В ночь с 29 февраля на 1 марта 1996 г. схватил за руку гражданку Я., стал звать с собой. Та от него вырвалась и убежала. После этого у ограды детского сада садист напал на 26-летнюю Анну, несколько раз ударил по голове, разорвал одежду, проткнул металлическим прутом. Анна скончалась.
В ту же ночь на 1 марта 1996 г. возле той же ограды напал на 31-летнюю Наталью, ударил ее прутом по голове, пропорол снизу, отчленил правую молочную железу. Несчастная женщина скончалась на месте.
У этого маньяка доказано шесть эпизодов: две жертвы выжили, четыре погибли в страшных мучениях. Но было еще несколько попыток нападений, и тех женщин спас только счастливый случай.
Интересны показания 12 женщин, которые, можно сказать, не пострадали от рук маньяка. На одну он напал после 50 минут вполне приятного общения. Внезапно под угрозой ножа завел в безлюдное место. Без слов свалил на землю, начал кусать за щеки. Когда закапала кровь, он, лежа сверху, ревел и рычал. Потом садист сделал на спине своей жертвы поверхностный крестообразный надрез. Сказал ей, что не будет убивать, поскольку у нее сын служит в армии. Потерпевшая рассказала, что запаха алкоголя не чувствовала. А свои действия маньяк объяснил ей тем, что хочет отомстить жене.
Другая женщина рассказала, как в парке ее догнал мужчина с обломанной веткой длиной около 80 см в руках. Он шел рядом, тяжело дыша. Потом спросил, знает ли она его. И глуховатым голосом с придыханием сообщил загадочно и угрожающе: «Я тот, который…» Образованная опытная женщина повела себя грамотно: она не проявила страха, пыталась с ним заговорить, напомнила о матери. Потом пошла в темный подъезд, а он остался на улице. Напоследок сказала ему: «Ты можешь быть лучше». Тот ответил кратко: «Нет». Был он, по словам женщины, абсолютно трезв.
9 апреля милиционеры задержали жителя города Краснокаменска Владимира Станкевича. Почти все нападения на женщин были совершены около его дома, свидетели его опознали. Станкевич, казалось, совершенно искренне не понимал, в чем его подозревают. Но потом, уже в камере, написал явку с повинной.
Фото из материалов дела
К моменту задержания Станкевичу исполнилось 34 года. Он был женат, имел девятилетнюю дочь и 20-летнюю падчерицу. Выяснилось, что все свои преступления совершал в то время, когда жена была или на дежурстве (работала сторожем), или в поездках в КНР (возила товары на продажу).
«Что интересно, никто из членов семьи не догадывался, чем он занимался, – говорит один из сотрудников милиции, участвовавший в поисках Станкевича. – Со слов жены, характеризовался как спокойный, покладистый, заботливый. Руку не поднимал ни на супругу, ни на детей».
Ка́к человек, имевший вполне благополучную семью, превратился в чудовище? Для начала стоит подробнее рассказать его биографию.
Станкевич родился в Красноярске. Отец ушел из семьи, когда мальчику было всего несколько месяцев. Оставил супругу с двумя маленькими детьми (старшей сестре Станкевича было три годика).
Мама работала воспитательницей в детском саду и, по словам Станкевича, была женщиной доброй. Когда ему исполнилось 13 лет, в доме появился отчим. Но и с ним отношения были хорошие. Владимир окончил школу, потом ПТУ (учился на слесаря контрольно-измерительных приборов). Девочек, по его словам, всегда стеснялся.
Случались в его жизни эпизоды, когда на него нападали неизвестные (в 1990-х это было чуть ли не обычным делом), он терял сознание. Но серьезных травм в медицинских документах не зафиксировано. Во время службы в армии познакомился с матерью-одиночкой, старше него на восемь лет. Женился. Психиатрам рассказывал потом, что падчерица сначала его никак не называла, но через год у нее непроизвольно вырвалось «папа» и он от радости заплакал. Так что человеческих чувств был точно не лишен. Через три года родилась общая дочь. И вроде в семье сложилась почти идиллия. За маленьким ребенком охотно присматривала старшая сестренка, помогала и бабушка, приезжавшая довольно часто.
Единственной проблемой был алкоголь. В 1987 г. Станкевич даже лечился от хронического алкоголизма.
В годы перестройки он и его жена уволились с сернокислотного завода ППГХО, где оба работали. Она устроилась сторожем и периодически ездила в Китай за товаром на продажу. А Владимир был, по сути, безработным, на домашнем хозяйстве. И как раз в тот период вышел на тропу охоты… Что превратило его в зверя?
Чтобы ответить на этот вопрос, Станкевичу через два месяца после ареста назначили стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. Провели ее в Чите.
Вначале Станкевич не раскрывался. Но с каждым днем начинал рассказывать все больше и больше, и его откровения ужаснули врачей.
