Хотя многое мне теперь недоступно, я особо никогда и не желал этого. К выпивке я равнодушен, прекрасно могу обходиться без кино, музыки и картин. Видеоигры перестали иметь для меня значение с 20 лет, когда я увидел, что все они однобоки и повторяющиеся. Персональный компьютер никогда не был для меня игровым полем - я относился к нему исключительно как к рабочему месту. Машины я обожаю, да, но не считаю зазорным пройтись лишний километр. Значит, я начал жизнь гепарда без ущерба для своей "шкалы ценностей" и спокойно могу жить дальше, наслаждаясь любовью к Асве, общением с ней, с Природой. Просто надо оставить эти воспоминания о жизни среди людей, тогда они оставят меня. Забыть…
…"Ты - человек в животном теле. Не забывай об этом, иначе можешь потерять свою человеческую суть".
"А что, если мне хочется потерять себя в этом новом мире? Навсегда забыть, что я родился от человека? С тем, чтобы найти себя другого?"…
Забыть… Мой друг Блурри - двойник, точная копия меня самого. Он абсолютно не похож на меня, но дело не в физическом различии. У Блурри копия моей памяти, а самое главное у любого существа - память. Эта копия послужит мне страховкой. Обвяжись страховочным тросом - и в омут с головой. Живи, как если ты живешь последний день. Запоминай каждое движение ветра, каждый лучик Солнца, мелькнувший в глазах, каждую шерстинку на хвосте подруги… Живи!
…"- Ты можешь расстаться с этой фигуркой только при одном условии: когда появится твой двойник, абсолютно не похожий на тебя, созданный тобой же. Только ему - и никому иному - ты отдашь ее. Любимая не предаст тебя - и ты не предавай ее.
- Мой двойник?..
- Тебе рано знать об этом. Всему свое время… И место… И судьба"…
Абсолютно непохожий на меня… Блурри? Неу…
"Сделано. - доложил Блурри, перейдя на ментальный способ общения. - Чтение памяти завершено. Все оказалось гораздо проще, чем я ожидал. Приступаю к поиску и перезаписи".
Вторично свернув хвост, кибер замолк. Я снова погрузился в размышления, слушая мир вокруг.
Асва пошевелилась, в ее движениях сквозило недовольство - должно быть, Блурри "ворочал" неприятными для нее воспоминаниями. Вот она тихонько захныкала спросонок. Я спрыгнул и, обойдя термитник, зашел с другой стороны. Моей длины хватало, чтобы, стоя на задних лапах, свободно положить передние на вершину покинутого строения белых муравьев. Асва опять застонала, я нежно лизнул ее нос кончиком языка. Резко дернувшись, Асва открыла глаза - они закатились, в темноте сверкали белки. Я отпрыгнул, испуганный ее жутким видом.
Хвост Блурри разворачивался урывками, то быстрее, то медленнее. Посмотрев вокруг, - никого, - я лег в траву. Что мне было делать? Только охранять. Асва, вроде, притихла…
В кроне акации скользнул силуэт совы, возвратившейся к своему гнезду. По земле неторопливо полз какой-то черный жучок. Я прижал его лапой. Жучок исчез. Обнюхал землю, лапу - пусто.
Вскоре я расслышал тишайший шорох. Выбравшийся из-под земли жучок все так же неторопливо двигался в сторону, противоположную той, куда шел раньше. И удивится же он, придя к начальной точке странствия.
"Тебе не следовало лизать Асвин нос. - перво-наперво высказал Блурри, прыгая в траву. - Этим проявлением своего сочувствия ты чуть не сорвал все дело. Я ведь просил: чтобы ничто не беспокоило".
"Обошлось?" - с тревогой спросил я, вспомнив закатившиеся глаза подруги.
"К счастью или несчастью - обошлось. Просто срочно пришлось задействовать лишние десять терабайт памяти. Перезапись завершена успешно, результаты увидим, когда Асва проснется. Можно обсудить интересные факты, которые я нашел в памяти твоей любимой кошки". - Блурри сел ко мне на лапу, но спиралью сворачиваться не стал.
"Дракон мой, я тебе очень благодарен. - принимая благодарность, Блурри крепко уцепился за шкуру, чтобы удержаться на месте - я несколько раз от души прошелся языком по его телу. - Что ты раскопал в голове у Асвы?"
"Таким образом ты можешь выражать свои чувства только мне и Асве, да еще, может быть, своим детям, когда они у тебя будут. Любому человеку ты запросто сдерешь всю кожу с лица. Так вот, факт первый: гепарды, которых мы видели вчера на машинах - взрослые дети Асвы от второго помета. Первый погиб, когда Асве было… - Блурри что-то подсчитал- …34 месяца. Период спаривания у самок наступает в 2,5 года. В первый раз детеныши обычно погибают, потому что у молодой самки нет опыта. Мы знаем, что дети живут с матерью полтора-два года, значит твоей подруге около пяти. Время я определяю приблизительно, по сменам светлого и темного времени суток - гепарды ведь не смотрят на часы. Средняя продолжительность жизни гепарда - лет 15. Тебя ожидает еще добрый десяток лет семейной жизни и пять пополнений в семье, если ты того пожелаешь. На первый раз Асва тебя уже уговорила. Кстати, будучи недавно в интернете, куда проникаю через спутниковую связь, я нашел факт номер два: гепарды трудно выживают не только потому, что их теснят гиены, львы и прочие. Главная причина в том, что гепарды бесплодны".
