Я гоблин-алхимик — страница 27 из 47

Страницы, исписанные мелким, но чётким почерком, на одной из них, которую я только что открыл, было название зелья: "Подводное дыхание". Я вгляделся в текст и увидел список ингредиентов, их весовое соотношение и технологию производства. Книга была не просто сборником рецептов, а настоящим сокровищем. Вдруг я почувствовал, как воздух вокруг меня вибрирует от напряжения. Я поднял голову и увидел, что из проема тайника на меня медленно выплывает призрак. Его фигура была окутана туманной дымкой, а одежда напоминала одеяние древнего мага.

Грилф и Бор стояли на шаг позади меня, и были уже готовы к бою. Я чувствовал их решимость, но знал, что они ждут моего сигнала. Я не спешил давать его, потому что услышал слабый ментальный шепот призрака. Он был едва уловим, и он вложил в него все свои последние магические силы. Призрак стал еще прозрачнее, но я разобрал его слова.

— Освободи меня, это в твоих силах, — повторил он дважды.

— Что значит освободить? И стоит ли это делать? — обратился я к своему магическому клинку, который за такое короткое время стал для меня верным другом.

— Хозяин, — раздался голос магического кинжала. — Освободить его просто — нанеси удар моим клинком. Но перед этим спроси его, чего он хочет: освободиться от проклятия навсегда или освободиться с последующим заключением в камень души. В первом случае его душа отправится к светлым или темным богам навсегда. Во втором случае его душа будет заключена в камень души, который остался от хранителя бога Амаури.

— А, стоит ли это делать, решать тебе, — продолжил клинок. — Но если призрак согласится на камень души, то у тебя в подчинении появится великий гранд-мастер алхимии с древнего материка Лагош.

Я снова посмотрел на призрака. Его глаза светились тусклым светом, а лицо было искажено болью и отчаянием. Я не знал, что делать. С одной стороны, я чувствовал, что должен помочь ему, с другой — я понимал, что это может быть опасно.

— Кто ты? — спросил я призрака.

— Мое имя Эрегон, — ответил он. — Я был неплохим магом и алхимиком, но однажды я совершил ошибку, которая привела к моему проклятию. Я последнее время я скитался в этом мире, не находя покоя. Пока не попал в ловушку к хранителю бога Амаури и он не заключил меня в этот мерзкий склеп-тайник.

— Ты хочешь освободиться от проклятия? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Это моя единственная надежда на покой.

Я подошел к нему вынул кинжал из ножен и перед тем, как развоплотить приведение спросил:

— Я могу заключить тебя в камень души хранителя, что скажешь? — произнес я, глядя в призрачные глаза Эрегона. — Ты знаешь, что это означает?

Призрак на мгновение заколебался, словно раздумывая, стоит ли ему соглашаться. Его силуэт дрожал, как отражение в воде, и я почувствовал, как воздух, окружавший нас, стал прохладне. Наконец, он ответил:

— Это не освободит меня. Но, возможно, даст шанс на искупление. Я согласен.

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Этот призрак, когда-то великий и непобедимый, теперь станет моим пленником. Возможно, камень души хранителя действительно мог стать для него спасением, пусть и в такой извращенной форме.

— Хорошо, — сказал я — Но помни, что это не просто камень. Он будет хранить твою душу, но и требовать от тебя подчинения. Ты должен будешь служить своему новому хозяину.

Призрак кивнул, его силуэт стал еще более прозрачным. Я почувствовал, как воздух вокруг нас начал меняться, словно сама магия этого места начала действовать. Камень души хранителя, который я держал в руках, начал светиться слабым голубоватым светом.

— Клянешься ли ты служить своему новому хозяину до тех пор, пока он не освободит тебя или не уничтожит? — спросил я, глядя прямо в глаза Эрегону.

Призрак кивнул еще раз, и его силуэт начал медленно исчезать. Я кивнул, мой взгляд упал на кинжал, который светился мягким голубым светом. Его лезвие казалось живым, пульсирующим энергией. Я резко пронзил прозрачное тело. Эрегон вскрикнул, его фигура начала терять очертания, превращаясь в туманное облако. Я видел, как его душа, за считанные секунды была поглощена прозрачным клинком моего кинжала —артефакта. Когда я закончил, кинжал засветился ярче, и я услышал тихий вздох.

— Спасибо, — прошептал Эрегон. Его голос был едва слышен, но в нем звучала искренняя благодарность. — Я найду способ вернуть долг.

— Хозяин — услышал я ментальный голос магического оружия, — Нужно переместить древнего алхимика, возьми камень души хранителя и прикоснись к нему моим лезвием.

Спустя мгновение я устало опустился на небольшую каменную тумбу. Кинжал был уже в ножнах, а камень с душой Алхимика Эрегона покоился в моей новой кожаной сумке травника. Я без зазрения совести взял её себе, заранее предупредив друзей, что не претендую на оружие, которое мы здесь найдём.

