— Похоронены по христианскому обычаю, — невесело хмыкнул он, разглядывая потолок. — Пришлось побегать по кабинетам в органах юстиции. Неприятности грозили немалые, и если бы не помощь одного моего старого знакомого, кстати, большого начальника сейчас, уж и не знаю, чем бы все это закончилось. Но это все в прошлом. Я хочу забыть весь этот кошмар.
— Что ты имеешь в виду? — Я подозрительно уставилась на него.
— Все эти кровавые разборки, стрельбу и прочее… — Он вновь нервно зашагал по комнате. — Я вернулся домой с намерением завести семью, детей. А оказываюсь участником нелепой истории, которая ни в какие ворота не укладывается, лишена всякой логики. Все, что ты мне рассказала, — это же бред чистой воды!
— Почему? — оскорбилась я.
— Подумай сама. — Кирилл остановился и легонько так ткнул меня в грудь указательным пальцем. — Я буду излагать события так, как я их вижу. Так что не перебивай! Идет?
— Ладно, — буркнула я.
— Так вот… Что мы имеем? — Он уселся на край кровати и постучал рядышком, приглашая присесть и меня. — Мы имеем две небольшие иконки, которые, возможно, подчеркиваю — возможно, имеют некую ценность. Хотя в последнем можно и усомниться.
— Почему? — вставила я и невольно прикрыла рот ладонью. — Извини… Интересно все же…
— Посуди сама! Кто такой Киса?.. Дешевка, как тебе охарактеризовал его охранник. А затем это тебе подтвердили новорожденные неоперившиеся бандиты. Думаю, иконы попали ему случайно. Такое происходит сплошь и рядом: грабят старушек, церквушки в глухих деревеньках и т. д. Видимо, он навел справки и понял, что может сорвать куш, неспроста он их на сохранение своей подружке отдал, а не оставил у себя. А почему? Да все потому, что боялся… Мало ли что может случиться: у него их могли украсть, отобрать, наконец, учитывая его невысокий рейтинг. Так вот — это первое… Второе — Александр… Парень служил в спецназе, его оттуда за что-то поперли. Он и вообразил себя этаким Рэмбо. Тут находится кто-то, кто его таланты решил использовать себе во благо… Необязательно быть крутым, чтобы проворачивать дела. Я услышал недавно о двух братьях, владельцах гаража по ремонту машин. Так вот они убивали крутых ребят на дорогих машинах, закапывали трупы в землю под гаражом, а потом заливали бетоном. Братва с ног сбилась, разыскивая своих товарищей и не уставая предъявлять претензии конкурентам. А убийцы знай себе посмеиваются и потихоньку приторговывают запасными частями с дорогих иномарок… Так что вполне возможно, что нет никакой группировки, а есть некто, умело управляющий несостоявшимся бойцом и делающий на этом неплохие деньги…
— Лихо! — восхищенно выдохнула я. — Я бы в жизни не додумалась.
— Тебе просто некогда было этим заняться, — укоризненно посмотрел на меня Кирилл, взъерошив мои волосики. — Давай-ка отдыхать. Утро, говорят, вечера мудренее…
Последние слова он сопроводил таким многозначительным взглядом, что у меня перехватило дыхание.
— Я… мне, наверное… — залопотала я, но тут же, вспомнив о его обвинениях и оскорблениях в свой адрес, неожиданно окрысилась: — Не буду я с тобой спать!..
— С чего это вдруг? — недоуменно поднял бровь Кирилл.
— Я вся такая… плохая, не хочу портить тебе жизнь! — С этими словами я повернулась к нему спиной, демонстрируя намерение покинуть и квартиру, и ее хозяина.
— Эй, Лерка! — хохотнул он мне вслед. — Не дури! Ты мне уже достаточно крови попортила, чтобы вот так вдруг проявлять неожиданную заботу…
— Я же нелепая! — буркнула я, останавливаясь. Уж очень не хотелось мне уходить.
— Сама говорила — любовь зла… — беззлобно парировал Кирилл, развалившись на кровати. — Иди сюда…
Я сменила гнев на милость и принялась метать косые взгляды в его сторону.
— Кирилл, — позвала я его тихо через мгновение. — А ты меня любишь?..
Несколько секунд он пристально меня разглядывал, а потом неожиданно расхохотался. Вдоволь навеселившись, он приподнялся на локте и поманил меня пальцем:
— Иди сюда и кончай пререкаться!
— А почему ты меня по голове стукнул?! — вдруг ни с того ни с сего вспомнила я. — Кстати сказать, зачем ты оказался тогда у дома Милочки среди ночи?
— А это, любовь моя, из благих побуждений. Подумай сама… мы находились в непосредственной близости от убийцы. Так?
— Так… — покорно кивнула я, делая два робких шажка по направлению к кровати. — И что?
— А то. — Он обреченно вздохнул. — Будь ты в сознании, чтобы тут началось?! Вопли, стоны, слезы, упреки и прочее, прочее, прочее… Я правильно говорю?
— Правильно…
— А делать это, находясь на мушке, согласись, не совсем разумно? А у этого дома я оказался по той простой причине, что собирался зайти к другу на огонек, потому как окна их призывно светились, несмотря на поздний час. Может быть, мне стало одиноко в тот момент?..
Я шмыгнула носом и опустилась на краешек кровати, всем своим видом олицетворяя полнейшее согласие и покорность.
Тут же талию мою обвила властная мужская рука, и все дальнейшие выяснения отношений сделались вдруг нелепыми и ненужными…
«Бесхарактерная ты! — укоризненно зашептал мне призрак Милочки из пустого угла и качнул головой. — Могла бы и наказать его немного за всякого рода недоразумения, которые случались с тобой!»
Я запоздало пожалела о несделанном и только-только хотела задать еще пару-тройку интересующих меня вопросов, как мой вопль возмущения потонул в потоках изливающейся на меня нежности.
Мысленно послав подругу к черту, я заключила любимого в объятия и спустя два часа любовных баталий уже сладко посапывала у него на груди…
Глава 16
Проснулась я как-то вдруг и сразу. Глядя в потолок не совсем раскрывшимися глазами, я попыталась вспомнить, что послужило причиной такого резкого подъема.
Иногда, знаете, бывает такое: спишь, спишь и вдруг — бац!.. Вот это «бац» случилось и со мной. Приподнявшись на локте и вглядываясь в спящее лицо любимого, я принялась перебирать в уме обрывочные сновидения, но ничего путного вспомнить так и не смогла.
Повздыхав и посокрушавшись по поводу своей несообразительности, я прошлепала босиком на кухню и только-только пригубила из стакана с минералкой, как по мозгам словно полыхнуло! Да так, что я аж присела.
— Точно! — прошептала я внезапно онемевшими губами и понеслась что было сил обратно в спальню.
— Эй! Ты чего?! — Кирилл приподнял всклокоченную голову с подушки и недоуменно уставился на мое немое изваяние у себя в ногах. — Что за таинственность?
Я встала, сложила пальцы рук домиком и, стараясь ступать как можно грациознее, прошлась по полупустой комнате с намерением посвятить его в страшную тайну моего открытия, сделанного буквально несколько минут назад…
Хочу заметить, что примитивный мужской взгляд моих стараний совершенно не оценил. Все мои усилия по отработке изящной походки прошли незамеченными и имели прямо противоположный эффект…
С присущей ему хрипотцой в голосе Кирилл тихонько засмеялся и посмотрел на меня таким откровенным взглядом, что мое обнаженное тело тут же покрылось мурашками и сделалось похоже если не на кожу крокодила, то на что-то, отдаленно напоминающее ее, — это точно.
— Прекрати на меня так смотреть! — не выдержав, взорвалась я.
— А ты прекрати разгуливать голой перед моим носом, — тут же парировал он, продолжая ухмыляться. — А еще лучше — иди сюда…
С этими словами он откинул в сторону одеяло, и мне ничего не оставалось делать, как только подчиниться.
Говорилось же где-то кем-то: «…да убоится жена мужа своего…» И хотя я и не являлась в настоящий момент его супругой, а вроде как собиралась ею стать, то проявлять неповиновение в такой серьезной ситуации сочла неуместным.
Много позже, нежно поглаживая увлажнившуюся кожу на груди Кирилла, я неожиданно для самой себя брякнула:
— А я знаю, кто управляет этим убийцей…
Кирилл на мгновение затаил дыхание, затем обреченно выдохнул:
— Тогда давай, выкладывай… По-моему, пора кончать со всем этим. Иначе ты никогда не успокоишься, а я никогда не женюсь.
— Только не смейся, хорошо?! — Я поудобнее уселась на подушке, предусмотрительно обернувшись одеялом, и пристально посмотрела на него.
Кирилл кивнул мне в знак согласия, стараясь сохранять при этом совершенно серьезный вид, правда, в глазах его искрился смех.
— Можешь смеяться сколько захочешь, — обиженно надула я губы. — Только выслушай до конца…
Все еще улыбаясь уголками губ, Кирилл закрыл лицо ладонью и сделал мне знак начинать.
То ли его неуместная веселость сыграла свою роль, то ли еще какая причина, но мне почему-то совершенно расхотелось с ним откровенничать. Неожиданно на ум пришла старинная русская пословица о том, что мудрая женщина никогда не оголит перед своим мужем какую-то там часть тела. При этом муж в этой пословице почему-то сравнивался с собакой…
Исподлобья посмотрев на своего избранника, я сжала губы и через несколько мгновений процедила:
— А не буду я тебе ничего говорить…
— Ну не обижайся! — Он все-таки расхохотался и, схватив меня за плечи, опять повалил на кровать.
— Прекрати! — Я вырвалась и, отбежав на безопасное расстояние, выпалила: — Если действительно хочешь мне помочь разобраться во всем этом, тебе придется для начала одеться.
— А что потом? — все так же насмешливо спросил Кирилл.
— Потом… — судорожно вздохнув, я сказала: — Поедем к Александру…
— Нет! С этой женщиной что-то определенно не так! — Взгляд, которым меня наградил мой возлюбленный, мог означать только одно: он считал, что перед ним безнадежно больной человек.
Упорно не реагируя на последовавшее молчание, я быстренько оделась и в полной боевой готовности застыла у входной двери.
Вздыхая и вполголоса чертыхнувшись, Кирилл все же последовал моему примеру, и через полчаса мы уже усаживались в его машину.
— Ну, приедем… — ворчал он, заводя мотор, — и что ты ему скажешь? Здравствуйте, Саша! Мы хотели бы знать, кто отдает вам приказы?.. И на какое число вы планируете мое убийство? Так?!