Выхватив пистолет, он ткнул стволом в лоб Сэму:
- Ты, умник черномазый, пошевеливайся! Шагай к клетке.
Все застыли. Охрана у дверей вскинула винтовки. Я тряхнулся, выскальзывая из объятий Клэр. Она отодвинулась. Сэм, пятясь, уперся спиной в решетку, и пистолет уже был нацелен мне промеж глаз.
Треск рвущейся ткани, крики испуганных людей. Майя сидела, словно вдавленная в спинку кресла сильной отдачей, побелевшими пальцами стискивая подлокотники. Выросшее на груди тонкое, жилистое щупальце, прорвав рубашку, схватило руку обвинителя, намертво заблокировав его кисть. Он не мог ни разжать пальцы, ни нажать на курок. Мощное движение странного тела - и человек лежит с заломленной на спину рукой.
Майя оттерла пот со лба. Слегка перестроив шупальце, она забрала пистолет из онемевшей кисти, и положила на стол судье. Тот не глядя убрал оружие в ящик. Подбежавшие охранники сковали террориста-линчевателя наручниками, после чего женщина-"КомбиГуман" смогла расслабиться. Щупальце втянулось в грудь, края прорехи срослись, восстановился рисунок "гепард".
Неожиданно для себя Майя оказалась в тесном кругу друзей. Я положил голову ей на колени, Эд вытирал платком лоб, Аркадий Иванович надел свои часы с миникомпьютером на ее запястье. Слабо улыбнувшись, Майя не успела поблагодарить за подарок или отказаться - Арк уже снял часы, внимательно глядя на циферблат.
- Я проверял твой пульс. - пояснил он. - Все в порядке, Джерси, ты слегка перенервничала.
Судья подошел к нам:
- Вы можете выйти во двор. Но, Летта, - обратился он к Клэр, - настоятельно советую взять гепарда на поводок - чтобы не пугать людей лишний раз. Встретимся через пятнадцать минут.
- А где мне поводок взять? - озадаченно спросила Клэр, когда судья уже ушел.
- Возьми у меня. - отозвался я.
На ухе Клэр было устройство "свободные руки", по форме похожее на морскую раковину. "Мобильник" находился в режиме автоматического приема звонков. Клэр рассмеялась, удивленная моей смекалкой: шею охватывал красивый именной ошейник, за которым тянулась легкая шлейка.
- Ладно, пошли. - улыбнулась она.
Майя, идущая за мной, хихикнула:
- Лайри, у тебя такой дивный вид сзади - в стиле "ню".
Я сразу понял, что она имеет ввиду. Должно быть, Майя "перенервничала" сильнее, чем полагает Арк. Джерси носила такую же "ракушку", как у Клэр, но Блурри послал мой ответ сразу по двум волнам. Я фыркнул, оба телефона тоже фыркнули:
- По-твоему, Майя, у меня вид сзади в стиле "ню"? Вот если меня выбрить наголо - тогда и будет "ню". А за такую шутку ты получишь от меня по мягкому месту.
Клэр укоризненно обернулась к подруге:
- Майя, уважай Лайри. Я давно смотрю на него со всех сторон, в том числе и сзади, но мне вульгарные шутки в голову не приходили. Не удивлюсь, если он тебя, действительно, отшлепает. И держать его я не стану.
Майя смутилась и покраснела.
На крыльце нас обступили журналисты, задав пятьсот вопросов за минуту. Говорили люди, а я молчал, прикрывая глаза от ярких молний фотовспышек.
Во дворике, куда репортеров не допустили, мы устроились на одной из лавочек. Мисс Лэстер была очень мила ко мне - ей уже стало известно решение суда по главному обвинению. Она высказала мне пару комплиментов и даже осмелилась погладить, правда, с разрешения Клэр. Я сдержанно принял ее ласку, - все-таки мы незнакомы, - зато с удовольствием доверил голову чутким рукам Аркадия Ивановича. Сходив к машине, Клэр принесла воду, и Арк сам напоил меня с рук. Потом я, назло местным собакам и кошкам, обильно смочил ближайшее дерево, и тут время, отведенное на перерыв, истекло.
Когда мы вернулись в зал суда, то сразу заметили, что решетку вокруг скамьи подсудимых убрали. Без нее стало комфортнее и свободней. Клэр села на скамью, и я, как раньше, лег у ее ног.
Как только судья открыл дело, встал немолодой уже фермер, и попросил снять его обвинение. Судья поинтересовался причиной.
- Мне сейчас звонил сын. Со двора снова украли козу, но вора убили. Это оказался леопард. Так что моих коз таскал не он. - фермер махнул рукой на меня.
- А с чего вы взяли, что он?
- В темноте ведь воровал, поди разберись, какие там на нем пятна. А тут средь бела дня залез. От моей фермы до семьи Лайри несколько километров к югу, я их иногда вижу. Вот и подумал на него.
- По следам нельзя было разобраться? У леопардов и гепардов отпечатки лап различны.
- Нет, следов не находили - там каменистая терраса. И леопард ловко прятался.
- Ясно. Обвинение снимается.
Я вздохнул, услышав подтверждение своей недавней лекции: "Остерегайтесь ловить "мясо", которое принадлежит двуногим". Леопарда не жалко - он должен был понимать, что ставит на кон жизнь. Но вот семью надо увести подальше от фермы.
Вопрос о "Причинении ущерба животному миру" поднимал сотрудник охраны природы Кении, но его позиция была ориентирована на человека, и он никак не ожидал увидеть зверя. Его убедили, что я - именно тот, с кого он собирается спрашивать за антилоп. А когда парень узнал о моем семейном положении, он сказал, что у него самого жена и двое ребят, что семью нужно кормить и тут он прекрасно меня понимает, и сунул свои бумаги в корзину. Окончательно покорил его мой красноречивый зевок - нарочно показав всем клыки, я клацнул челюстями так, что подскочил кто-то, дремавший в задних рядах.
Горячий спор вызвал пункт "Проживание в Кении". Все упиралось опять-таки в человеческие законы и нормативы. Да, я иностранец, оказался в Кении, можно сказать, волею Судьбы, но прожил тут, будучи человеком, меньше суток. Мы просмотрели серии, отснятые "Циклопом", о том, как я спасал Чанзо, ночевал у Стронгеров, завтракал с ними, поездку с Диком к пещерам, мою подготовку к эксперименту, сам эксперимент - и следствие оказалось в глухом тупике, когда я вышел из пещеры на четырех лапах. Человек перестал существовать, судить некого. Какие у вас, господа, есть претензии к гепарду, чья родина - Африка?
Вернувшись к сцене, где меня на побережье находит "Лэндровер", судья заявил, что границу я, в любом случае, пересек нелегально, и мне грозит приличный штраф. Тут Клэр подала ему мою спецвизу.
Накануне вечером Блурри слетал за камнем, в котором хранились замурованные документы, нашел его и открыл. Когда Клэр приехала за мной утром, я вручил ей свои корочки-карточки, принесенные Блурри. Она долго рассматривала фото в паспорте - может, пыталась представить, каким я был?
Судья загрузил визу в компьютер, длительное время гонял "мышь" по коврику и читал информацию. Наконец, возвратив корочку, он обратился к аудитории:
- Господа, это первый случай в моей практике, когда предъявлены четыре обвинения, из них одно - тяжкое убийство, и по всем пунктам подсудимый невиновен. Более того, раскрыта попытка подставить. Это была чудовищная клевета. Если бы не внимательный глаз Сэма Майтилега, семью Лайри и его самого ждала смерть. Считаю "Дело Пятнистого" закрытым. Лайри НЕВИНОВЕН.
Удар молотком.
Я обалдеваю. Мои сторонники поздравляют меня, ласкают, гладят. Среди новых знакомых - Сэм, я награждаю его громким мурлыканьем и полизом в нос. Он смеется, сжимает меня, как удав, в дружеских объятьях, подбрасывает - я едва не повисаю на люстре. Зал аплодирует, и на радости у меня рождается отличная мысль.
"Блурри, поставь-ка нам музыку через радиоприемник".
Люди с хохотом сползают под лавки - я иду к двери, слегка подпрыгивая и приседая в такт раздающейся из динамиков "Акуне Матате". Победно тряхнув хвостом, я вышел за порог.
Голодные до новостей, журналисты налетели на меня, словно грифы, чем вызвали резко негативную реакцию с моей стороны: зарычав, я ударил по первому же микрофону, который сунули под нос. Это отрезвило репортеров, они заметили, что я без ошейника и сопровождения, а вздыбленный загривок, прижатые уши и оскаленная пасть говорили лучше слов. Все попятились. Я сразу успокоился и пошел к машинам, люди расступались живым коридором. Камеры снимали, но микрофоны никто не тянул.
Раскрасневшаяся от смеха, Клэр догнала меня у автостоянки. Не оказывая должного почтения беснующемуся доберману, который задыхался от ярости на своей привязи, я залез в "Тойоту" через окно на пассажирское сиденье. Клэр рухнула рядом, вытирая платком глаза.
- Лайри, это твоя, что ли, шутка? Ну, как тебе такое удается?
- Это самый необычный и веселый судебный процесс в моей жизни, второго такого наверняка не будет. - донеслось громкое с улицы.
Подошли Майя, Эд, Арк.
- Уезжаете? - спросил мой босс.
- Да. Когда я забирала Лайри, его подруга сильно беспокоилась. - ответила Клэр. - Чем скорее Лайри вернется к Асве и детям, тем лучше будет для них.
- И для него. - добавил Аркадий Иванович. - До свидания, Лайри. Я улетаю обратно в Россию. Привет тебе от матушки-родины.
- Порядох, Хлэр, езжай. Сначала отвезем домой гепарда, а потом отправимся по домам сами.
- Гепарда "домой" - это куда, Эд? - Майя села рядом с Берксоном на заднем сиденье.
- Туда, отхуда взяли его утром.
Аркадий Иванович ехал на такси в аэропорт, когда прозвенел колокольчик. Он вынул "мобильник" из чехла.
- Арк. Моей родиной давно уже стала Африка. Прощайте, приятно было вас увидеть.
Укороченным именем руководителя всемирно известного проекта звали только коллеги. Говорили по-русски, голос был знаком.
- Илья, вы?
Телефон молчал. Автоматический определитель номера не смог идентифицировать звонившего.
Знакомая местность овеяна вечерней прохладой. Я не ожидал, что Асва будет встречать, но она с детьми пряталась на том же месте, где я оставил их. Наклонившись через меня, Клэр открыла дверь. Лишь только я выскочил, "Тойота" укатила. На поспешном отъезде настоял Эд - он хотел, чтобы мы сполна насладились радостью встречи, не пугаясь чужих машин. За столь тонкое понимание наших чувств я был очень признателен старику - другой наверняка остался бы подглядывать с инфракрасной камерой.