В октябре 1997 г. в его камере ИВС нашли запрещенные предметы: взрывчатое вещество в кружке с сахарным песком и что-то вроде заточки в куске хлеба. Комина поместили на 15 суток в карцер, и, похоже, там он немного повредился рассудком. Из рапорта сотрудника: «Ведет себя неадекватно, в обстановке ориентируется плохо. О себе говорит в третьем лице. Сидел, опустив голову, разглядывая угол, периодически крестился».
Когда Комина привезли на суд, он не смог ответить ни на один вопрос, поэтому его направили в психиатрическую больницу в связи с острым реактивным состоянием. А оттуда, пролечившись, он попал на судмедэкспертизу в Москву, в Центр им. В. П. Сербского.
«Во время исследования вел себя странно, – рассказывает эксперт, в прошлом сотрудник Центра. – Глафиру, которую называл своей хозяйкой, описывал как женщину средних лет, одетую во все кожаное и с плеткой в руках. Причем то говорил, что Глафира – продукт галлюцинаций, то уверял, что она реальная женщина. Запомнились его слова, что он никогда не прощал обиды и ни с кем не делился своими внутренними переживаниями».
Позволю себе ремарку: это важно знать каждому – маньяками ведь не рождаются, но ими можно стать, если взращивать в себе злобу и месть, если не пытаться поговорить об этом с кем-то «по душам», не попросить квалифицированной помощи.
«Мы пришли к выводу, что Комин не страдает хроническим психическим расстройством, – продолжает эксперт. – Вместе с тем у него есть признаки расстройства личности. Обидчивость, замкнутость, мстительность, злопамятность привели к появлению садистских наклонностей на фоне злоупотребления токсиковеществами. Историю про Глафиру, по мнению комиссии, стоит расценивать как симулятивную с привлечением пережитых им ранее интоксикационных галлюциногенных расстройств. В общем, 22 февраля 1999 г. комиссия Центра им. В. П. Сербского признала Комина вменяемым».
Суд над извергом был открытым. Выжившие женщины рассказывали про свои муки от голода, непосильной работы, избиений, пыток электрическим током и сексуального насилия. Особенно про то, как пытались сбежать: сделали подкоп. Обнаруживший это Комин дал им выбрать: или разрежет рот до ушей, или сделает на лбу татуировки. Они выбрали второе. На суде говорили, что их лица теперь навсегда обезображены. К слову, Ирине повезло: ей Комин сделал татуировку на плече: сине-красный цветок.
Приговор Комину и Михееву был вынесен 11 июня 1999 г. Обоих признали виновными в похищении пяти человек (с формулировкой «в составе преступной группы»), истязаниях, изнасилованиях, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и убийствах. Комина суд приговорил к пожизненному лишению свободы, Михеева – к 20 годам заключения (из них пять – в тюрьме). В счет возмещения вреда суд постановил выплатить двум Татьянам по 50 000 рублей.
В приговоре также сказано:
Вещественные доказательства: двое детских санок, тетрадь-дневник вернуть по принадлежности. Провод с двумя выключателями, четыре ошейника, шило, два пузырька с таблетками, бутылку из-под водки, книгу про судебную медицину, самодельное электроустройство, остаток цепи уничтожить. Швейную машину «Чайка» обратить в возмещение ущерба.
А через четыре дня после вынесения вердикта Комин умер.
Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти Комина:
После приговора Комин находился в камере № 3 ИВС Вятско-Полянского ГРОВД. 15 июня 1999 г. около 12 часов дня сокамерники заметили, что он неестественно захрипел, прогнулся. Вызвали дежурного, затем была вызвана скорая помощь. Комин лежал под покрывалом, возле него на полу – большое количество крови. Медработники пытались оказать ему медицинскую помощь, но он увертывался, сопротивлялся. Его доставили в отделение реанимации, где он умер.
Следователь в документе пишет, что в камере нашли предсмертную записку, где Комин прощался с родными; к тому же одному из сокамерников он сказал, что благодаря изучению учебников по судебной медицине знает, как умереть.
А Михеев отсидел весь срок «от звонка до звонка» и освободился в 2017 г. Весной 2022 г. в возрасте 55 лет он умер. Ходят слухи, что не просто от болезней.
Неизвестные вбили кол в могилу Комина, будто он оборотень, который может «пробудиться». Люди боятся самой мысли об этом. Но зверем Комина сделал не мистический укус, а потребность в удовлетворении своего эго, чувство превосходства над другими, непомерной власти над жизнью «рабов».
Глава 3Дело Цуканова: кладбищенский маньяк раскапывал мертвых, нападал на живых
Похороны молодого мужчины. Слезы, водка, а потом – нечто совершенно дикое, на что человек, казалось бы, неспособен. Прямо на поминках один из гостей сначала соблазняет вдову, потом на ее глазах насилует и жестоко убивает престарелую мать усопшего. Чтобы скрыть следы, преступник поджигает дом, в котором спят пьяные гости.
