Тихо и грациозно вставая, я смотрел во тьму, туда, где мелькал белый свет.
Свет фар.
Глава 9 - Гринни
Мое сознание словно раздвоилось: одна его часть наблюдала за машиной, а другая контролировала ситуацию вблизи. Несколько раз я обходил змей, при этом не теряя из виду автомобиль. Он не двигался, поворачивающийся на крыше прожектор чертил в темноте длинные дуги, ища львов. В отблесках света иногда сверкали буквы на борту машины: "Тойота Лэндкраузер". Выстрелов не было слышно, возможно, просто очередные "дотошные натуралисты" с инфракрасными камерами. В Кении подобные встречи случались часто, за три месяца дикой и свободной жизни с Асвой я к ним притерпелся. Бывало, Блурри для шутки ставил им помехи, мешая снимать пикантные моменты. Но здесь мы живем "вне закона", от людей нужно ожидать самого худшего.
Закрыв левый глаз, я перестроил его сетчатку на цветную человеческую. Посмотрел - и увидел только два ярких пятна фар и голову прожектора. Правый глаз четко различал серый корпус машины, а также видел белые полосы лучей. Да, глаз человека в условиях ночи беспомощен. Снова переведя левый глаз в "кошачий режим", я пошел дальше, огибая львов и транспорт по дуге.
Облепленная сухой травой и мухами, лежала изрядно обглоданная зебра, а вокруг вповалку спали львы. Я насчитал семь львиц, двоих львов, и с полдюжины львят лежали под боком у матерей. Вот это семейка!
Под машиной возились двое малышей, они прятались по разные стороны колеса и ловили друг дружку, просовывая лапки в дырки колесных дисков. К сожалению, стараясь наблюдать за всем сразу, я забыл о направлении ветра и сидел теперь с наветренной стороны. "Террористы зверей" могли учуять меня, а отношения между львами и гепардами, мягко говоря, прохладные. Но здесь меня не видела камера.
Раздался писк - кто-то кого-то постарался куснуть посильнее. С удивленным: "Мр-р" - "Что там с вами, детки?" одна из львиц полезла под машину. Оператор наклонил камеру. Вся хвостатая компания скоро вылезла и удалилась с королевским достоинством.
Зарычал лев, прожектор метнулся на звук. Я перешел немного левее и увидел на двери знакомый прямоугольник с бело-желтой надписью: "big cat diary" - "дневник большой кошки".
Браво, вот так встреча! Я передачу "дневник большой кошки" всегда обожал смотреть, а сейчас у меня появилась возможность сняться в рамках любимой передачи. Часом, это не та ли самая машина, которую я видел сегодня утром? Вряд ли, слишком большое расстояние между болотом и тем местом, где джип ездил раньше. У этой машины камера только на крыше, а у джипа еще и слева была пристройка. Так, что дальше будем делать?
Оставив прайд отдыхать в ночи, "Тойота" поехала вдоль болота… прямо к нашему логову.
Я топтался, то порываясь бежать за джипом, то отбегая назад. Инстинкт опасности - единственный инстинкт, которому я позволял быть на равных правах с Разумом, и он, инстинкт этот, орал мне в оба уха, что у меня будут большие неприятности, если я попытаюсь проскочить мимо львов. Прайд у меня на пути, а джип катил туда… Нужно остановить машину, но обходить львов долго, люди подъедут близко к логову, и Асва, возможно, выскочит прогонять их, тем самым обнаружив себя. Если она спрячется и будет молчать, может и обойдется. Предупредить бы ее…
Стоп! Я моментально сел и расслабился. Представил Асву, увидел ее так отчетливо, словно она сидела рядом. Сразу в мысленной пустоте повис вопрос, который я интерпретировал как "Что случилось?" Она почувствовала, что я обращаюсь к ней.
Я ответил, следя, чтобы в мыслях не звучала паника:
"Опасность. Машина-Двуногие к тебе. Я отвлеку их. Спрячься. Береги детей. Молчи. Будь на месте". Краткая, четкая, содержательная инструкция. Я формулировал мысли-приказы, избегая пользовать частицу "Не". Подсознание не воспринимает запретительные утверждения, и если бы я приказал: "Не вылезай", получилось бы как раз обратное: "Вылезай". Отрицательно-запретительную команду: "Не выходи" я заменил командой: "Будь на месте". Только Блурри мог воспринимать мысли без искажения - у него отсутствовало подсознательное. А я уже долгое время говорил с ним исключительно мысленно, и натренировался "ловить" отрицательные мысли сознанием.
Асва поняла. Если она и хотела ответить - я прервал мысленное общение. Не до того было сейчас.
Львы поднимались, угрожающе рыча: на них несся пятнистый, все его движения выражали отчаянную решимость. Наглец громадным прыжком перемахнул через отдыхающих, и прежде, чем ближайшая львица попыталась зацепить его лапой, новым прыжком улетел в темноту.
Джип ехал неторопясь, в тишине далеко разносилось монотонное урчание двигателя. Люди искали очередных диких актеров для съемок. В свете фар резко обозначился золотой силуэт гепарда. Водитель затормозил: зверь сидел перед машиной, всем видом показывая, что дальше он ее просто не пропустит. Оператор вылез из люка на крыше и направил объектив на животное. Боб Смартон многие годы посвятил съемкам и наблюдению за дикой природой Африки, и сразу понял, что перед ним кот редкостной силы и красоты. Лоснящаяся шерсть, бесшумная текучая походка, спокойствие и уверенность читались в его движениях. Гепард шагнул на капот и устроился так, что передняя половина тела лежала на машине, а задние лапы стояли на земле. Серьезным взглядом он посмотрел в салон "Тойоты" - в ярком свете блестела желтая радужка глаз, зрачки сузились до размера булавочной головки.