Станкевич поведал, что, если и боится кого всю жизнь, так это мышей. Рассказал про три необычных для него поступка. В 1983 г. (ему тогда был 21 год) в состоянии опьянения и скандала по этому поводу с женой попытался покончить с собой. В 1991 г. (в 29 лет) чуть не зарубил топором нежеланного гостя своей 15-летней падчерицы. В 1993 г. (31 год) на работе – опять-таки в опьянении и в необычном состоянии ярости – забрался по лестнице в будку к женщинам. Те его не пускали. Тогда он разбил стекло, чтобы открыть дверь изнутри. Упал с лестницы и после этого долго был возбужден, по его словам, «как зверь».
Но вот что послужило главным триггером роковой трансформации.
«Не в силах справиться с алкогольным увлечением и не найдя себе хорошую работу, – рассказывает эксперт, – он постепенно терял престиж в глазах жены и уже взрослой падчерицы (терпел от нее унизительные прозвища). Переставал уважать сам себя. Чувствовал, что в тупике. Чтобы выйти из него, стал читать много специфической литературы. Его привлекали книги с описанием жестоких сцен. Он, к примеру, многократно перечитывал одну из них. Не буду называть ее. Вторым способом псевдокомпенсации были алкогольные опьянения».
От раза к разу после принятия спиртного состояние Станкевича становилось все более измененным, сопровождалось злобой и яростью. Он не научился разряжаться домашними скандалами, а шел на улицу, наполненный обидами, претензиями и перенося все это на встречных женщин.
«Про первое нападение он рассказывал так, – продолжает эксперт, – 16 апреля выпил бутылку, "темно на душе было, черно, противно", так как из него "сделали домохозяйку", старшая дочь по дому не помогала. Потом выпил еще бутылку (жена была на дежурстве), вышел ночью на улицу, хотелось выговориться. Встретил выпившую женщину, которая поддакивала, позволяла себя обнимать. Но против нее возникла какая-то злоба. Появилось желание расчленять, но не лишать жизни. Вспомнил прочитанную книгу, где королева, столетняя старуха, выбирала красивых девушек и отрезала им грудь. Вот так он и сделал…»
Похоже, Станкевич совсем не боялся быть пойманным. В пользу этого говорит случай при нападении на одну женщину. Он на ее глазах вышел из своего дома, напал, отпустил и на ее же глазах побежал обратно. Об отсутствии осторожности может свидетельствовать весьма небольшой размер территории, на которой орудовал садист. Создается впечатление, что в какой-то момент он просто не выдерживал напора того, что происходило у него внутри. Выходил на улицу и тут же пытался реализовать свое патологическое влечение. При этом ему важно было, чтобы жертва сопротивлялась, убегала. Видимо, воспринимал это как игру. Последние две женщины были убиты без всяких словесных прелюдий, будто убийство само по себе стало одной из целей.
Больше всего экспертов потрясло, что маньяк переживал приятные ощущения от поимки жертвы, от ее покусывания, от разрывания одежды, а затем живых тканей, от ощущения запаха и вкуса свежей крови. Патологическое влечение развивалось по нарастающей. Нападения происходили все чаще, и трудно представить, что было бы, если бы Станкевича не остановили. Утром после сна его состояние возвращалось к привычному, потому воспоминания о содеянном были смутны, нечетки, сопровождались чувством некоторой чужеродности, отстраненности – будто бы все это сделал не он, а кто-то другой. Примерно как герой Джека Николсона в известном триллере «Волк».
Амнезия возникала у Станкевича из-за пребывания в измененном состоянии сознания вследствие употребления алкоголя и отчасти из-за парафилии. Несмотря на эти особенности, происходящее в ночное время осмысливалось в принципе правильно, но было столь неприемлемо для прежних личностных установок и связано с таким тяжким грузом ответственности, что подвергалось вытеснению из сознания по типу «ничего не было». Вытеснение проблемы из сознания позволяло жить дальше и, как бывает и при других отклоняющихся влечениях, становилось мощным благоприятным условием укрепления в повторении противоправных действий. К моменту ареста Станкевича ситуации оказались значительно забытыми, и ему требовались напряженные усилия по восстановлению их в памяти.
Эксперты пытались разобрать механизмы его парафилии – сексуально-садистического развития личности. Пришли к выводу, что в ее формировании необычно большую роль сыграли алкоголь, а также особое отношение маньяка к свежей крови.
Зафиксировав у Станкевича наличие парафилии, комиссия, однако, признала: «В отношении инкриминируемых деяний ВМЕНЯЕМ».
Дело Станкевича рассматривал опытный судья Читинского областного суда Раджаб Джафаров. Убийца пытался доказать, что невиновен, что сам себя оговорил под давлением, что жертвы путаются в показаниях. Интересно, что адвокат Станкевича, казалось, была убеждена в ошибке следствия. А все потому, что клиент был в какие-то моменты очень убедителен, – как раз это психиатры и называют феноменом частичной амнезии: «если я этого не помню, значит, этого и не было». Однако важная деталь: после ареста Станкевича в Краснокаменске перестали находить изуродованные тела женщин.
«У меня не было сомнений в его виновности, – говорит судья в отставке Раджаб Джафаров. – Особо отмечу несколько моментов. Первый: собака, с которой милиция приехала на место одного из убийств, привела к двери его квартиры. Второй – когда его задержали и привели к прокурору, он сказал примерно так: