Вот опять Мальчик коварно подкрадывается к ней со спины, заметив отрешенный вид. Но Мррн ловко отскочила, и прыгнула на братца, хватая его за уши.
Маленькая, родившаяся первой, по сравнению с двумя другими была удивительно стройной, изящной. Когда все лежали рядышком и сосали Асву, старшая казалась двухмерной - вся такая тонкая, хрупкая, составленная из линий, углов и палочек. Мы так и прозвали ее Тонкой. Несмотря на свою внешнюю уязвимость, Тонка - "я" в конце имени куда-то пропало - боролась очень даже смело, чаще всего от нее попадало Мальчику, постоянно заявляющему свое право на лидерство в компании. Но ему еще нужно было доказывать, что он может быть главным, а пока маленький, не всегда признаваемый лидер ходил безымянный.
Возросшая активность детей не помешала Асве сохранить режим кормления неизменным. Возня была в разгаре, Мальчик силился одолеть сразу обеих, сидя на Тонке, которая отчаянно поддавала ему лапками, и обнимая шею Мррн. Вместо того чтобы упираться и вытаскивать голову из объятий, Мррн пошла на брата грудью, тут Тонка крепко двинула его снизу, и вот девочки мутузят противника с двух сторон. Стоило маме защебетать - противники стали друзьями, успокоились и побежали на обед. Но Мальчик пошлепал на бегу Тонкину попу, желая утвердить, пусть и с опозданием, свое превосходство. У маминого живота начали было спорить, кому какой сосок достанется, Асва разрешила спор, подставив сразу все четырнадцать - на любой вкус.
Погладив милую по шее, я улегся рядом, положив голову на ее грудь. Дети серьезно взглянули на меня, не отрываясь от молока. Глазки у них различных оттенков золотого: темные у Тонки, немного светлее у Мррн и ярко-желтые у Мальчика. После того, как малыши прозрели, я неделю не заглядывал в куст, чтобы они запомнили Асву. А когда стали ходить, Асва первым делом научила их тому, чему научил ее я - справлять нужду за пределами логова. И часто можно было видеть, как серенький клубочек деловито уходит на пару метров от дома, а мать присматривает за ним, чтобы не чувствовал себя в одиночестве и опасности.
Серый детский пушок на боках уступил место пятнышкам, но пятнистыми были Тонка и Мррн, Мальчик же странно полосатый - в извилистых темных полосочках. Уже не первый раз я с любопытством разглядывал его, полосатого, гадая: в кого он таким уродился?
Асва легла на бок, спиной ко мне, и дети глубже зарылись носами в шерсть на ее брюхе. Должно быть, я мешал им есть. Я отошел, понюхал развороченное нутро антилопы, и сел, присматриваясь к шевелящейся траве. Гиена пошла большим кругом, надеясь позаимствовать мяса, но я отказал ей в беспроцентном кредите. Скоро могли прилететь грифы.
Все-таки, почему Мальчик полосатый? Блурри предложил сделать экспресс-анализ ДНК. С его-то возможностями исследований - конечно. Полизав пах энергичнее, чем всегда, я достиг семяизвержения, и кибер подцепил раздвоенным языком несколько граммов.
Пока Блурри путешествовал по цепочкам генов, я слизал оставшуюся сперму, вспоминая, как домогался Асвы в первые дни совместной жизни. Я очень нравился Асве, она ценила меня как охотника и защитника, с удовольствием играла со мной, но невозможно же, в самом деле, ложиться под друга каждые несколько часов. Инстинкт нещадно гнал меня и в хвост и в гриву, а объект вожделения - вот он, рядом. Я позволил Природному довлеть над Разумом, мне было очень приятно и интересно чувствовать себя самцом, я получал колоссальное наслаждение, уговаривая любимую, действуя то силой, то лаской, подолгу мурлыкая и ухаживая за ней или втягивая в притворную драку. Спустя неделю зов плоти пошел на убыль, к этому времени Асва была сыта мной по горло, вместо того, чтобы позволить сделать садку на нее, она мазала мне по носу лапой. И вот результат, вернее, три результата лежат около мамы.
Любовь, как и всякое иное чувство, можно воспитать в себе, а можно искоренить. Я удержал в душе эту краткую вспышку, мое чувство к Асве не угасло со временем. Страстная любовь давно перешла в теплую привязанность, крепкую дружбу, основанную на взаимном уважении и доверии. Немалую роль сыграло и то, что не было множества нелепых психологических факторов и условностей, возникающих в человеческой жизни. Мы всегда готовы выслушать друг друга и прийти на помощь без оговорок типа "Я плохо выспался", "У меня болит голова" или "Есть важное дело, тебе надо подождать". Подруга особо тонко чувствовала перемены в моем настроении.
"Переехав" раз, Асва впоследствии меняла место жительства довольно часто, и бывало так, что я уходил на охоту - семья жила под одним кустом, а когда я приходил, все успевали переселиться. В первый раз после тайного переезда, не найдя семью, я испытал ужас и панику, какие испытывал крайне редко. К счастью, Асва сразу поняла, что муж близок к срыву, и быстро привела меня к новому дому - в сотне метров от прежнего. Гора с плеч свалилась, как увидел своих живыми и невредимыми. Но с тех пор, если переезд случался в мое отсутствие, Асва всегда встречала меня на старом месте, а затем показывала новое. Блурри огорошил меня своей статистикой: за полтора месяца семья переезжала 29 раз. Сначала Асва носила детей, потом они ходили за ней сами.
