– И за это изнасилование вы получили восемь лет?
– Да, но не только за него. Меня судили за три эпизода. Так получилось, что на меня повесили все изнасилования, произошедшие в том районе в тот период. Один эпизод – кем-то побитая женщина (в больницу попала). Второй эпизод – девушка домой вся в грязи вернулась под утро, ее тетя написала заявление (но она девственницей осталась, как выяснилось). В общем, дали мне срок, попал на зону. За хорошее поведение вышел на «бесконвойку», стал работать на ассенизаторской машине (мы ее бочкой называли); и тут то же самое получилось.
– Что именно?
– Подвез женщину. В пьяном виде она сказала, что пойдет на зону и расскажет, чем я занимаюсь. Безвыходное положение у меня было. Убил ее.
– А дальше что?
– То же самое. И после второго убийства я просто остановиться не мог. Болезнь не болезнь – не знаю, как это называется. Затянуло. Я уже автоматически выискивал женщин.
Мне даже не нужно было уговаривать: на меня женщины всегда клевали. Убил девять, хотя вменили 12. Я сам милиции дал расклад, показал, где трупы захоронены. Без этого они бы меня не поймали, потому что не было улик и ни единого свидетеля.
Шипилов не врет про то, что не оставлял улик. Единственное, за что зацепились следователи, искавшие маньяка, – слова его напарника (второго водителя ассенизационной машины). Тот сообщил, что в день одного из убийств в салоне отсутствовала ручка на пассажирской двери (Шипилов ее откручивал, чтобы женщина не смогла открыть дверь и убежать).
Но не нашлось ни одного человека, который видел бы, что в машину к Шипилову кто-то садился, или заметил бы «бочку» в лесополосе. Уже после того как Шипилов попал под подозрение, следователи нашли у него дома часы и украшения, снятые с жертв (он дарил их жене и тете, когда приезжал из колонии в отпуск).
А вот про то, насколько добровольно все рассказал и показал захоронения, Шипилов говорит не всю правду. Первые дни после задержания он наотрез отказывался признавать вину. Даже пытался покончить с собой в СИЗО. А когда его откачали, смирился с участью смертника и начал все рассказывать: сначала нарисовал схему двух захоронений, потом еще четырех. Остальные сыщики нашли сами по данным им описаниям.
В деле Сергея Шипилова есть фотографии всех 12 женщин. Ни одна не похожа на другую. Только две из них совсем молоденькие, остальные среднего возраста. Все они представительницы разных профессий: одна была учительницей, другая – техничкой в местном РОВД, третья – домохозяйка (многодетная мать)… Но были и те, кого можно отнести к женщинам легкого поведения, в том числе судимые. В районе, где орудовал маньяк, рейсовый автобус ходил редко, а садиться не в легковую, а в ассенизационную машину женщинам казалось безопасным.
– Вы убивали только тех, кто садился к вам в машину?
– Нет. Только тех, кто соглашался ехать со мной водку пить. Только их.
Кто со мной ехал водку пить в лес, тот там и оставался. У меня из девяти жертв семь – неблагополучные. Меня следователь спрашивал: «Ты специально неблагополучных выбирал?» Не специально. Но как получалось: по дороге едешь, с женщиной общаешься. Если она нормальная, то до дому довезешь и еще поможешь чем можешь, а если нет – то в лесу закопаешь.
– Вы считаете, что имели право судить, кто из женщин достоин жить, а кто нет?!
– Не считаю. Убивать не должен был, конечно. Но так вышло.
Я много чего читал, разобраться хотел. Но ответа так и не нашел. Природа серийного убийцы остается загадкой. Что получается: человек сам собой не управляет. Убивает он, но от него это не зависит. Не может остановиться – и все тут. Я со своей колокольни понимаю этих людей (а в «Черном дельфине» есть такие, как я).
– И что делать с такими, по-вашему? Казнить? Лечить?
– Я не знаю, лечится это или не лечится. Меня не лечили. Сейчас я бы уже не согласился ни на какую терапию (она мне не нужна уже), а в молодости можно было попробовать.
– Если бы вдруг вышли на волю, продолжили бы убивать?
– Нет, сейчас я уже управляю собой.
– А какие гарантии?
– Никаких. Как я их дать могу? Но я выходить не собираюсь, я пенсионер. Зачем мне на волю? Что я там делать буду? Кому я нужен? На свободе я лет 10 проживу максимум, копаясь на грядках. А тут до 90 запросто.
Я интересовался средним возрастом в России. На воле мужчины много не живут. А за решеткой получается, что дольше. И у меня в роду все долгожители. Так что я за решеткой еще проживу не один десяток лет. Буду наблюдать отсюда за тем, что в стране происходит.
Я вообще стараюсь не зацикливаться на своем положении. Много читаю, мне все любопытно. Здесь люди живут каждый по-своему. Одни жалобы пишут каждый день, другие в религию ушли. А я нашел себе нишу: морковку выращиваю и книжки ремонтирую.
