормального? — скептически переспросил Кирилл, и я почувствовала, что он улыбается.
— Ах ты! — Мой голос перехватило от возмущения. — Ты убил пятерых человек, и это только те, кого я знаю…
— Валерия! — тихо произнес он, привлекая меня к себе. — Остановись… То, в чем ты меня обвиняешь, — лишь случайное стечение обстоятельств…
— Хорошо, оставим это, — устало произнесла я. — Где мы? Это ведь не тот дом, в котором?..
— Нет. Это квартира…
— Твоя?!
— Ага. — В голосе явно прозвучало самодовольство.
— Вкладываешь деньги в недвижимость? — попыталась съязвить я.
— И в нее тоже, — вполне спокойно ответил он, прижимая меня к себе еще сильнее.
Я попыталась вырваться, но Кирилл не ослаблял хватки, и итог моих трепыханий оказался самым плачевным.
— Пусти меня! — прорычала я, распластанная на полу под тяжестью его тела. — Убийца!
— Ты бы тоже могла ею стать… — прошептал он, осторожно касаясь губами моей шеи. — Не дрогни твоя рука в тот момент, меня бы сейчас не было в живых…
Со справедливостью его замечания было трудно не согласиться, поэтому я ненадолго замолчала, а пришла в себя, лишь когда первый предмет моего туалета отлетел в сторону.
— Эй! — запоздало спохватилась я. — Что ты делаешь?!
Кирилл молчал, деловито освобождая меня от одежды. Учитывая мои связанные руки, виртуозности его мог бы позавидовать даже сам Дэвид Копперфилд.
— О боже! — простонала я, слабея под натиском его рук и губ. — Я действительно ненормальная…
— Почему? — пробормотал Кирилл, ненадолго оторвавшись от меня.
— Я все еще хочу тебя! — вновь всхлипнула я.
— Так это же хорошо! — тихо засмеялся он в темноте, и было слышно, как он снимает свою одежду.
— Но ведь ты убийца! — приподняла я голову, пытаясь уловить хоть что-нибудь в полном мраке.
— О вкусах не спорят! — хохотнул Кирилл и закрыл мой рот долгим поцелуем.
Момент, когда мои руки были освобождены от веревок, я совершенно не помнила. В памяти осталось лишь небывало страстное наслаждение и от освобождения, и от долго сдерживаемых чувств.
Выкрикивая в темноту слова любовного безрассудства, я совершенно не обращала внимания на обвинительные речи моих подруг, набатом бухавшие время от времени в моем мозгу. Лишь когда последний стон замер на наших устах и дыхание мало-помалу восстановилось, я ужаснулась происшедшему.
— Что-то не так?! — забеспокоился Кирилл, уловив мой судорожный вздох.
— Все не так! — вырвалось у меня обреченно и, заморгав полными слез глазами, я хрипло спросила: — А что же дальше?..
— А все, что пожелаешь! — весело отозвался он, вставая и подходя к окну, смутный силуэт которого начал угадываться в свете зарождающегося дня. — Любое твое желание исполню!
— Я желаю уснуть и проснуться месяца два назад, — хмуро пробормотала я, не разделяя его энтузиазма. — Когда я тебя еще не знала.
— Но минут пять назад ты выглядела абсолютно счастливой, — качнул он головой.
— Поговорка «Любовь зла…» здесь очень кстати. — Я встала и, стараясь быть как можно суровее с ним, спросила: — Где здесь ванная?
— Н-да-а… — Кирилл прошел мимо меня и щелкнул выключателем. — Я думаю, что ты сама найдешь. А насчет твоей поговорки отвечу еще более лаконичным: поживем-увидим…
С этими словами он скрылся в одной из комнат, плотно прикрыв за собой дверь.
Подобрав с пола в беспорядке разбросанные вещички, я юркнула в ванную и на несколько минут постаралась отвлечься от происходящего. Но ни душистый гель для душа вкупе с бодрящими струями воды, ни мягкое пушистое полотенце настроения моего не подняли.
Из ванной я вышла еще более помрачневшая и начала путешествие по пустующим комнатам, поражаясь их великолепной отделке и полному отсутствию мебели.
— Кирилл! — громко позвала я, не обнаружив его после непродолжительной экскурсии. — Ты где?!
Он не отвечал. Сжав руки в кулачки, стараясь не обращать внимания на подозрение, мелькнувшее в голове, я еще пару раз обежала огромную квартиру.
Кирилл исчез.