- Смит. - не оборачиваясь, шепнул водитель второму оператору, расположившемуся на заднем сиденье. - Красивый котик, а? Ставлю сто к одному, что раньше его тут не было. Я, можно сказать, все зверье в округе знаю.
- Гилмор, поменьше самоуверенности. Кошки умеют прятаться и не сидят все время на виду.
- Тс-с. - шикнул с крыши Боб. Но гепарда явно не волновал разговор - судя по тому, с каким задумчивым видом он жевал "дворник".
Отойдя от машины, гепард снова сел. Посидев с минуту, встал, повернулся задом, поднял хвост… и явно сознательно согнул его в знак вопроса.
Операторы опешили, не зная, как истолковать этот странный жест. Считанные секунды хвост стоял "вопросительным знаком", затем опустился в обычное положение - почти у земли, и кот быстрым шагом пошел прочь.
- Езжай, Гил. - прошептал Боб, а рука Гилмора уже сама собой потянулась к рычагу передач. Водитель вел джип, следуя за хвостом. Камера снимала этот необычный рейд. Около часа гепард шел на запад, все дальше и дальше от болота, фары освещали путь впереди него. Неожиданно дикий проводник метнулся в сторону, за границу света, и люди потеряли его из виду. Джип встал.
- Эй, куда он? - вскрикнул от удивления Смит. Боб с запозданием включил прожектор.
Распластавшись, я затаился, прижал уши и даже закрыл глаза, чтобы меня не выдало их свечение. Через закрытые веки я почувствовал белый свет, луч прожектора скользнул по голове и пополз дальше, шаря в кустах и траве.
- Удрал. - вздохнул Боб, спускаясь в салон. - Как сквозь землю провалился. А куда он нас завел?
- Сейчас узнаем. - через плечо Гилмора Смит потянулся к "Проводнику", стоящему на приборной панели. Спутниковый навигационный аппарат показал трехмерную голопроекцию местности. - На четыре с лишним километра отклонились от намеченного маршрута.
- Возвращаемся? - Гилмор пробежался пальцами по рулевому колесу.
- Не стоит. - Боб положил руки на плечи обоих. - Глубокая ночь, давайте все спать. Сейчас камеру сниму, чтобы ее слон не "снял". А то утром снимать будет нечем. - он полез на крышу.
Когда люди в салоне прекратили жизнедеятельность, я "расписался" на борту автомобиля, направился к "дому"… и понял, что не знаю, в какую сторону идти. Пришли… Сейчас вежливо поскребусь в дверь "Лэндкраузера" и спрошу: "Уважаемые натуралисты, будьте добры подсказать, откуда мы начинали нашу прогулку? Мне, видите ли, домой пора".
Определил север, понюхал ветер. Пока я шел сюда, он устойчиво дул на юго-запад, я запомнил это потому, что шерсть на правом боку часто топорщилась, и иногда передо мной разбегались антилопы: мой запах, обгоняя меня, пугал их. Нашел свои следы, но они не пригодились - я вернулся "домой" по следам машины.
Знакомые кусты, "неуклюжее" дерево - и ни намека на гепардов. Я защебетал - этому призыву я научился у Асвы. Послышался ответный щебет - милая пряталась в кустах, закрывающих "погоди" со стороны болота. Я подошел к ней, тихо мурлыча.
"Привет, Лайри, я рада, что ты вернулся". - жена так тепло ласкала меня и мурлыкала, что не нужно было многих слов. Ее чувства яркими, нетленными красками расцветали в моей душе и оставались там навсегда.
Наши малыши спали. Мать тщательно вылизывала их, и запах был очень слабый. Асва не возражала, когда я лег на ее место рядом с детьми. Глаза слипались, зевая, я вспомнил гармонию, которую переживал недавно. Глупость? Нет, состояние души и тела. Скоро я находился в состоянии глубокого сна.
Асва долго не возвращалась утром. Когда я начал всерьез беспокоиться, то догадался соединиться с ней мысленно. Подруга кем-то подкреплялась - я понял это, уловив чувства удовлетворения и сытости. Должно быть, телепатическая связь между Асвой и котятами была еще более тонкой: малыши проснулись незадолго до прихода матери. Интересно, как они просыпались, не открывая глаз? Привычка открывать глаза сразу после пробуждения столь сильна, что я никогда не задумывался над тем, как это - просыпаться вслепую.
"Где ты ела?" - спросил я, уступая любимой лежку в "погоди".
"У водопоя. Жертва была очень глупой, раз подпустила меня совсем близко. - Асва облизнулась. - Один хороший прыжок - и мясо в зубах".
Я посмотрел на Солнце, ориентируясь.
"Подожди-ка, - Асва остановила меня на полушаге. - Ты куда?"
"Доедать после тебя".
"Доедать? Но я всегда ем только того, кого поймаю сама. А подъедать за другими - противно".
Жене настолько неприятна была мысль о доедании объедков, что ей удалось выразить неприязнь на морде.