– И где морковку сажаете? Неужели прямо в камере?
– Я ее виртуально выращиваю: выписываю журналы по садоводству и огородничеству.
– Книжки тоже виртуально ремонтируете?
– Нет, это реально. Я читать вообще обожаю. А самые интересные книжки всегда потрепанные. Вот я их стал чинить. С 2002 г. этим занимаюсь на общественных началах. Я в колонии на производстве не работаю, от меня там пользы мало, потому как шить неприспособлен. От меня пользы больше в книжках.
Справка:
25 мая 2016 г. Архангельский областной суд признал Шипилова виновным в двух убийствах.
Первое было совершено вечером 23 октября 1995 г. Тогда, как гласит приговор, он напал у здания школы на незнакомую женщину, которую заметил еще на автобусной остановке и преследовал. Металлическим прутом нанес смертельные удары, оттащил тело в кусты, завладел принадлежащими ей сумками с продуктами питания, пищевыми отходами и двумя банками сливок, не представляющими ценности.
Второе произошло в один из дней с 1 по 6 июня 1996 г. Тогда, как указано в приговоре, Шипилов предложил подвезти на автомобиле ГАЗ-33073 женщину, которая шла одна вдоль проезжей части дороги. Он завез ее в лес, влил ей в рот бутылку водки емкостью 0,5 л.
Выкопал яму, бросил туда женщину в бессознательном состоянии и застрелил из самодельного гладкоствольного огнестрельного оружия. Снял сережки стоимостью не менее 20 000 неденоминированных рублей и забрал из сумки деньги – 120 000 рублей.
– В 2016 г. вас осудили за два убийства, совершенных в 1995-м и 1996-м. Почему вы о них вспомнили? Совесть замучила?
– Не совесть. Да и не мои это преступления. Но я действительно дал признания на них, меня возили в Архангельск, пробыл там в СИЗО почти год, пока суд не вынес приговор.
– Покататься хотели? Отдохнуть от «Черного дельфина» с его жестким режимом?
– Мне пообещали, что если дам признания в этих убийствах, то переведут в колонию ближе к дому. Вот я и согласился взять еще что-то. Это не мое преступление, но какая разница? В моем положении – абсолютно никакой. У меня пожизненный срок. А тот срок, который в 2016 г. назначили за эти два убийства, – девять с половиной лет – сразу погасился. Я его уже отсидел.
– В итоге в колонию ближе к дому не перевели?
– Нет. И еще деньги мне выплачивать теперь надо. Мне пообещали, что ничего не будет, а на суде выяснилось, что будет. Суд присудил 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда потерпевшим. Но я не в обиде. По тем (моим) делам гораздо больше должен бы платить. Что такое деньги? Деньгами не могу вернуть людей. Они ничего не значат.
– Чем платить будете, если не работаете в колонии?
– С пенсии будут высчитывать. А так больше с меня взять нечего.
– Семья вас навещает?
– Внуков недавно привозили. Посмотрел на них, порадовался. Тетка была. Попрощался с ней – ей 80 лет уже. А я ей благодарен за все, особенно за то, что она меня поддерживала все время.
За годы пребывания в колонии Шипилов словно подзабыл некоторые обстоятельства своего страшного дела. Он внушил себе, что все его жертвы с ним пили. Однако на следствии подробно рассказывал, как вливал в них водку и даже придумал для этого приспособление из пластиковой бутылки с накладкой,
Но про новые обвинения, может, и не врет. Захоронения жертв так и не нашли. В приговоре написали: «Труп не был обнаружен исключительно по объективным причинам природного и техногенного характера, приведшим за 20 лет к необратимому изменению обстановки на месте преступления.
Осмотренные с участием Шипилова участки могли претерпеть очень сильные изменения, в том числе вследствие подмыва грунта талыми водами, оползней и т. п.». И, к слову, единственное вещественное доказательство – компакт-диск с аудиозаписью признаний Шипилова.
Но не это главное. После истории с Шипиловым в колониях фактически прекратили практику расконвоирования осужденных за изнасилования и убийства. Каким бы примерным ни было их поведение, такие персонажи не могут покидать территорию. С тех пор убийств, совершенных во время отбывания наказания, не было.
Глава 3Драганер по прозвищу Дракула
Владимир Драганер по прозвищу Дракула за первую половину 1999 г. расправился по меньшей мере с пятью жертвами. Первое убийство он совершил в Женский день – 8 Марта.
17-летняя учащаяся Марина, 18-летняя студентка Ирина, 20-летняя учительница младших классов Ирина… Он убивал их прямо около дома. «Споткнулся» на четвертой девушке по имени Юля, которая чудом выжила после десятков ранений и помогла его найти (к тому времени садист убил еще двоих).
До сих пор идут споры про то, что двигало Драганером. Неужели действительно патологическая ненависть к женщинам?
Владимир Драганер
Из досье: