"Не отпускайте меня, иначе я еще что-то страшное натворю". Третий: он рассказывал, что именно во время отъездов жены все совершал. То есть она уезжала в Китай, он дома выпивал и шел на улицу искать жертву. Происходило с ним как будто некое "затуманивание", но этому эксперты как раз нашли объяснение. Вообще многое объясняла психиатрическая экспертиза. Четвертый: Станкевич сам дал признательные показания при адвокате (потом, насколько я помню, он потребовал другого адвоката). Уже сидя в изоляторе, Станкевич научился (возможно, у сокамерников), как надо правильно отвечать на суде. И потому на заседаниях занял позицию отрицания. По поводу приговора: вы не думайте, что так легко было вынести в те годы решение о назначении высшей меры наказания. Все тщательно взвешивалось, анализировалось. Исключались любые ошибки».
23 июля 1998 г. суд вынес приговор: смертная казнь. Станкевич подал кассацию. 27 ноября 1998 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ рассмотрела его жалобу. ВС посчитал, что следствие было неполным, нет ответов на некоторые вопросы (к примеру, на месте одного из убийств найдены перчатка и спортивные штаны и не выяснено, кому они принадлежали). В итоге приговор отменили, дело направили на новое расследование. Были дополнительные экспертизы, очные ставки и т. д. И уже обновленное дело попало на рассмотрение к судье Любови Волниной.
«Я, конечно, уже не все помню, ведь четверть века прошла, – говорит Любовь Ильинична. – Но дело было очень громкое. Столько женщин он загубил – матерей, жен, дочерей… В зале присутствовали родственники потерпевших, я отмечала, как им было тяжело.
Судья Любовь Волнина (в центре). Из архива суда
Подсудимый выглядел совершенно обычно. Нельзя было по его виду сказать, что он мог совершить такие страшные преступления. Близкие, насколько я помню, тоже не верили в его виновность. Жена говорила, что ничего странного не замечала, в семье было все почти замечательно. То есть Станкевич вел двойную жизнь, как Чикатило.
Он вины на суде не признавал, а те явки с повинной, которые написал в ИВС, просил признать полученными под давлением. Но сомнений у суда не было при тех доказательствах, что следствие собрало. К тому же были выжившие потерпевшие. Одной из них он грудь ампутировал, она его опознала.
Еще одну женщину я запомнила, которая, по-моему, проходила не потерпевшей, а свидетелем. Она работала преподавателем музыки в училище, была уже в возрасте. И вот Станкевич ее подкараулил (а она уже знала, что в городе орудует маньяк, догадалась, что это он и есть). Несмотря на сильнейший страх, она всеми правдами и неправдами убеждала не убивать ее. Она говорила ему, что идет к сыну в больницу (а тот лежит в реанимации после аварии, за ним требуется уход) и что если Станкевич лишит сейчас ее жизни, то сын тоже не выживет. Она говорила, что сын – его ровесник. И Станкевич довел ее до подъезда и ушел, не тронул. Она его опознала и на следствии, и на суде. И вот эта женщина, изначально давая показания, описала его одежду. Так вышло, что именно в такой же одежде он сфотографирован на паспорте, а она явно не могла видеть его документ. А еще она по голосу его узнала. Она как-то так объяснила, что у нее есть особенность: различает и запоминает голоса студентов (в аудитории много их бывает). Ну и было множество экспертиз в этом уголовном деле, доказывающих его вину. Помню, в их числе следы крови одной из погибших на ручке входной двери квартиры убийцы.
Поскольку он вину не признавал и ни в чем не раскаивался, никаких смягчающих обстоятельств вообще не было. Первый приговор, по моему убеждению, был совершенно обоснован и мотивирован. Но так звезды сложились для него, что он попал под мораторий, а я уже другого ничего не могла сделать, кроме как назначить в то время максимальный срок – 15 лет лишения свободы».
«Наказание по первому приговору кажется мне соразмерным содеянному, – говорит представитель Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк. – А вот 15 лет лишения свободы после пересмотра этого уголовного дела… Понимаю умом, что все по закону, но это тот редкий случай, когда такое решение трудно принять сердцем. Слишком уж чудовищные преступления он совершал. Вообще это дело в архиве Забайкальского краевого суда, пожалуй, стоит особняком как раз из-за личности преступника, который безжалостно истязал свои жертвы».
«Первые 13 лет своего срока Станкевич должен был отбывать в тюрьме, – продолжает Волнина. – Но, насколько знаю, его как-то быстро из тюремного режима перевели на более мягкий. Вот чем он это заслужил? Удивительно».
Станкевич освободился по отбытии срока наказания 8 апреля 2011 г. Вернулся в Краснокаменск и, что кажется невероятным, смог социализироваться. По крайней мере, водил машину.
