Купил подзорную трубу и с ее помощью подглядывал в окна – особенно нравилось смотреть, как женщины раздеваются. Тогда же у него стали появляться желания «закричать от злости» или ударить собеседника.
А потом (дело было летом 1971 г.) в нетрезвом виде подрался с двумя парнями. Причем схватил бутылку и обоих ударил по голове. Парни серьезно пострадали, а Комина приговорили к трем годам колонии.
И вот интересный момент: в колонии с ним что-то случилось, из-за чего он перенес операцию на кишечнике и лечился по поводу сотрясения головного мозга. В итоге стал инвалидом второй группы.
Комментарии Марии Парпаровой:
Наблюдая с раннего детства сцены насилия в семье, бесконтрольные приступы отца, «обидчивую и злопамятную» мать, он испытывал сильнейший страх, который существенным образом повлиял на его психику. Комин был нервным и озлобленным ребенком. С возрастом агрессия нарастала. Схватки со сверстниками, унижения возбуждали в нем желание мстить. Очень хотел детей, но оказался бездетным – снова превратности судьбы. Череда жизненных событий плюс случай в тюрьме окончательно разрушили его самооценку. Вышел он озлобленным и ожесточенным на весь мир. Отверженный, как он считал, социумом, он целеустремленно решал задачу стать царем слабых. У него же был целый план! Однако выбор формы власти был абсолютно асоциальным: свою никчемность он компенсировал насилием и убийством.
После освобождения Комин уехал в Курганскую область, проживал там с матерью, поступил в училище-интернат для инвалидов по специальности «портной». Женился. Как он сам признавался, очень хотел иметь детей. Вскоре жена забеременела. Это было бы счастьем, если бы не один нюанс: обследование, которое прошел Комин, показало, что он не может иметь детей.
«Я понял, что она меня обманывает, но смирился, что буду воспитывать чужого ребенка, – это из его откровений, которые есть в материалах дела. – После развода я очень скучал по ребенку. Ходил на детские площадки и в скверы, заглядывал в детские коляски, а, когда женщины пугались и увозили детей, внутри закипала такая злоба и раздражение, что хотелось разорвать на части».
Уже после развода Комин продолжил обучение в ПТУ по специальности «закройщик» и окончил училище с отличием. Вернувшись в родной город, устроился на Вятско-Полянскую швейную фабрику, но проработал всего несколько месяцев, поскольку «не устраивала заработная плата». Поступил на машиностроительный завод. И вскоре в его жизни появилась новая женщина.
Она в своих показаниях говорит о Комине так: «Он часто ставил перед собой бессмысленную цель и с тупым упрямством ее добивался».
Устроился плотником в плодопитомник. Друзей у него не было, но тут появился знакомый Михеев.
Комин во время следственных действий
Из показаний второй жены:
«Комину нравилось, что он [Михеев] бесхарактерный, трусливый, что его слушается и им можно управлять».
В 1991 г. Комин расстался и со второй супругой. При разделе имущества настоял на том, чтобы ему достался гараж, а ей отдал мотоцикл.
В начале 1993 г. познакомился с очередной женщиной. Через некоторое время она с дочерью переехала жить к нему.
Из показаний третьей жены:
«Вел себя вначале корректно, не пил спиртное, к девочке относился хорошо».
Интересно, что все это время Комин шил до́ма по заказам. И вот в начале зимы 1994 г. неожиданно перестал это делать. Унес швейную машинку и оверлок. Жене сказал, мол, снял у одной женщины дом за 60 рублей, шьет там и ему помогают несколько человек, которых он нанял за деньги. В общем, организовал что-то вроде собственного маленького ателье. С тех пор ежедневно ходил в гараж, брал с собой большое количество еды, объясняя жене, что это якобы для старушки, у которой он снимает дом. Потом утверждал, что завел в гараже нутрий и их тоже нужно кормить. С работы уволился, сказав, что она «мешает иметь собственное дело». Помимо шитья на заказ и разведения нутрий Комин занялся (так он сказал жене) круглогодичным выращиванием огурцов в подвале. Это кажется неправдоподобным, но маньяк действительно покупал семена и однажды даже принес домой два свежесорванных огурчика.
Женщина заподозрила нечто странное, когда Комин начал читать книги по судебной медицине и гинекологии, стал скрытным и вспыльчивым, «психовал». Но, несмотря на это, не она, а он стал инициатором расставания. Произошло это в марте 1997 г. И снова Комин остался один, снова переехал к матери, которая никаких странностей у него не отмечала.
Из материалов дела следует, что в период с 1995 по 1997 г. Комин активно продавал различные швейные изделия. Больше всего среди них было белых халатов. Однажды принес в православный собор ризу и икону, сказал, что сделал их сам. Настоятель (он дал показания во время следствия) и подумать не мог, что вышивали их несчастные пленницы в бункере. Зачем Комин сделал подарок храму? Вероятно, это была часть хитроумного плана: чтобы не подпасть под подозрения, если кто-либо из «рабов» сбежит и укажет на него.
Как вел себя маньяк после задержания?
Протокол допроса от 21 июля 1997 г., то есть в день задержания. Начат в 17:05, закончен в 18:00.