Я удивленно фыркнул - ничего себе фактик. Блурри продолжал:
"Самки не всегда приносят потомство, а у самцов очень низкое качество спермы - 70% спермиев в семенной жидкости дефектны, что ведет к рождению большого количества уродливых особей, не способных выжить. Сразу после выхода из сети я просканировал тебя, - Блурри кивнул на задний конец моего тела, - и ее. У тебя все в порядке, беспокоиться не о чем. Более подробные сведения даст микроскопический анализ твоей спермы - это уж как ты захочешь. Могу обрадовать - у Асвы процесс уже начался, в сентябре ожидай детей".
От такого количества сведений интимного характера у меня голова пошла кругом. Воистину, Блурри знал обо мне все - и спокойно все мне рассказывал, не меняясь в "лице". Гладкая мордочка кибера, лишенная всякой мимики, тускло поблескивала в свете луны.
"Спасибо, верю на слово, без дополнительных обследований. Ты знаешь, что я не люблю "дотошных натуралистов". Вернемся к "факту номер 1". Почему ты решил, что вчерашние гепарды - дети Асвы?"
"Сначала я объясню тебе, как я воспринимаю память во время чтения. Поскольку ты рассматриваешь весь мир, события, а также себя словно через кибервидение, а психология, в бытность твою человеком и задолго до внедрения НанОрга, напоминала психологию киборга, твоя память подобна файловой системе компьютера, с немыслимым количеством перекрестных ссылок. Такой подход лично я нахожу очень удобным. В ночь, когда мы ночевали в столярной у Стронгеров, я проник - для сравнения - в память Дика. Она совершенно неупорядоченная. Различают визуальную память, слуховую, осязательную, обонятельную, вкусовую. Все блоки так перемешаны, что для меня просто загадка - как Дику удается что-то помнить, тем более вспоминать в нужный момент?"
"А, Блурри, насчет слуха. Слезь на минуту".
Я бережно убрал пробочки из ушей Асвы.
"Хорошо, что вспомнил. Представляю, как бы она себя чувствовала, проснувшись совершенно глухой. Учитывая, что слух играет немаловажную роль в ее жизни, легкий шок был бы обеспечен".
"Продолжим. Твоя память подобна файловой системе. Память Дика - упорядоченный хаос. Теперь вообрази высокий стакан, в который налиты жидкости разных оттенков серого цвета и разной плотности, и получается многослойный "коктейль". Так выглядит память Асвы. Слои неодинаковы по толщине - есть очень тонкие, почти незаметные слои давних, стершихся воспоминаний, а есть мощные пласты, в которых находится память о настоящем и слегка отдаленном прошлом. Воспоминания расположены в обратнохронологическом порядке: самые свежие вверху. Представил? Хорошо. Если следовать твоей логике, что мозг - это компьютер, то твой компьютер более совершенный, чем у Асвы, он запоминает больший объем информации. Но Асва либо запоминает, либо нет. Что запомнилось - может забыться. А ты, в отличие от нее, способен работать над воспоминаниями. На плохие воспоминания ты сознательно накладываешь психоблок. Со временем это воспоминание сглаживается и надобность в блокировке отпадает. Потому я и говорил, что читать память животного легче, чем твою - негативная память блокируется, и я не могу снять эти блокировки, не причиняя тебе вреда. Это можешь сделать только ты сам. А память Асвы - она вся открыта, вся на виду, можно гулять, как по бульвару. Нарисую, чтобы тебе не нужно было держать в голове сразу и картину, и диалог".
Нарисовав на земле хвостом прямоугольник, Блурри расчертил его поперек на несколько маленьких прямоугольников, и по-разному заштриховал их. Все было понятно - и "стакан", и отдельные "слои" в нем.
"Начав снизу, - сидя на пальцах моей правой лапы, Блурри использовал хвост как указку, - и планомерно просматривая каждый слой памяти, я запоминал жизнь Асвы с младенчества до этой ночи. В самых ранних слоях находится исключительно память запахов - материнского молока, травы и дождя. Значит, обоняние развивается прежде всего. Почти сразу к запахам добавляются звуки, и только потом появляются визуальные образы. Первое время они довольно туманные, но вскоре становятся ясными и четкими. Асва очень любила своих детей - тех, из второго помета. Ей удалось скрыть их от львов и людей. И их образ четко отпечатался в памяти. Я запоминаю и анализирую все, что происходит в мире вокруг меня. И вчерашних гепардов тоже запомнил. Читая то время, когда Асва расставалась со взрослыми детьми, я заметил, что узор пятен у основания хвоста совпадает. Вывод ясен?"
"Ясен". - ответил я.
"Слои памяти имеют удивительное и закономерное свойство: они взаимопроникающи. Притом всегда - снизу вверх, из прошлого к настоящему. Самые верхние уровни вот тут. Начиная с четвертого - считая сверху - уровня поднимается очень высокий, узкий пик, пронзающий все слои над ним. Возраст этого пика - две недели. Именно две недели назад"… - Блурри многозначительно замолчал.
…Приближающийся рокот вертолета. Он маневрирует, камера под брюхом снимает стадо бегущих слонов. Не далее, чем в сотне метров сидит гепард. Слоны бегут совсем не в его сторону - они бегут к реке. Земля гудит под их ногами. На пути стада - невзрачный куст. Это не преграда для силачей, с корнем выворачивающих многолетние деревья. Но что с гепардом? Замерев, он смотрит, не отрываясь смотрит на куст. Слоны надвигаются. Зверь прижимает уши - ему кажется, он слышит предсмертный писк кого-то из четверых малышей, но не в силах двинуться, скованный ужасом. Великаны форсируют реку, вертолет улетает за ними. Тяжело опускается поднятая пыль. Вскоре прибегает другой гепард, в тревоге ищет, зовет, обнюхивает переломанные ветки, каждый клочок земли…