Мы лежали на термитнике, укрытые ночной тенью. Глухо ухнула сова, улетая на охоту.
"Блурри, Асва "психует" от каждого мотора, и сама она не понимает, что непосредственно самолеты не виноваты в гибели ее котят. У нее выработался рефлекс: "звук мотора - смертельная опасность - немедленно бежать". Из этой последовательности выпали слоны, которые и… - я не закончил: перед глазами вновь появилась страшная сцена. - Я вот до сих пор не забыл, спустя две недели, что тогда говорить о ней - она ходила там, искала, видела кровавые следы. Теперь этот рефлекс работает против Асвы. Я успокаиваю ее, как могу, но характер у нее портится день ото дня. Она уже стала сама не своя - задерганная, нервная. Если пустить все на самотек - авось пройдет - я не знаю, чем это может кончиться. Это может кончиться - буквально. А жизнь только началась. Я не хочу терять Асву, Блурри. Должен быть способ вывести ее из этого стресса, иначе ее личность необратимо изменится до неузнаваемости. Ведь вчера мы видели других гепардов - они сидели на крышах машин! Что ты можешь посов"…
Асве снилось плохое. Зарычав, она дернулась, явно вырываясь от кого-то во сне, и задней лапой пихнула меня в бок так, что я скатился с двухметрового термитника. Лежа у подножия, я чувствовал, как слезы прокладывают влажные дорожки - точно по черным полосам. Одна затекла в уголок пасти, я почувствовал ее горько-соленый вкус. Моргнув, поднял глаза. Длинная Асвина лапа свесилась с края. Я не ушибся, но было больно…
Блурри поднялся по стенке на уровень моего носа и махнул хвостом, привлекая внимание. Голубой пламень, пылающий в его узких глазах, перемежался с крохотными синими искорками. Это означало, что кибердракон настроен решительно. Цвет глаз отражал его эмоциональное состояние: в покое они были небесно-голубыми, в ярости - иссиня-черными.
- Я понимаю твои чувства, гепард. - тихо сказал он.
"Что ты хочешь сделать?"
- Рефлекс, искажающий ее мировосприятие - защитный механизм, который работает постоянно, не давая ей передышки. Ты заметил - Асва даже ночью убегает, хотя лучше было бы притаиться в траве. Но механизм этот - следствие. Причина - в памяти. Вспомни, что видел ты… Необходимо устранить причину - память о том кошмаре. Тогда следствие исчезнет само. Ты готов рискнуть психическим здоровьем Асвы?
"Память? И что в худшем?"
Блурри пристально смотрел в мои расширившиеся зрачки:
- Самый мощный и совершенный компьютер без программного обеспечения - никчемное "железо". То же самое может произойти с Асвой. От нее останется пустая физическая оболочка. Тело, в котором нет ни разума, ни инстинктов. Хуже растения - живой труп. В этом случае у тебя не будет иного выбора, кроме как оставить Асву и уйти. Или прежде добить ее, чтобы сократить страдания - ведь она будет видеть, слышать, дышать, чувствовать, но не сможет ни действовать, ни реагировать, когда грифы станут раздирать шкуру. Что будет в случае удачи, мне говорить не нужно. Решай судьбу своей любимой. Оставлять, как есть, ты не хочешь - значит, все или ничего. Способ есть, риск тоже. Шанс 1 к 10.
"1 к 10… Как это будет технически?"
- Ты не забыл, что я могу читать твою память? Я проникну в подсознание Асвы, чтобы прочесть ее память всей жизни - от первых дней до текущего. Тогда я смогу ориентироваться. Потом - самое сложное. Я попытаюсь, не затрагивая ее сущности, стереть из памяти только один день - тот самый. Это невероятно трудно, друг мой, поверь мне.
"Я считаю, надо стереть не один день, а все, что касается ее предыдущего выводка, начиная с тех пор, когда беременность стала ощущаться и до того адского дня. Чтобы у Асвы не возникали вопросы, куда делись котята, если она будет помнить, что точно родила их. А разве можно просто так забыть появление на свет своих родных детенышей?"
- Ты прав.
"Однако, если ты собираешься читать память Асвы от начала до конца, значит, узнаешь и проживешь всю ее жизнь, так же, как знаешь мою жизнь. Создай отдельный блок памяти - лучше всего будет записать все то, что узнаешь. Возможно, Асве нужна помощь не только в этом, настоящем деле. А взамен того, что сотрешь, попробуй записать ей, что я всегда был рядом. В этом случае жизнь Асвы продолжится как бы с того дня, когда мы встретились. Думаю, записать будет довольно просто - примерно так, как мы обмениваемся мыслеобразами. Кстати, почему ты разговариваешь со мной в голос?"
- Ситуация психологически очень напряженная. Голосом, интонацией убедить легче, а мыслеобраз может вообще не пробиться в сознание. Ты знаешь: мне не чужды эмоции - та ярость, с которой мой отец громил логово Гэрзу… Я чувствую радость, печаль, веселье, грусть… Но я проявляю чувства, только когда нахожу их уместными. Как, например, во время гормональной атаки, я придал своему голосу оттенки беспокойства. Ты планировал Блурри-отца как боевого кибера, ориентируясь на его желание отомстить. А военной машине эмоции и чувства не нужны. Боевой робот не чувствует боли так, как ее понимают люди: он констатирует повреждения, степень их тяжести, и ведет себя в соответствии с заданием и программой самосохранения. В случае опасности я не испытываю агрессии, меня не может парализовать страхом - его не существует. Я отключаю эмоции как бесполезные. Я не подвластен им, но они подвластны мне. В этом мы с тобой сходны - ты тоже "отключал" эмоции и чувства во время битвы с тремя львицами. Итак, приступать к действию?
"Не все эмоции. Тогда мои силы удесятерила ярость. Да, действуй, Блурри. Доверяю тебе жизнь своей подруги. Чтобы мне не беспокоиться, как там у тебя продвигается чтение, договоримся о "репортажном сообщении". Когда начнешь, сверни хвост в спираль, и по мере продвижения из прошлого Асвы в настоящее разворачивай спираль. Таким образом, я буду в курсе событий и не стану отвлекать тебя вопросами. Я так понимаю: операцию ты проводишь в три этапа - чтение, стирание, запись?"
- В два: сначала чтение, стирание и запись проводятся одновременно.
"Будешь сворачивать хвост два раза. Помощь нужна, например, держать ее?"
- Заткни Асве уши наглухо. Охраняй нас. Чтобы ничто не беспокоило.
"Задание принято. Выполняю. - доложил я на манер Блурри. - Успеха".
Я осторожно ввел в Асвины уши шнуры и распер их кончики в стенки слуховых проходов. Затем отделил шнуры от образовавшихся пробочек. Вот так - затычки в ушки, и спи спокойно, подружка. Зачем юмор - в такой ситуации? Наверное, это из моих "защитных механизмов".
Блурри переместился к голове Асвы, свернул хвост почти до спины, как обычно делают хамелеоны, и замер.
Я заступил на бессменную ночную вахту.
Дикий мир давно перестал быть диким в прямом смысле. Там, где люди бывали часто, животные привыкли к ним. Скворцы, ласточки строили свое жилье под крышей человеческого. Мартышки и даже некоторые павианы стали записными "домушниками", таская со столов и из окон лакомые кусочки. Забавы ради туристы часто оставляли окна открытыми во время обеда. Антилопы спокойно паслись среди машин, а за машинами, понимая свою выгоду, нередко прятались в засаде львы. Ночующих в палатках иногда тревожили бегемоты и слоны, не боявшиеся света ручного фонарика и криков, а побудкой туристам служило бурчание в слоновьих животах. Два мира - людей и животных - живут в тесном взаимодействии, приспосабливаясь к требованиям и причудам друг друга.
Я уже думал, не будет ли мне просто скучно без всего, чем может развлечься человек? Человек может пойти на концерт, в кино, театр, посетить универмаг, выставку, галерею, кафе, бар, съесть что-нибудь по вкусу, опрокинуть стакан-другой, потрепаться с соседом ни о чем, погонять шары в бильярде, перекинуться в картишки. Может пойти в казино и проиграть, сколько позволят азарт и карман. Или выиграть при случае "лимон". Может "оттянуться" на дискотеке до гула в голове и ногах. Может снять девушку или зайти в заведение "виртуального секса". Может пойти в клуб таких, как он сам и пообщаться на интересующие темы. Может среди ночи залезть в Интернет и "чатиться", пока не начнет клевать носом клавиатуру. Может третий год строить города в "Цивилизации" или пытаться "замочить" пятую тысячу монстров в "Quake". Может нестись с бешеной скоростью на доске сноубординга по горным склонам. Или на мотоцикле карабкаться по кручам. Или… Или… Или… За многовековую эволюцию человечество изобрело тысячи развлечений. Наконец, если чел устал от них, он может лечь спать.
А что может гепард?..
Почти ничего человеческого. Он не знает азарта карточных игр, когда на кону - состояние. Ему чуждо похмелье после обильных вчерашних возлияний - за невозможностью таковых. Радость от дорогой покупки ему незнакома. Он просто живет. У него совсем другая "шкала ценностей". И это говорит не о бедности духовного и эмоционального мира гепарда, а о перенасыщенности мира людей увлечениями и развлечениями. Я ничего не имею против того, чтобы "круто" наслаждаться жизнью, имея средства и возможности, но, по сути, человеку нужно не так уж и много. Быть сытым, в тепле, безопасности, и иметь уверенность в завтрашнем дне - это, так сказать, "прожиточный минимум". Важно также уметь наслаждаться каждой минутой жизни, каждым лучом света, каждым глотком воздуха - в чем особенно легко убедиться, посидев под водой минуты две. Прекрасные мгновения - они вечны, они всегда рядом. Надо только видеть их.
Все остальное происходит от желания человека получить удовольствие от определенных ситуаций и действий, показать себя. Он хочет почувствовать себя крутым водилой - и приобретает машину, садится за руль. Хочет, чтобы в конкретном обществе его признали самым-самым - и учится, прилагает усилия, стремится. Человек может посвятить себя обществу, играть роли, носить маски, улыбаться и хмуриться по сценарию. В таком случае он перестает быть собой, его натура оказывается скрытой под многослойной луковицей условностей. Но, если характеру присуща гибкость, можно показывать себя людям такого, какого они хотят тебя видеть, а быть совсем другой личностью и получать радость от совсем других вещей. Можно быть на работе собранным, пунктуальным, исполнительным, а дома - рубахой-парнем, готовым хоть сейчас на край света за приключениями.