- Это как?
- По профессии вы - зоологи, верно? А он зоологов на дух не переносит - впрочем, как и любых иных людей. Я его называю Лайри, знакома с ним лично. Меня он признает - но только меня.
- Тогда, Клэр, если он признает тебя, может, ты приедешь завтра, чтобы поставить им всем радиомаяки в загривки? Мы проследим, куда они перейдут.
- Даже не надейтесь, что я рискну приблизиться к нему или его детям со шприцем в руках. Мы с ним друзья, но не больше того.
- Но, Клэр, нам необходимо…
- Вам необходимо оставить семью Лайри в покое. Объясню, почему. Локатор не обнаружил гепардов. У них нет маяков. А вам известно, что некоторые браконьеры, обладая мощной поисковой техникой, находят животных именно по нашим радиометкам? Находят и убивают. Так что, если вы хотите, чтобы эти гепарды жили подольше - похороните затею с капсулами. Запись о них в базе данных есть, и я считаю, этого вполне достаточно.
- Клэр, про браконьеров - это для нас не очень приятные новости. Ты их в сети нашла?
- Нет. Лайри рассказал мне.
- Гепард рассказал? - Тодд засмеялся. - Хорошая шутка.
- В каждой шутке есть доля смысла и правды.
- Значит, ты хочешь, чтобы я не отмечал "королевского" гепарда? Тошно думать, что его свежевыделанную шкуру я могу увидеть на местном рынке.
- Да, Тодд, ты правильно понял. Радиокапсулы могут сыграть подлую и смертельную шутку с животными, которых мы любим и которым желаем добра. Хотим как лучше…
- …А получаем как всегда. Ладно, Клэр, пока.
Выключив телефон, Тодд разрядил пневматическую винтовку, и сунул дротик в аптечку. Нечаянно он нажал на защелку - открылся отсек с пилюлями. Крохотные чипы мигали индикаторами - погода стояла сухая и жаркая, батарейки зарядились сами.
- Браконьеры… Подумать только - мы подсказываем им, где искать гепардов, леопардов и львов. Завтра же надо поднять вопрос о запрете этих маяков и вообще любых отметок, позволяющих искать на расстоянии. Поехали, Рэй. - Тодд закрыл аптечку.
Рэймонд удержал руль, когда автомобиль наткнулся на невидимый во тьме камень. Удар был таким сильным, что из стального колесного диска посыпались искры.
За время сухого сезона мы убегали от пожаров несколько раз. Пожары - дело людских рук, поэтому Гринни предупреждала меня, затем я ждал, пока опасность заметят Асва и ребята. Но этой ночью огонь застал нас врасплох.
Разбудило меня тревожное "чириканье" Асвы и запах дыма. Вскочив, выглянул из ложбинки - и увидел огненное поле. Пламя обступило нас с трех сторон.
"Бежим, Асва". - фыркнул я, увернувшись от шальной искры. Пыхтя и сопя, мы покинули овражек. Убегать было тяжело - мы очень хорошо наелись. А голодный огонь, шурша сухой травой, несся за нами.
"Друг, где Тонка?" - остановила меня Асва.
Рай, Мррн и… Мы оглянулись на стихию.
"Она?.." - Асва не смогла закончить ужасную мысль.
"Да". - горько вздохнул я, внутренне уже смирившись с тем, что дочь сгорела заживо. И с мрачной решимостью шагнул навстречу пламени.
"Друг, отец, останься с нами!" - в один голос защебетали все.
"Я поищу ее". - ответил я, не оборачиваясь. Новый шаг…
"Ты погибнешь там!" - подбежав, Асва ткнулась носом в мое плечо. Этот жест заставил меня остановиться и обернуться:
"Боишься?"
"Да. За тебя".
Я ласково лизнул нос подруги. Пламя отплясывало в глазах Асвы дикий танец.
"Милая, я говорил, что вам будет страшно жить со мной, но тебе скажу. Я дрался со львицами. Я спасал тебя из петли. Я охочусь на зебр и огромных быков, которые способны убить даже льва. Там, где погибают другие, я выживаю потому, что долго, очень долго прожил в мире двуногих. Та жизнь сильно изменила меня. Я хочу найти Тонку. Прости, если трудно понять, и знай: с Тонкой или без нее - но я вернусь к тебе. Жди меня, и я вернусь".
"Я буду ждать тебя до полной луны, друг".
"Да, родная. А сейчас - уводи детей, спасайся. Берегите друг друга".
Асва унеслась, не оглянувшись. Я бежал обратно по нашим следам, не осознавая до конца безумие своего желания.
"Однако Лайри не сказал Асве всего, что знал. Не сказал, что был человеком". - заметил Блурри.
"Потому что не хотел, чтобы Асва сошла с ума - каково узнать, что твой любимый, которому ты всецело доверяешь, был двуногим, одним из твоих главных врагов. - ответила Гринни на лету. - Незачем и некогда было открывать душу перед женой, ему сейчас нужно найти Тонку".
Я увидел ее, недвижную, в десятке метров от огня. Тонка застонала, когда я подбежал.
"Что с тобой?" - быстро осмотрел и обнюхал дочь. Никаких капканов, петель, ран.
"Я бежала за вами, последней. Меня что-то ударило. Когда очнулась, вы были далеко. Задние лапки онемели, мне больно. - Тонка со стоном поднялась на передних лапах - задние не слушались ее, хвост лежал пестрой веревочкой. Заплакав от боли, она посмотрела на меня. - Унеси, отец".
"Унести? Ты стала большая, девочка моя, носить тебя в зубах уже никак".
