А через два месяца это дело было пересмотрено в Верховном суде по частной жалобе. Один из потерпевших (сын убитой женщины) обратился к высшим судьям, считая, что Цуканов освобожден от уголовной ответственности незаконно. Его главный довод: медицинское освидетельствование дважды проводилось в одном и том же Центре им. В. П. Сербского. Потерпевший просил провести еще одну экспертизу в независимом учреждении не в Москве. 6 июня 2001 г. суд ему в этом отказал, придя к выводу, что психическое состояние Цуканова «исследовано с исчерпывающей полнотой».
Но Верховный суд исключил одну из квалификаций преступлений тульской Фемиды: «убийство с целью скрыть другое преступление». Убивал Цуканов не для этого. Убивал потому, что ему нравилось убивать. Потому что был тяжело болен.
Но как случилось, что это сразу не поняли? Ведь в таком случае были бы спасены многие жизни.
«Шизофрения – очень сложная болезнь, которая развивается по своим законам, – говорит главный медицинский психолог Минздрава СССР (1989–1991) Виктор Гульдан. – Эксперты, которые проводили исследования в первый раз, могли не заметить болезни. А он должен был получать поддерживающее лечение, снимающее агрессию. Этого не произошло. Со временем же меняются синдромы, появляется нарушение мышления и т. д. Алкоголь мог все это усугубить. В итоге он с каждым разом совершал все более страшные преступления…»
Цуканов до сих пор жив. Он находится в специализированной больнице. И хочется верить – там и останется.
«Могу сказать, что из закрытой психиатрической больницы он вряд ли когда-то выйдет, – добавил Гульдан. – Он там получает лечение, но, как это звучит на бытовом языке, такой человек со временем превращается в овощ».
Глава 4Дело Марии Петровой, красавицы с ножом: кошмар для пожилых мужчин
В истории советской и современной России женщин-маньяков можно пересчитать по пальцам. Одна из них – Мария Петрова – охотилась в Москве на пожилых мужчин.
«Я почувствовал жжение в шее, – описывал встречу с ней мужчина. – Не сразу понял, что произошло. Передо мной стояла красивая девушка. Она смотрела на меня широко открытыми глазами. В руках у нее был нож. С него капала кровь. Это была моя кровь…»
Минуло много лет с момента, как ее задержали, но вопросов не стало меньше. Что могло произойти с симпатичной учительницей физкультуры, чтобы она превратилась в серийную убийцу? Как случилось, что странности в ее поведении ни у кого не вызывали вопросов и она продолжала днем преподавать, а вечером убивать? Можно ли было предотвратить трагедии? И наконец – что сейчас с Петровой?
Я изучила подлинные материалы по этому громкому делу и нашла тех, кто знает Марию.
Весной 2002 г. в Москве в районе Зюзино произошла целая серия нападений на прохожих. Все они были мужчинами, и все – кроме одного – пожилыми. Следствие пришло к выводу, что внешне они тоже были похожи друг на друга, из чего можно было сделать вывод: орудует маньяк. Но вот в чем фокус: выжившие и свидетели говорили о высокой симпатичной девушке! Она, по их словам, была в спортивном костюме, кроссовках и… с большим кухонным ножом. По описанию составили фоторобот, который развесили по всей Москве. Вскоре преступницу поймали – правда, случайно: сотрудник милиции заметил девушку в окровавленных кроссовках и решил пойти за ней. А потом его словно осенило. Он понял: это же и есть та самая «зюзинская маньячка» (так ее окрестили за то, что убивала в районе Зюзино), которую разыскивают правоохранительные органы. Молодой милиционер вызвал подмогу, и девушку задержали. Ею оказалась 24-летняя Мария Петрова.
Мария Петрова. Фото из материалов следствия
Действительно высокая. Действительно сильная. Кому-то могла показаться красивой, кому-то просто симпатичной. Мария во всем созналась, а дома у нее при обыске нашли тот самый кухонный нож.
И вот передо мной одни из первых ее допросов.
6 декабря 2000 г. я устроилась на работу в Московский электронно-технологический техникум на должность учителя физкультуры. Моим устройством руководил старший преподаватель физвоспитания, он пожилой мужчина. Я проработала в техникуме год в паре с еще одним преподавателем физкультуры, тоже пожилым. Ко мне стали проявляться знаки излишнего внимания, как к женщине, со стороны старшего физрука. В какой-то момент его приставания и намеки мне опротивели и я, чтобы не конфликтовать ни с кем на работе, решила выплеснуть накопившиеся отрицательные эмоции и как-то вечером на пробежку взяла с собой кухонный нож с целью полоснуть им по лицу или шее какому-нибудь пожилому мужчине, похожему на физрука. И, пробегая мимо одинокого пожилого мужчины, полоснула его этим ножом. Это произошло 20 апреля 2002 года недалеко от станции метро «Нахимовский проспект».
