Обложки уголовного дела
А дальше подобные сообщения стали поступать с пугающей регулярностью.
9-го февраля 1922 года в 5-е отделение милиции явился Председатель … комитета д. № 24 по Шаболовской улице и заявил о полученном им сообщении от рабочих Центроэвака (Центра эвакуации населения) о том, что последние, осматривая находящуюся в доме № 24 кочегарку, обнаружили за котлом два неизвестно чем наполненных завязанных мешка. Удостоверившись в справедливости сообщения, он заявил милиции, в присутствии которой мешки были развязаны и вскрыты, в них были обнаружены два трупа неизвестных мужчин в согнутом положении с руками, связанными назади, и ногами, привязанными к туловищу…
14-го апреля 1922 года в 5-е отделение милиции явились гр-не и заявили, что, осматривая огород под обработку в Конном пер. между домами № 10 и 14, подошли к разрушенному дому и заметили в подвале невдалеке от двери неизвестно чем наполненный мешок. В присутствии представителей милиции мешок был вскрыт и в нем обнаружен труп мужчины в согнутом положении с руками связанными и ногами, привязанными к туловищу. Лицо трупа носило следы насильственных повреждений.
19-го апреля 1922 года в 5-е Отделение милиции явилась гр-ка З. и заявила, что ее послали неизвестные ей мужчины заявить, что в доме № 12 в Конном пер. вновь обнаружен мешок с неизвестным содержимым. В присутствии представителей милиции и Московского уголовного розыска мешок был разрезан, и в нем оказался труп мужчины от 40 до 45 лет, высокого роста…
Много трупов было найдено в районе Шаболовских бань. Все были одинаково связаны и упакованы в мешки, все – со следами тяжелых ранений головы, нанесенных тупым предметом. Потом трупы с теми же отличительными признаками насильственной смерти стали извлекать из Москвы-реки. При этом обратили внимание на то, что многие были обнаженными, – убийца снимал одежду, вероятно, чтобы продать.
Особенно страшным на жертвы был 1923 г. Трупы находили ежемесячно. Причем их становилось все больше и больше. В мае тела обнаружили 2, 5, 7, 12, 16-го числа. В материалах дела про все эпизоды сказано примерно одно и то же: «Под предлогом продажи лошади или других товаров заманил к себе на квартиру». Личности 17 погибших установить не удалось. А сколько трупов к тому времени просто не нашли (забегая вперед скажу: места их захоронения Комаров потом выдал не сразу). Тянуть с поимкой маньяка было нельзя. Милиция искала любые зацепки, рассылала агентов в трактиры, на заводы и т. д.
Акт осмотра трупов
Следствию помог рассказ родственника погибших брата и сестры Лопатиных. Он сообщил, что человек, к которому те отправились для покупки муки, был извозчиком и живет в районе Калужских ворот. Этот же потерпевший довольно подробно описал предполагаемого убийцу (он ведь сам приходил к ним домой, договаривался насчет продажи). Под подозрение попали все местные извозчики. Судя по материалам дела, агенты милиции обратили внимание, что преступления стали совершаться ровно с того момента, когда в городе поселился 55-летний Василий Комаров с семьей. Официально он работал «легковым извозчиком № 639». Сыщики сравнили его описание с тем, что дал родственник убитых Лопатиных. Все совпадало.
Комаров
Протокол. Подписан старшим следователем Гредингером от 19 мая 1923 г.:
По распоряжению начальника спецгруппы отправился вчера в Замоскворецкий районный Сенат, и тов. С. выдал ордер на право о производстве обыска у гр-на Комарова на предмет обнаружения краденого/трупов. Взяв с собой участкового надзирателя и милиционера, отправился на Шаболовку, дом № 26, где вызвал преддомкома и говорил с ним о причине отсутствия освещения у ворот дома прошлой ночью и собирал сведения о Комарове (дома ли он). Поднявшись по лестнице на второй этаж со старшим помощником и председателем, оставив двух милиционеров на улице, увидели, что подозреваемый Комаров и его жена дома. Я с участковым надзирателем стал производить обыск в комнате Комарова, причем показалось подозрительным, что были найдены несколько зажигалок и бумажников. Кончив обыск в комнате, стал производить обыск в проходном коридоре, посадив подозреваемого около забитого жестью окна под надзором помощника 4-го отделения милиции, и заинтересовался чуланчиком. Спросив, где ключ, получил ответ, что чуланчик общий и ключ находится в нижней квартире. Не желая посылать милиционера вниз, боясь существования сообщников Комарова, решил с председателем пойти сам. Не успел ступить на первую ступень лестницы, услыхал звук чего-то падающего. Я бросился обратно и увидел, что задержанного нет, и выскочил за ним на улицу. Он бросился в сад за углом, так что я вследствие темноты не мог его заметить и, поискав его по улицам, вернулся в комнату. Затем поднял тревогу, сообщив начальнику о побеге Комарова, и сбил замок с чулана, обнаружил в мешке труп.