Я взглянул на подругу. Насытившись, девочки уснули под боком Асвы, а Мальчик, обнимая ее нос, умывал. Сколько же ему труда и времени понадобится - своим маленьким язычком вымыть одну только мамину морду, не говоря о том, чтобы перемыть всю маму? Он, похоже, твердо вознамерился довести начатое до конца. Асва мурлыкала, жмурясь в удовольствии.
Когда дети знакомились со мной - сие знаменательное событие произошло неделю назад - они отнеслись ко мне очень подозрительно - им не понравился мой запах. Все попрятались за маминой спиной и шипели на меня. Но тут уже всех нас удивила Асва: сев рядом со мной и таким образом показав свое расположение ко мне, она произнесла перед детьми целую речь. Мурлыканье, щебет и нежные, ранее не слышанные переливы звучали в ее голосе.
Жена сразила меня наповал, почище всякой пули. Не ожидавший таких ораторских способностей от своей подруги, которую я знал уже 4 месяца, я слушал ее столь же внимательно, как котята. По красноречию Асва превзошла мисс Лэстер, ведь она не просто говорила - она выражала свои чувства в мысленных образах, коротких и ясных. Это походило на картину из пазлов, когда рассматриваешь каждый элемент головоломки отдельно, но я увидел всю картину целиком и был потрясен ее масштабностью и глубиной. За минуту любимая описала меня в лучших красках, поведав о битве со львицами, о моей охоте и добыче, силе и отваге. Дети могли гордиться, что с ними живет такой великолепный отец.
Асва замолкла и котята с некоторой опаской - какой большой и сильный папа у нас! - подошли ко мне знакомиться заново. Мальчик шипел, нюхая мои лапы - они как раз были в крови жертвы, но девочки охотнее поверили маме и сели у самой головы. Мррн доверительно лизнула мой нос, последний барьер был сломлен. Скоро мы всей семьей весело играли. Первым делом дети проверили меня на наличие сосков. Лежа на боку, я тряс лапами и помирал от щекотки - три любопытных носа усердно елозили по брюху, обыскивая каждый сантиметр от груди до хвоста. Асва удивилась такому поведению котят. Естественно, они не нашли, чего хотели найти, но скоро забыли об этом недоразумении.
Блурри не торопился с выводами. То ли проанализировать геном оказалось сложнее, чем он предполагал, то ли решил сделать дополнительные сравнения, но попросил у меня еще и кровь. Не ту, что была во мне, а обычную кровь. Я сфабриковал ему, как некогда Берксону, и Блурри снова ушел в расчеты. А ведь я сам мог детально изучить код ДНК, но поленился, или слишком хорошо постарался забыть о возможностях НанОрга.
В небе уже парили грифы. Мы с Асвой наелись под завязку, остатки спрятать все равно нельзя - пусть их доедают. Проворные стервятники быстро растащат плоть и мелкие кости. Котята пока буквально плевали на мясо, но скоро им не будет хватать молока, и голод вынудит присмотреться к нашей пище.
Мальчик отказался от намерения домыть Асву, и теперь играл с моим хвостом. Во время игр дети обнаружили, что у каждого из них есть очень интересная и совершенно неуловимая часть тела - хвост. Его можно видеть, но поймать, увы, никак нельзя, сколь ни крутись. Иное дело - чужой хвост. За него легко и подергать, и потаскать. Быстро поняв, что я не опасен, котята стали играть со мной в догонялки и прятки, как и с мамой. Они бегали, прыгали и кувыркались через меня, особенно нравилось им ловить мой хвост, который ловко ускользал, даже когда на него набрасывались сообща. Мне же в этих играх действовать приходилось осторожно, чтобы не пришибить кого-нибудь. Очень смешно смотреть, как малыш со всей силой замахивается лапкой, будучи уверен, что он неотразим. А коготки у него остренькие.
"Анализ завершен. - вторгнулся в мои мысли Блурри. Я перестал играть хвостом и Мальчик тотчас радостно напал на него. - В основе твоего тела - ДНК Чанзо, его кровь ты брал, чтобы изучить состав и определить характер болезни. Я нашел ген "королевского гепарда" - одно звено на сто с лишним. В отличие от обычных, "королевские" гепарды полосатые. То есть, твоему Мальчику выпал один из сотни шансов стать "королевск"…
- Р-рай! - вскрикнул я, подскочив от неожиданной резкой боли - четыре маленьких клыка иголочками впились в кончик хвоста. Котенок уставился на меня: "А что, разве что-то случилось?"
"Ах, ты!" - я ударил лапой по земле. Мальчик понял, что я сержусь и кинулся под защиту матери.
До Асвы сынишка добрался мытый-перемытый по- и против шерсти - я поймал его и устроил основательную "головомойку". Асва недоуменно обнюхала взъерошенного Рая, и предложила в утешение сосок. Рай не жаловался, хотя мой массаж, наверное, жестче, чем мамин.
"Рай"… Этот резкий окрик, способный остановить расшалившегося котенка буквально на месте, стал его именем, прочно закрепившись за характером и поведением.
К котятам Асва обращалась по-разному, хорошо различимой интонацией. Веселую и ласковую Тонку она звала таким же ласковым мурлыканьем, имя Рая говорило само за себя - щебет часто бывал с настойчивыми нотками. На Мррн стоило только посмотреть - она ощущала чужой взгляд сразу.