Это не сценарий для неснятого фильма Алексея Балабанова. Это финал кровавого пути маньяка, который начался за ширмой бедной однокомнатной квартиры в Туле.
Ни в одном уголовном деле нет столько фотографий кладбищ, как в этом. Маньяк Сергей Цуканов большинство своих жертв – старушек – находил на погостах. Среди могил в мертвой тишине насиловал их, а затем убивал. Я восстановила путь зверя по материалам двух уголовных дел и нашла тех, кто вершил правосудие над ним от имени государства и общества.
Справка:
Сергей Цуканов родился 22 июня 1973 г. в Туле.
Судили его дважды. Сначала в 1991 г., дали 10 лет колонии – максимум по советскому законодательству с учетом того, что на момент совершения преступления он был несовершеннолетним.
Потом в 2001 г., уже взрослым. И признали невменяемым, отправили на принудительное лечение.
Сергей Цуканов родился в полной семье. Но назвать ее благополучной не получается при всем желании. Отец недавно освободился из тюрьмы. Жили в тесноте и… в обиде. Маленькая однокомнатная квартира на окраине Тулы была разделена занавесками на три части: в одной спали родители, в другой – бабушка (по папиной линии), в третьей – Сережа. Старуха была сварливой и строгой, постоянно пилила всех в доме, особенно невестку и внука. Мальчик рос в атмосфере ненависти и пропитывался ею. Мать, озабоченная поведением Сережи, несколько раз приводила его к районному психиатру.
Из материалов дела:
С подросткового возраста апатия, тоска, бездеятельность, бредовые идеи, повышенная раздражительность, жестокость, углубленность, озлобленность, игнорирование социальных норм поведения, ограничение контактов, холодность.
На фоне происходящего у мальчика произошли серьезные нарушения полового влечения. Ровесницы Сергею не нравились. Его тянуло к пожилым женщинам, причем хотелось их одновременно насиловать и убивать. В первый раз он напал на завуча своей же школы, когда та поздно вечером зашла в туалет учебного заведения. Выключил свет, подошел сзади, стал стягивать одежду. Женщина вырвалась и убежала. Опознать подростка она не смогла, да и о самом инциденте решила никому не рассказывать (было неловко). Повторить нападение в школе Сергей не решился: боялся, что его узнают и сообщат бабушке.
А потом подросток в поисках жертвы отправился на улицу. К тому моменту он уже не учился в школе, а устроился учеником слесаря механосборочных работ Тульского опытного завода технологического инвентаря.
Фото из материалов дела
Вечером 24 декабря 1989 г. Цуканов в поисках пожилой женщины забрел на Тула-Лихвинское хлебоприемное предприятие (в 1990-м оно было реорганизовано в мукомольный завод). Увидел через окно, что в помещении весовой дремлет работница. Она была одета в телогрейку, подпоясанную ремнем. Сергей тихо пробрался внутрь, вооружившись большим тяжелым камнем, который нашел у ворот. Удар по голове, еще удар… Бесчувственную жертву он стащил на пол, раздел и изнасиловал. А потом просто стал добивать: камнем, ножом, руками. Несчастная 50-летняя женщина скончалась на месте. Окровавленный камень подросток оставил рядом с жертвой. И пошел домой: назавтра был понедельник, нужно было рано вставать на работу.
В тот же вечер убитую нашла сменщица.
Милиция опросила всех работников завода и жителей близлежащих домов. По ошибке подозрение едва не пало на работягу, который конфликтовал с весовщицей и даже из-за нее попал в тюрьму – вывозил с завода муку, а она его разоблачила. Но выяснилось, что в день убийства он еще был в тюрьме, а освободился только через двое суток. Версию о том, что виноват кто-то из своих, кому погибшая мешала разворовывать казенное имущество, была основной. Но у всех возможных подозреваемых оказалось алиби. К тому же, даже если убийство было совершено в состоянии аффекта или из мести, вряд ли кто-нибудь из работников стал бы насиловать женщину.
Фото из материалов дела
Он выжидал – придут ли за ним. Никто не пришел. В городе поначалу много говорили об убийстве, но вскоре страшный инцидент стал забываться.
В следующий раз Сергей вышел на охоту почти через год – 28 ноября 1990 г. Это была среда. Шел дождь со снегом. Цуканов гулял около станции Тула-2 (жил неподалеку). Примерно в 21:00 из прибывшего поезда вышла женщина. Невысокого роста, в очках. Он догнал ее за переходным мостом через реку Воронку.
Из материалов дела:
Сдавил ее шею локтевым сгибом руки, повалил на землю, нанес ей не менее двух ударов в голову, при этом с потерпевшей слетели очки. Рванул полу верхней одежды, стянул рейтузы…
И снова после изнасилования расправился с жертвой. На этот раз бил ножом прицельно по жизненно важным органам. Складной, с черной рукояткой, на которой нанесены деления в виде измерительной линейки, – этот нож он оставил рядом с телом. Женщина, по заключению экспертизы, скончалась на месте. Ей было 49 лет.