В течении следующих трех часов мы вскрыли оставшиеся три тайника, довольно быстро разобравшись с хранителями, которые оказались скелетами довольно быстрыми, но как оказалось, очень хрупкими для боевого молота Грилфа. Нам с Бором даже не пришлось вступать в бой. Набив все сумки под завязку самым ценным на наш взгляд, мы собрались уже в обратный путь, но я, вдруг, вспомнил про мой навык Перемещения, и предложил друзьям воспользоваться быстрым переходом. Они немного ошалели, от такой возможности, и как мне показалось, не очень поверили мне, но после того, как я показал им татуировку и сказал, что уже несколько раз перемещался по нашему поселку, согласились. После не продолжительного инструктажа, который заключался в том, что после создания портала у нас было всего десять секунд на перемещение, после чего портал исчезнет. Далее я сообщил, что выход из будет прямо фургоне, на первом этаже, в нашей столовой, и что бы при выходе из портала не стояли на месте, а сразу отходили в сторону.

Затем я внимательно осмотрел площадку около алтаря, запомнил его для того, чтобы через сутки переместиться сюда для продолжения исследования этих подземелий.

Наконец я собрался с мыслями, сосредоточился и активировал тату Перемещения, в метре от меня появилась мерцающая арка портала, в которую мы и ринулись по очереди, не забыв подхватить сумки с добычей. Арка портала захлопнулась за мной, и я оказался в фургоне слегка столкнувшись с Бором, который не успел сместиться, все — таки места было маловато из — за наших огромных сумок.

Грилф поставил сумки и свой молот у холодильного шкафа, с довольным видом достал из его недр, малый бочонок пива и наполнил три литровые глиняные кружки. Утолив жажду, мы перенесли все сумки во вторую комнату, которая служила мастерской, кузницей и лабораторией алхимика. Здесь же будет размещен походный алтарь — скорее всего, тот самый, что находился в хранилище книг и артефактов. Все книги аккуратно расставили по полкам вдоль стен, и еще осталось достаточно места. Артефакты из сумки бережно разложили на столе, а свитки сложили в массивный деревянный шкаф с резными узорами.

Далее мы распределили обязанности. Грилф вызвался сделать обход окрестности, и захватив свой молот, вышел из фургона. Бор, избавившись от защитных и маскирующих заклинаний, окружавших фургон, взял чистый свиток и принялся за составление списка всего, что нам удалось вынести из подземелья. Он скрупулезно заносил в список каждую мелочь, стараясь не упустить ни одной детали. Я отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Несмотря на то, что мы провели почти сутки на ногах, усталость не чувствовалась. Кухня встретила меня уютным полумраком. Мягкий свет светильников создавал теплую атмосферу, но не мог скрыть тени, прячущиеся в углах. Я открыл шкаф с припасами и достал свежие овощи, мясо и специи. Их аромат наполнил пространство, обещая вкусный завтрак. Затем, снял защитную бронь с окон бойниц. Яркий солнечный свет ворвался в столовую-гостиную, придав светлый, радостный вид. Пока готовил скромный завтрак, состоявший из яичницы с копчёной грудинкой и луком, на большой медной сковороде, я размышлял о том, что следующим утром нам предстоит вновь спуститься в подземелье, и только в первом тоннеле, в который нам удалось проникнуть, оставались невскрытыми одиннадцать дверей. Следовательно, нам необходимо будет подготовиться более тщательно, чтобы избежать повторения ситуации, в которой мы едва не погибли шесть часов назад.

Когда завтрак был готов, я позвал всех к столу. Просторная кухня наполнилась, ароматами свежей яичницы, нарезанной копченой грудинки, овощного салата, приправленного душистым растительным маслом и специями. Грилф, вернувшийся из обхода, выглядел усталым, но довольным. Он сообщил, что ничего подозрительного не обнаружил, коней накормил, напоил, и обругал их обжорами. Потом сел за стол и занялся своим любимым делом — налил янтарное пиво из бочонка по кружкам, и стал внимательно принюхиваться к аромату яичницы в предвкушении завтрака.

Бор, все еще погруженный в составление списка, присоединился к нам с задумчивым видом и сообщил, что еще не закончил опись.

Я поставил на доску в центре стола горячую сковородку с яичницей, она источала безумно вкусный аромат, и я знал, что все будут в восторге. Пустые животы заурчали, и я улыбнулся, предвкушая сытный и вкусный завтрак.

— Ну что, ребята, налетайте! — сказал я, снимая крышку со сковородки.

Гриф первым потянулся к сковородке. Он был большим любителем яичницы с беконом, и я был уверен, что он не сможет устоять перед искушением и первым приступит к трапезе. Бор, всегда более сдержанный в своих гастрономических предпочтениях, выбрал салат с овощами и зеленью.

— Спасибо, дружище, — сказал Гриф, пригубив пиво. — Завтрак — это святое.

— Согласен, — кивнул Бор, подцепив трех зубной вилкой, кусок нарезанной грудинки. — Особенно после такого похода.

— Кстати, как там дела с описью? — спросил я у Бора.

— Почти закончил, — ответил он, отправляя в рот кусочек яичницы, которая ему все же досталась. — Осталось проверить пару шкафов. Но это не займет много времени.