До этого я также брала нож на пробежку, но без умысла кого-то им порезать, а для самообороны, так как выбежала из дома поздно, в 21:00. Я побежала в сторону Фруктовой, мимо театра «Шалом». Около автобусно-троллейбусной остановки заметила стоящего за ней молодого мужчину явно в нетрезвом виде. Я поспешила поскорее пройти мимо него, но он схватил меня за костюм и нецензурно выражался. Я достала нож и отмахнулась им от него. Удар пришелся по шее. Я испугалась количества крови, брызнувшей из его шеи, оттолкнула его и побежала домой. Этот случай произошел вечером 1 марта. Еще один эпизод произошел с пожилым мужчиной недалеко от Фруктовой улицы. Этот мужчина вызвал у меня ассоциацию с физруком, и я также поранила его ножом. После этого меня задержали сотрудники милиции и привезли на допрос 22 апреля. Места совершения этих действий я добровольно согласилась показать следователю. Также признаю, что подобные случаи с пожилыми мужиками происходили где-то раз пять, но я не всех помню и, в каком месте их поранила, назвать не могу.
Следствие шло почти год. За это время Мария побывала в психбольнице «Бутырки» и Центре им. В. П. Сербского, где медики круглосуточно за ней наблюдали.
Следствие опросило множество свидетелей, чтобы поминутно восстановить картину всех ее преступлений. А медиков больше интересовало, как так вышло, что девушка стала серийной убийцей.
Вот что происходило в ее жизни, судя по тем материалам, которые стали мне доступны.
Мария родилась в Москве в семье спортсменов, где было двое детей (она и старший брат). Дружная, во всех смыслах благополучная семья. Отец работал тренером по плаванию, мать сначала сидела дома с детьми, потом занималась сетевым маркетингом. Машеньку все любили, а она всех радовала: рано стала ходить, рано заговорила… С шести лет девочку отдали на плавание, где у нее сразу все стало получаться. В школе училась на хорошо и отлично. В общем, радость и гордость родителей.
А потом вдруг все пошло не так. Случилось это, когда Мария стала старшеклассницей. И с учебой хуже, и с отношениями в семье… Мария стала конфликтовать с родителями и братом, что можно было бы списать на трудный подростковый возраст. Тем не нравилось, что она ругается матом, носит короткие юбки и яркий макияж, ходит на дискотеки и даже не ночует иногда дома. И снова: с кем из подростков такого не бывает?
Один из выживших потерпевших на следственном мероприятии
Но вот когда Мария на очередную вечеринку взяла с собой нож, дома заволновались. Начались драки с братом (был момент, когда она даже подала на него в суд, обвинив в систематических избиениях). В 15 лет к девушке пришла первая любовь. Ее избранником стал друг брата, которому в тот момент было 23 года. Но счастье длилось недолго, влюбленные расстались. В 18 лет, как уверяла Мария, ее изнасиловали неизвестные мужчины. В 19 она узнала, что беременна. Эту беременность она долго скрывала, и закончилось все трагично – преждевременными родами (ребенок родился мертвым). Собственно, после этого Мария стала совсем агрессивной, поднимала руку даже на маму. Вела себя весьма странно: к примеру, периодически ночевала в подъездах. Работать Мария не хотела, друзей у нее не было. В первый раз родители вызвали скорую после того, как в ответ на отказ дать ей денег девушка попыталась задушить мать.
Врачи отделения, куда она попала, вспоминают, что пациентка была очень высокомерной, с презрением смотрела на других больных.
«Она во всем винила родителей и брата, – пытается восстановить в памяти те события один из медиков. – Про последнего говорила, что он ревнует – якобы из-за того, что родители ее больше любят. Она целыми днями только и делала, что занималась своей внешностью. И очень хотела произвести на всех медиков хорошее впечатление. Запомнилось, что была слишком ярко, вычурно одета и вся такая манерная. Ну и помню, что забирала ее при выписке мама. Это было в октябре 1999 г. Нам показалось, что ее состояние стабилизировалось, опасности она ни для кого больше не представляет».
Петрова устроилась уборщицей. Жизнь у семьи стала вроде бы налаживаться.
Но уже через два месяца мама обратилась за помощью к психиатру: Маша стала дома разговаривать сама с собой и браниться как сапожник, поместила в газете объявление с предложением интимных услуг. Дальше – больше. Мария начала выбрасывать еду с балкона: считала, что родители ее травят «под воздействием людей из правительства». Близкие думали, что обойдется на этот раз нейролептиками, но увы. Случился трагичный инцидент.
В один из дней Мария пошла гулять с собакой, а вернулась без нее. Когда мать спросила про пса, дочь ударила ее по лицу. Собака вскоре вернулась сама, по запаху найдя дорогу домой. Она была вся исполосована ножом. Ветеринары насчитали 18 ранений. Вероятно, собака долго не убегала от любимой хозяйки, когда та стала ее резать, – не верила, что хозяйка может причинить ей вред. Выжило животное каким-то чудом. А Марию госпитализировали, как выражаются медики, в недобровольном порядке. Говорят, что она раскидала здоровенных санитаров как детей. Но в конце концов девушку скрутили и поместили в стационар.