27 сентября 2018 г. около 20:30 на улице Чкалова в центре Читы случилось ДТП. ВАЗ-2106 сбил женщину, переходившую дорогу по пешеходному переходу. За рулем «Жигулей» сидел Станкевич. С места происшествия он не уехал, дождался скорой, но вину с себя пытался снять: мол, женщина находилась вне зоны действия пешеходного перехода. Показания потерпевшей и свидетеля говорили, что это не так.
«Слова Станкевича обоснованно судом признаны несостоятельными, а его позиция направленной на избежание ответственности за содеянное». В итоге суд приговорил его к одному году и двум месяцам лишения свободы, а также постановил выплатить потерпевшей 500 000 рублей. Но за решетку Станкевич не вернулся. Он оспорил это решение.
И вот что постановила апелляционная инстанция:
Станкевич был судим 18 ноября 1999 г. приговором Читинского областного суда окончательно к 15 годам лишения свободы, то есть в тот период, когда его преступления относились к категории тяжких. Судимость осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления погашается по истечении 6 лет после отбытия наказания. Судимость Станкевича погасилась в апреле 2017 г., и на момент совершения настоящего преступления (27 сентября 2018 г.) Станкевич являлся лицом несудимым.
Поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью, в соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ Станкевичу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку он совершил преступление небольшой тяжести впервые, отягчающие его наказание обстоятельства не установлены.
При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению, указание на наличие у Станкевича В. В. судимости подлежит исключению из приговора, а назначенное ему наказание – смягчению.
В итоге Станкевичу назначили ограничение свободы сроком на два года с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок один год. А еще не менять без согласия полиции постоянного места жительства, не выезжать за пределы территории городского округа «Город Чита» и муниципального района «Читинский район», являться для регистрации один раз в месяц. На момент написания этой книги он был жив и на свободе.
– Когда я услышала, что он на свободе, – подумала: ничего себе, – говорит Виктория. – Перед законом он, выходит, чист, даже судимости нет. И вот он живет среди нас… При его жажде крови, мучить и убивать – удивительно, что он не совершил еще серию убийств. Неужели такие исправляются?
Чисто теоретически человек с такими личностными особенностями не исправляется, – говорит главный внештатный психиатр министерства здравоохранения Забайкальского края доктор медицинских наук, профессор Ольга Ступина. – Ну а как он себя дальше поведет? Поживем – увидим.
Глава 8Дело Гриценко: «молоточник» выходит на охоту
Летом 2024 г. в СМИ опубликовали новость о грядущем освобождении из мест лишения свободы Юрия Гриценко, которого в свое время нарекли «зеленоградским Чикатило». Но информация, что называется, запоздала. Маньяк, как мы выяснили, уже вышел на волю в сентябре 2023 г. Где он, чем занимается – доподлинно не известно, потому что надзор за ним, как оказалось, установлен не был.
«Зеленоградский Чикатило» в 2001 г. нападал с молотком (их в коллекции маньяка было больше десятка) на женщин, чтобы выместить на них обиду и злобу. Все свои преступления совершал под воздействием алкоголя, который давал ему, слабаку и неудачнику, ощущение богатырской силы и власти над человеческой жизнью. Ужас в том, что нападения можно было предупредить, если бы за Гриценко установили надзор. Ведь все они были совершены фактически сразу после освобождения из колонии, где он отбыл срок за первое убийство.
«Разбойник заходит с тыла. В течение последних 10 дней Зеленоград лихорадит. Слухи ходят один ужаснее другого: в городе появился маньяк-убийца, топором зарублено 8 человек, Чикатило в Зеленограде» – это начало газетной статьи. Вырезка лежит в материалах дела Гриценко вместе с несколькими другими, где есть фотороботы предполагаемого преступника. Забегая вперед, скажу, что изображения были мало похожи на Гриценко, поскольку жертвам сложно было его разглядеть – маньяк всегда нападал сзади.
«Уголовное дело № 80048.
Возбуждено 5 апреля 2001 года, закончено 14 июня 2002 года».
Листок за листком здесь вся хронология ужасных преступлений Гриценко.
Дело начинается с постановления, которое вынес майор милиции Мараев по факту обнаружения неизвестной женщины с телесными повреждениями в лесном массиве у Черного озера в Зеленограде (Москва).
Итак, 4 апреля 2001 г. в 17:20 Гриценко напал сзади на женщину, которая шла по тропинке от остановки (на 39-м километре Ленинградского шоссе) в сторону поселка Ржавки. Недалеко от Черного озера злодей нанес ей пять ударов молотком по голове. Забрав пакет и кожаный портфель, убежал. Прохожие не сразу увидели лежавшую в крови женщину.
В тот же день 4 апреля 2001 г.