Я сейчас хочу рассказать о совершенном мной преступлении. По данному адресу я проживаю в настоящее время со своей сожительницей – Ириной. Примерно года 3,5 назад я в гаражном кооперативе «Идеал» на окраине Вятских Полян построил кирпичный гараж № 198. Под гаражом я сделал комнату 3 х 6 метра. Оборудовал ее вентиляцией. Сперва я его построил для того, чтобы там хранить овощи, но затем я, начитавшись книжек, решил найти женщин легкого поведения или без определенного места жительства и посадить их навсегда в эту комнату под гаражом, чтобы они безвылазно, находясь там, до окончания своей жизни шили одежду, т. е. чтобы работали на меня. А для того чтобы об этом никто не узнал, я все там оборудовал соответствующим образом, и у меня была цель, чтобы их удержать туда навечно, лишив их свободы, чтобы они мне шили одежду, а я чтобы ее продавал. Уточняю, что этот план я придумал сам, но предложил мне в нем помогать моему знакомому – Михееву Александру, ему лет 30 с лишним. Он согласился с моим планом. Примерно где-то в январе–феврале 1994 г. Михеев Саша без меня, найдя подходящую кандидатуру, привел ко мне в гараж жительницу Вятских Полян Веру. Он сам ее туда привел, и перед этим он позвонил мне, и я пришел в гараж. Мы с ней на троих распили водку «Распутин», и обманным путем мы заставили спуститься вниз, что она и сделала, спустившись по лестнице. Там завели ее в комнату и заперли дверь. И оттуда мы ее не выпускали. Она у нас там просидела около полугода. Мы ей туда приносили с Михеевым еду, она сама готовила там на плитке. Я ей туда приносил воду, она мылась, стирала, но наверх, на свободу, мы ее не отпускали. Работать она не работала, а просто сидела. Мы ей сразу с Михеевым сказали, что она будет сидеть здесь как в тюрьме всю жизнь и работать на нас. Но она просидела так полгода, работы пока не было. Вернее, уточняю, что она так просидела полтора месяца одна. Но затем она дала нам адрес Татьяны, ей лет за 30, и сказала нам, что она умеет шить. А сама она, мол, не умеет. Примерно месяц я и Михеев искали ее, караулили и познакомились с ней. Она в то время жила с Николаем – мы раньше вместе отбывали срок в колонии. Мы его и Татьяну пригласили к себе в гараж выпить. Это было примерно в феврале 1994 г. Они пришли туда, я и Михеев напоили их, и, когда они сильно опьянели, мы Николая вывели из гаража на дорогу, а Татьяну завели в комнату под мой гараж, где закрыли вместе с Верой. В том, что я совершаю с Михеевым преступление, я знал и шел на это сознательно, т. к. нужны были деньги. Затем у меня так сидели еще три женщины – две Татьяны и Ирина. Одна Татьяна сидела 2 года, другая – около 2,5 года, их сегодня оттуда освободили сотрудники милиции, когда меня возле гаража задержали сотрудники милиции, когда я им нес туда еду и материалы для шитья. Шили они халаты и другую одежду, которые я продавал на базаре и на заказ. Также одна Татьяна умерла где-то в марте 1997 г. от истощения, и труп я один ночью вынес и выбросил в лесопосадках недалеко от гаража, а Вера умерла весной… Больше сегодня я показания давать отказываюсь. Остальное я расскажу завтра. На учете у психиатра я не состоял, но я желаю, чтобы меня проверил психиатр. Показания о том, что я этих женщин превратил в невольниц и не выпускал их, я даю добровольно, меня к этому никто не принуждал. Я решил сознаться во всем, об остальном я расскажу завтра.
Но на следующий день допроса не было, потому что ночью Комин попытался покончить с собой – правда, неудачно. В деле есть его предсмертное письмо, адресованное Ирине. В нем он признается в любви, пишет, что никогда «таких сильных чувств не испытывал», и не винит ее в том, что написала заявление в милицию. Просит простить за обиды, которые причинил, за то, что опозорил. «Иринка, ты за короткое время дала мне столько счастья, сколько я не видел за всю свою жизнь. Если есть жизнь на том свете, я тебя там буду любить вечно, такая моя судьба». А еще в том же письме просит прощения у матери, раскаивается в содеянном: «Господи, прости меня за все мои грехи!»
На трех фото – письма Комина
На других допросах Комин рассказывал, что еще в 1991 г. разработал план по обогащению с помощью подневольной рабочей силы, который включал в себя строительство подземного бункера под гаражом и похищение людей, обладающих нужными профессиональными навыками (в частности, умеющих шить). Откровения маньяка ужасали. Он, к примеру, поведал следствию, что со всеми женщинами-пленницами вступал в половую связь и, когда выбирал кого-то из них со словами «сегодня ты пойдешь», она была рада.
Вскоре Комин подал два заявления о явке с повинной. В одном из них сообщил, что якобы убил мужчину по прозвищу Серый, которого нашел бомжующим на вокзале и привел в гараж. Во втором – об убийстве младенца, которого якобы родила в подвале Ирина, но, поскольку другие «рабыни» были против ребенка, его заморили голодом, а тело Комин выбросил за деревню. Не прошло и нескольких дней, как он признался, что выдумал это, поскольку у него случаются галлюцинации и к нему является некая Глафира – его «хозяйка», которая бьет его плеткой (хотя следов не остается) и отдает распоряжения. Забегая вперед, скажу, что эксперты сделают вывод о вменяемости Комина. А история с Глафирой, похоже, была «изящной» выдумкой, чтобы уйти от ответственности. Позже Комин признался, что историю про якобы убитого бомжа Серого придумал, чтобы его из Кирова этапировали в город Вятские Поляны по месту проживания матери (там он смог бы увидеться с ней на свидании).