Но что-то я отвлекся.
Гостиниц в городе много, но я решил заглянуть в ту, где останавливался, и не прогадал. Там стояло две машины, и они явно ждали меня. Можно с ними побаловаться и немного размяться, но от этого я не выиграю. Да и зачем лезть в драку, когда ее можно избежать? Конечно, этот принцип действовал не всегда и не везде, но все же мы с Лорой старались его придерживаться.
После гостиницы я решил найти другую стоянку, поэтому позволил Болванчику разгуляться по полной. Энергии во мне сейчас столько, что хватило бы на поддержание жизнедеятельности всего Широково еще несколько веков.
Да и ощущение, что во мне сейчас много сил, само по себе окрыляло. Так что да, я на коне.
— Кстати, про коней, — оживилась Лора, шагая рядом. — Монголы, кажется, любят лошадей.
— Пока не улавливаю, куда ты клонишь, но продолжай.
— Может, нам стоит завести монгольских скакунов? Насколько мне известно, здешних пород мы не продаем, да и ни у кого в Империи их нет! — Лора вывела передо мной список имеющихся пород. Там и гиганты, и пегасы, и единороги, но не было монгольских скакунов. Они так и назывались, и отличались густой гривой и шерстью.
Насколько мне известно, струны некоторых музыкальных инструментов изготавливались из волос именной этой породы.
— Это все замечательно, но как мы переправим двух особей?
— Н-да… Сложный вопрос, конечно.
Так мы и шли по улице, рассуждая, как бы нам получить выгоду.
Болванчик сканировал большой радиус, предупреждая, если впереди попадутся полицейские или сомнительные личности.
В столовой еще горел свет, и через витрину маячила Ван, протирая столы. Ей помогала та самая вредная повариха.
Подойдя к окну, я постучал и улыбнулся. Ван удивилась и посмотрела на женщину. Та кивнула, разрешая поговорить со мной.
— Что вы тут делаете, Михаил? — выглянув из-за двери, спросила она.
— Шел по своим делам, увидел, что у вас горит свет, ну и решил заскочить, поздороваться.
Не то чтобы я испытывал симпатию к этой девушке, но все же пока она самый приятный человек в этой стране, так что подниму себе немного настроение.
— А почему ночью? Очень опасно ходить в такое время. Могут и ограбить.
— Я искал гостиницу. Может, ты мне подскажешь?
— Вам негде спать?
— Мне нужно найти гостиницу, и я посплю.
— Подождите, пожалуйста, — и не дождавшись моего ответа, убежала к женщине.
Мне нет нужды за ней подслушивать, да и желания тоже. Сейчас бы найти Аламбека и посмотреть за его действиями. Возможно, если он выйдет на директора завода, я смогу через него выйти на сына хана, а там и до главного недалеко.
Ван снова вышла ко мне.
— Я поговорила с мамой. Она спрашивает, сколько вы готовы заплатить за комнату?
— Не понял?
— У нас наверху есть свободная комната брата. Его призвали в армию. Война же, — пояснила Ван. — И комната пустует, ну и вот…
И она смешно развела руками, как будто ее выступление завершено.
— Ну не знаю, — я немного подзавис, почесывая затылок. — Давай как в самой дорогой гостинице этого города, идет?
Собственно настроение у меня было отличным, так что можно и накинуть сверху.
Ван ушла и сообщила обо мне женщине, которая оказалась ее матерью, а затем вернулась уже с ней.
— Молодой человек, — заговорила она строгим голосом учительницы. — Если вы будете шуметь или делать что-то, что мне не понравится, я вас выгоню.
— Да мне только переночевать, — пожал я плечами.
— Деньги наперед, — она требовательно потерла пальцами.
Хех, забавная тетка. Есть в ней коммерческая жилка. Отсчитав нужную сумму, я направился вслед за ними на второй этаж, где располагалась квартира. Там мне показали комнату, ванную и туалет.
Все же спешить сейчас не стоит, да и от того, что я до утра побуду тут, ничего кардинально не поменяется.
Болванчик искал по городу Аламбека, а для этого требовалось время. Я принял ванну и чистенький лег на одноместную кровать в углу комнаты.
— Забавно, комната похожа на твою из прошлого мира, — сказала Лора, рассматривая грамоты.
Тут и вправду много чего схожего. Книжные полки с разной фантастикой, грамоты с медалями на стене за борьбу, простенький письменный стол в углу с одинокой лампой. Старый шкаф с одеждой и рассада на подоконнике.
Ах да, тут еще ковер на стене — как раз там, где я спал. До сих пор не могу понять причины некоторых людей вешать их.
Я улегся поудобнее и только собрался пустить кучу энергии в нужное русло. Например. На разработку апгрейдов. Еще хотелось поставить много печатей, да и вообще… Сейчас я как маленький ребенок, которого родители завели в детский магазин и дали карточку с деньгами.
Но провалялся я недолго. Послышался шум с улицы. Приехали машины и засигналили. Потом кто-то заорал и громко застучал в двери столовой. И когда кто-то разбил стекло, мое терпение лопнуло.
— Э! Открывай! Хозяйка! Мы знаем, что ты слышишь! Нам нужна девчонка! Открывай! Мы только спросить хотим! — орал какой-то наглый мужик. — Иначе, придется нам тут все перевернуть, и одним стеклом ты не отделаешься.
Ага, кажется, ищут меня. Быстро они сложили детали пазла. Что ж, придется поменять планы.
Я забрался на крышу и перемахнул на соседнее здание. Затем слез и вышел из-за угла другого дома, как будто только сейчас тут оказался.
— Вон он! — крикнул бритоголовый пацан в компании из шести человек. — Это он!
— Э! Иди сюда, парень!
Ага, вот, кажется, и крикун.
Из окна второго этажа я увидел головы Ван и ее матери. Они боялись и даже не представляли, что мое пребывание у них в столовой и хорошее отношение к девушке способно разрушить их жизнь.
— И чего так орать? — я подошел к парням поближе. — А стекло бить?
— Это точно он? — спросил у бритоголового пацана крикун.
— Да, точно!
Мужик и его шестерки взяли меня в кольцо и с деловым видом скрестили руки на груди.
— Ты сейчас поедешь с нами, — он достал трубку и позвонил, скорее всего, своему начальнику.
Но вот незадача, сигнал не проходил.
— Не поеду.
— Что? — от такого заявления он даже убрал трубку в карман, забыв, что не дозвонился. — Тебя не спрашивают.
— У тебя деньги есть? — проигнорировав его, спросил я. — За ущерб надо платить.
Все собравшиеся вокруг засмеялись. Кажется, они воспринимали меня за какого-то психа, который был настолько туп, что мог так дерзко говорить против шести человек.
Что ж, очень самонадеянно.
— Давай объясню популярно, в этом городе закон только я.
— Эм, ну еще Аламбек, — перебил его один из здоровяков. — Но ты тоже крутой!
Меня же начало раздражать, что они никого не называли по имени. Вообще никого. Что за банда, блин, такая?
— Заткнись! — рявкнул крикун на бугая и посмотрел мне в глаза. — Сейчас от меня зависит твоя жизнь. А это кафе… Что ж, не повезло, заменят сами. Пусть скажут спасибо, что мы его не сожгли вместе с ними.
— Извиниться, говоришь… А что, это хорошая идея.
Я резким движением схватил его за ухо и выкрутил. Крикун заойкал и попытался меня ударить, но надо было только сильнее закрутить.
Как сказала одна моя синеволосая знакомая: уровень покладистости зависит от степени скручивания.
— Парни, гасите его! — зашипел тот.
— Ну куда… — протянул я, выпустив немного энергии. Всех откинуло в разные стороны на приличное расстояние. — Полежите, а мы с тобой сейчас пойдем и будем очень сильно просить простить нас.
— Да хрен тебе… Ай-ай-ай-ай!
Мне не надо было отрывать ему ухо. Я использовал хитрость и пустил немного энергии в нервные окончания, усиливая боль, так что даже простое нажатие причиняло существенные страдания. Все же ухо ему пригодится.
— Давай попробуем еще раз, — вздохнул я, потянув его за собой.
Тот застонал и поплелся следом. Мы подошли к разбитой витрине и захрустели по стеклам на асфальте.
— Кто это сделал? — начал я тыкать его в осколки. — Кто, я спрашиваю? Кто разбил стекло? Плохой бандит!
— Отпусти-отпусти, я все понял, хорошо, прошу отпусти!
— Ну уж нет, урок еще не усвоен!
Мы прошли через подъезд к квартире, и я постучался. Сперва никто не открывал, но за дверью точно стояли две испуганные женщины.
— Не бойтесь, он вам больше ничего не сделает, обещаю, — громко сказал я.
Мама Ван открыла дверь. Видно было, что она очень испугана, но старалась держаться молодцом.
— Тут один мужик хочет извиниться за разбитую витрину, — мило улыбнувшись, сказал я.
— Отпустите его! — покачала головой женщина. — Такие извинения путем запугивания и насилия мне не нужны.
Крикун косо посмотрел на меня, надеясь, что спасен, но он встретил мой устрашающий взгляд. Я немного подсветил глаза, чтобы казалось более зловеще. И, кажется, до него дошло.
— Нет, что вы, я правда прошу прощения! — кивнул мужик. — Вот, возьмите.
Он достал из кармана бумажник, вынул оттуда все деньги и вручил женщине.
— Мне они не нужны! — и она вернула их.
— Послушай, — сказал я, посмотрев на эту гордую мадам. — У вас что, полно лишних денег? Он нанес вам ущерб, а это возмещение… Компенсация, пожертвование, называй, как хочешь.
— Я же сказала, мне такие деньги не нужны! — она задрала нос и закрыла дверь.
Хоть женщина и пыталась выглядеть смелой, но от меня не ускользнуло ее сердцебиение, давление и другие показатели. Она боялась, и, судя по всему, не этого мужчину, а как раз меня.
— А теперь на выход, — подтолкнул я его.
На улице народ приходил в себя. Каждого нехило приложило, и они потирали голову, не понимая, что же с ними произошло.
— И на кой черт вы приперлись к ним? — удивился я. — Я же тут только один раз поел. Даже толком не знаю, кто это…
— Нам сказал тот пацан, что ты хорошо знаком с какой-то бабой, — и моему «другу» прилетела затрещина. — С девушкой! Говорил, ты неплохо с ней поладил.
— Идиот, это была простая вежливость!