Я подошла к входной двери и попыталась ее открыть. Но хитроумность одного из запоров заключалась в том, что отпереть его изнутри без ключа не представлялось возможным, а оставить ключ Кирилл почему-то не счел нужным.
— Ах ты! — взревела я, наконец прозрев от догадки. — Только попадись мне!
Последнее в его планы явно не входило. Это я поняла, прослонявшись по квартире весь следующий день. К моменту захода солнца я уже знала каждую трещинку на дорогом ламинированном покрытии кухни.
В отличие от остальных комнат она была полностью обставлена, и дорогой встроенный холодильник поражал изобилием экзотических продуктов.
— Скотина! — рычала я, наворачивая бутерброд за бутербродом. — Только попадись мне! Убью! И на этот раз не промахнусь, будь уверен!
Видимо, Кирилл догадывался о моих намерениях, потому что не появился и утром нового дня.
И тогда мой ослепленный гневом мозг придумал изощренный способ вызволения из заточения.
— Простите меня, люди добрые! — бормотала я, выливая на пол в прихожей ведро за ведром теплую воду. — У меня просто нет выбора.
План мой сработал где-то минут через сорок. На лестничной площадке раздался оглушительный женский вопль, и в дверь принялись звонить без остановки.
— Кто там? — как можно невиннее пропела я из-за двери.
— Откройте дверь немедленно! — верещала женщина. — Вы затопили мне квартиру!
— Не может быть!
— Откройте дверь! — вопила между тем пострадавшая.
— Не могу! — с трепетом в голосе пробормотала я. — Нет ключей, кран сорвало!
— И что же делать? — немного сбавила обороты женщина.
— Нужно вызывать слесаря, — подсказала я. — Он откроет дверь и отремонтирует кран.
Соседка оказалась деятельной гражданкой. Менее чем через час, когда приглашенный ею слесарь взломал дверь и они прошли в ванную, где склонились над совершенно исправным краном, я незаметно выскользнула из квартиры и что было силы рванула к автобусной остановке.
Ехать предстояло через весь город. Плюхнувшись на переднее сиденье, я невидящими глазами уставилась в проплывающий за окном пейзаж.
— Гражданочка! — раздался недовольный голос над головой. — Эти места для детей и инвалидов! Неужели не стыдно?
— Представьте себе — я инвалид… — тихо пробормотала я, не оборачиваясь.
Но мой тихий лепет все же достиг чуткого уха законопослушной гражданки.
— Нахалка! — задохнулась та от возмущения. — Женщины с детьми стоят, а она, видите ли, уселась. Вся помятая-то какая!..
Я невольно опустила глаза и со вздохом убедилась в справедливости последнего замечания. Наряд мой имел вид поистине плачевный, что было неудивительно после двух проведенных на полу ночей.
— Оштрафовать ее надо! — не унималась между тем старая грымза.
Ради любопытства я бросила взгляд через плечо и обнаружила, что салон наполовину пуст.
— Вам что — нечем или некем заняться? — попыталась я улыбнуться. — Полно же свободных мест!
— Вот и пересядь туда! — брызгала та слюной. — Уселась тут, понимаешь!..
Не знаю, что последовало бы за сей гневной тирадой, но тетушка быстро достигла конечной остановки своего путешествия и вывалилась из автобуса, походя обматерив горстку подростков, слишком шумно о чем-то спорящих на остановке.
— Шоссе Энтузиастов! — хрипло объявил динамик.
Я судорожно вздохнула, представив шквал эмоций при встрече с подругой. Что меня ожидает на самом деле за порогом ее квартиры, я в тот момент просто и не могла предполагать.
— Кто?! — раздался из-за двери недовольный Ксюхин голос.
— Ксюш, это я, Валерия! — виновато пробормотала я, на всякий случай хлюпнув носом.
— Ох господи!.. — полуиспуганно-полуобрадованно пробормотала подруга и распахнула настежь дверь. — Лерка, чертовка! Где тебя носило?!
Я поморгала внезапно защипавшими глазами и разревелась.
— Ксюш! Хватит ее на пороге держать! — обеспокоенно пробормотал знакомый мне по последней встрече Ксюхин дружок, возникнув из-за ее плеча.
— Да, да, да! — засуетилась Ксюша, втаскивая меня в квартиру и увлекая в гостиную. — Успокойся, Лерусик, здесь ты в полной безопасности…
Я закивала головой, а слезы непрекращающимся потоком все текли и текли из глаз.