Участвовавший в обыске инспектор МУУР[3] Шахов так описывал этот эпизод:
Произвели обыск якобы на предмет обнаружения самогонки. Мне показалось подозрительным, что было найдено несколько бумажников, мундштуков и зажигалок. Потребовал ключ от находящегося на площадке лестницы небольшого чулана. Комаров сказал, что ключ находится у соседей внизу, и выпрыгнул из окна второго этажа, попытался скрыться.
Квитанция на вещи, найденные при первом обыске
Пока одни милиционеры бросились в погоню, другие стали допрашивать жену Комарова. По этому поводу есть интересная запись: «Дети заплакали и просили ее рассказать, что она и обещала сделать». У Комарова было трое малолетних детей: две девочки и один мальчик. Судя по всему, они догадывались, чем занимается их отец. Возможно, что в какой-то момент даже были свидетелями кровавых преступлений. Но следствие не стало тревожить детей – в деле нет ни одного протокола их допроса. Вероятно, сделали это потому, что доказательств и так было предостаточно.
Зато есть в материалах подробное описание логова маньяка. Обычный трехэтажный дом на Шаболовке, где семья Комаровых занимала квартиру под номером 12.
Из протокола осмотра:
Дом бедный, оштукатуренный, вход каменный, от которого идут каменные сени. Налево вход в квартиру В. (первый этаж), от сеней прямо вход в бывшую конюшню, направо поднимается лестница, в которой 13 ступеней, оканчивающаяся небольшой площадкой, при входе на которую у правой стороны плита, на которой находятся сковороды и чугунные котелки. Площадка имеет окно, выходящее во двор. На подоконнике чугунный котелок и чайник; около окна печка, от лестницы по направлению к окну идет деревянный барьер; в левом углу от окна против двери в комнату чулан, размером 1¼ арш[4]. … Чулан до половины оклеен обоями голубого цвета; пол чулана усыпан мелким картофелем; на полке находится несколько бутылок, по-видимому, пивных. На картофеле стоит пустой бочонок, на котором помещено цинковое корыто с большими следами крови, в котором помещен труп в мешке. С площадки лестница ведет в третий этаж в жилое помещение и оканчивается запертой дверью. Комната, занимаемая Комаровым и его семьей, соприкасается с описанной площадкой одной дверью, имеет размер 7 арш[5]., 4½ арш., высота 3½ аршина. На противоположной от входа стене два образа в углу (Вознесения и Обретения Животворящего Креста); перед образом висит лампада, к стене прибито семь фотографий в рамках с изображениями неизвестных лиц в штатском платье и военной форме обоих полов. У стены стоит одна кровать, покрытая бельем и одеялом. Около четвертой стены – другая кровать, также покрытая бельем и одеялом, и сундук, на кровати лежит тюфяк и солома.
Из акта осмотра, подписанного старшим следователем Московского губсуда в присутствии начальника спецгруппы МУУР и инспектора опергруппы, трупа мужчины:
Убитый – мужчина средних лет с рыжеватыми волосами на голове и усами; правая сторона лица носит след удара, нанесенного тяжелым тупым орудием, по-видимому, молотком, на правой стороне лица рана, нанесенная, по-видимому, ножом; глаза закрыты, зубы целы, язык за зубами; рот полуоткрыт; голова и шея окровавлены.
Фотография этого трупа до сих пор есть в материалах дела. Собственно, она единственная там и сохранилась.
Есть в деле приемные квитанции, где перечислено все изъятое у Комарова имущество: золотые монеты, четыре обручальных кольца золотых, два обручальных кольца медных, аннулированные кредитные билеты, дензнаки, серебряная цепочка, бронзовая медаль большая, а также много мужского белья. Отдельно указано, что у него конфискованы и переданы Моссовету лошадь, корова, поросенок, сбруя, легковые сани.
А задержали Комарова меньше чем через сутки в селе Никольском около дома женщины, которая продавала ему морковь и картофель. Жену Комарова арестовали сразу же как соучастницу.
И снова материалы следствия: «Гражданину Лопатину был предъявлен гражданин Комаров, в котором опознал того самого человека, который приходил в дом накануне убийства и к которому направились брат и сестра и не вернулись».
Но еще до этой очной ставки 19 мая 1923 г. был проведен первый подробный допрос супругов. Оба во всем признались.
Из первых показаний Комарова следовало, что спустя несколько недель после переезда в Москву он познакомился с неким торговцем. Возникла мысль позвать его к себе под предлогом осмотра товара, убить, а деньги забрать. С тех пор Комаров регулярно так и поступал. Заманивал в свою квартиру людей с рынка и Конной площади. Убивал молотком, душил веревкой. Труп связывал, складывал в мешок, чтобы легче было выносить. По его собственному признанию, 15 тел бросил в полуразрушенные помещения домов № 12 в Конном переулке и № 24 на Шаболовке. Шесть трупов было похоронено на пустыре бывшего владения Орлова на Шаболовке у дома № 26 (к слову, 19 мая, то есть прямо в день первого допроса, их вырыли ровно там, где указал преступник). В начале 1923 г., когда у него появилась собственная лошадь, Комаров стал вывозить тела подальше и сбрасывать в канавы и в Москву-реку.