Я плакал с ней, видя свое бессилие. Дул ветер, огонь приближался. Тащить Тонку по земле - так мы оба не спасемся. Но бросить ее гореть в этом аду? Как бы далеко я ни ушел - предсмертный крик покинутой дочери всегда будет звучать в душе отголоском беды. Тонка лизала мои пальцы. Сейчас, видя, что не смогу спасти ее, они по-прежнему искренно и нежно любила меня, в изумительно красивых глазах не было укора, гнева, негодования.
"Вот что ударило Тонку. - в метре позади Тонки Гринни вонзила когти в землю и вывернула из-под земли плиту-электрошокер. - "Подземная молния". Мы с Блурри уничтожаем такие ловушки везде, где найдем, но эту не засекли - она была выключена. Наверное, включилась, когда вы пробегали по ней".
Корпус "молнии" с треском проломился от могучего удара изящной лапки. Выдрав с проводами блок питания, Гринни метнула его в огонь.
"Ну что, НанОрг, принимаем экстренные меры?" - спросил Блурри с особой интонацией на третьем слове.
Да, как бы там ни было, я снова сделаю все возможное - и даже больше. Лег рядом с Тонкой:
"Залезай на спину".
"Отец, мне очень больно и плохо. Дай отдохнуть".
Хныча, она закрыла глаза и стихла. Смирилась.
Я прикусил ее ухо - пискнув, Тонка опомнилась. Подставил шею:
"Хватай за загривок и подтянись. Будь спокойна - я вынесу тебя".
"Попробую". - она обняла меня за плечи, я подполз под нее. Пустив шнуры, обвил ее тело и лапы, аккуратно уложил дочь вдоль спины, подобрал ее лапы. Во многих отношениях я, пожалуй, самый ненормальный из гепардов, когда-либо живших и живущих на "черном континенте".
"Блурри, как она?"
"Без сознания".
Хорошо, она никогда не увидит и не узнает того, что я сделаю ради нас. Шнуры растеклись, соединяясь, и перестроились в огнеупорную оболочку, источающую слизь саламандры. Раз в кои-то веки пригодились хранившиеся в памяти симбиота данные "КомбиГуманов"-пожарников. Желая лучше защитить Тонку, скрыл ее голову шлемом так, что она ничего не видела, не слышала и дышала через фильтр. Но не подумал вовремя о себе и оказалось, что ресурсы НанОрга иссякают. Я мог полагаться лишь на свое тело - шнуры и другие элементы, требующие сверхбыстрой перестройки клеток, стали недоступны, даже когда я отдал симбиоту все содержимое плотно набитого желудка. Не в первый раз рисковать своей шкурой, тем более ради дочери.
Ветер далеко разнес искры, огонь бушевал вокруг меня, закрывая пути к бегству. Я искал в пламени тропки и просветы. Земля обжигала подушечки лап, огонь слепил глаза, жарко шептал в уши, играючи касался меня. От жара усы скручивались спиралями, трещала шерсть. Корчащиеся в огне ветки кустов казались руками огненных демонов, жаждущих схватить меня, утащить в пекло.
"Прыгай высоко".
Приказ Блурри подействовал как удар плетью, я прыгнул на бегу, чудом не врезавшись в охваченный пламенем куст. И не сдержал стона - горящая ветка ожгла живот, стегнула под хвостом. Поджав хвост, метнулся по чьей-то тропинке - странно знакомой. Кашляя от дыма, создал последнее, что мог - намордник-фильтр. Если я погибну - Тонке не поможет ничто.
"Влево".
"Куда ты меня завел?!" - рявкнул я, очутившись перед стеной огня - адским прообразом Бастилии.
"Спасение - за этой стенкой. Дальше - сухое русло реки, огня там нет".
"Я тебе кто - воротила из "DOOM"а, что ли?"
"Скорее, ты из "Опаснейших охот Сабелы". Ты загнан, деваться некуда, терять нечего, ставка - жизнь твоя и дочери. Вперед. "Вся жизнь - игра" - твой девиз".
"Жестокая игра… Я предпочитаю навязывать правила своей игры другим".
"Антилопе, к примеру. Но в этот раз чужие правила навязаны тебе, их не изменить. С места в карьер - и бери барьер".
Разбежавшись, я прыгнул - сквозь пламень и дым навстречу свободе, воздуху, земле. Навстречу жизни.
Съехав на животе по берегу, я оказался на дне русла. Тут же раздалось грозное шипение.
"А кто еще это может быть, по-твоему? - спросил я шипящего на меня гепарда. - Это я вернулся, Асва".
"Лайри? - жена обошла меня стороной. - На тебя страшно смотреть. Это правда ты?"
"Я. Трудно узнать?"
"Да".
"Конечно. Ты выглядишь и пахнешь, как выходец из преисподней: весь в пепле и слизи, воняешь дымом и гарью, на лапах искры, морда в "противогазе". Неудивительно, что Асва шарахается от тебя". - живописала Гринни мой облик.
Устало лег, опуская Тонку, снимая "защиту" с нее и намордник с себя. Напряг шею, чтобы освободить загривок из острых зубов. Шкура прокушена до крови - Тонка держалась крепко, подсознательно помня, в чем ее надежда и спасение.
"Лайри, несмотря на твои усилия, Тонка все-таки надышалась угара - дыхание почти не прослушивается". - сообщил Блурри.
Еще чего не хватало - чтобы дочь отдала Богу душу после всего, что я пережил. Нет уж, милочка, в Аду мы побывали, но рановато ты в Рай отправляешься, поживи годков пятнадцать на прекрасной Земле между Адом и Раем, побегай за газелями, познай материнство. Я приглашаю тебя от всего сердца.