Я переводила непонимающий взгляд с Каперса на девушку и обратно. Единственный вопрос, который на повторе крутился в моей голове, звучал примерно как: «Что вообще здесь происходит?»
— Она кайатира, очередная участница тотализатора, — пояснил Каперс. — И судя по всему, хранитель ее бросил. Верно?
Последнее слово адресовалось девушке. Вместо ответа она заревела в два раза громче, размазывая слезы по бледным щекам.
— Верно, — перевел Каперс. — Обидно, но бывает. Особенно с кайатирами.
— Обидно? Обидно?! — не веря собственным ушам, переспросила я. — Кап, ты шутишь? Как же ей без хранителя выжить?
— Не мои заботы.
— Что это вообще за хранитель такой, который бросает своего подопечного? Куда смотрят ваши дурацкие боги?
Девушка вдруг прекратила плакать и уставилась на меня в священном ужасе.
— Дурацкие? — икнула она. — Высшие и низшие боги — великие и милостивые! В благодати своей они дарят нам шанс на исполнение заветной мечты! Никто кроме них не в силах этого сделать!
О-о-о, как все запущено.
— Ваши мечты им до фени. Единственное, о чем они пекутся, — развлечение себя любимых.
Священный ужас в глазах незнакомки стал еще священнее. М-да, тяжелый случай.
Я повернулась к Каперсу.
— А почему хранитель ее бросил?
— Не захотел возиться с кайатирой, — просто ответил он. — Подобное поведение не приветствуется, но на него закрывают глаза. Особенно в случае с кайатирами.
Я нахмурилась, не понимая, чем могла провиниться милая девочка-ромашка. Каперс вздохнул, недовольно дернул усами, мазнул надменным взглядом по незнакомке и потребовал:
— Покажи ей.
— Но…
— Или всего доброго.
Девушка пискнула, испуганно замерла, а потом… превратилась в зверька. Небольшого и ужасно милого! Больше всего похожего на светло-серую выдру, только с треугольными ушками вместо круглых и с длинными пушистым хвостом.
— Даже не вздумай ее тискать, — сурово произнес Каперс, стоило мне потянуться к выдре.
Миг — и передо мной вновь девушка с густыми серыми волосами до плеч. Девушка-оборотень.
— Ну и бессердечная же скотина досталась тебе в хранители! — в сердцах выдохнула я. — Как можно было бросить на произвол судьбы такую милую… кайатиру, — на незнакомом слове я запнулась.
— Тебе понравилось? Если хочешь, можешь меня тискать, гладить — делать что вздумается! Только возьми с собой!
— Нет, — вперед меня ответил Каперс.
— Но почему? — Я непонимающе взглянула на него.
— Арина, моя подопечная — ты. Ты одна. Подписываться на еще одну, да еще и кайатиру, я не стану!
— Чем вам кайатиры не угодили?
— Они слабые, — просто ответил он. — И всегда погибают в первую неделю тотализатора. Ни одна не продержалась дольше.
— По-твоему, это повод их бросать? Или что, думаешь, им жить не хочется? Может, пора завязывать с вашим хранительским расизмом и перестать вести себя как… как…
— Ну же, — холодно прищурившись подтолкнул Каперс, — закончи фразу. Как кто мы себя ведем?
— Как сволочи!
Кайатира пискнула и зажала рот ладошками. Видимо, моя прямолинейность шокировала маленькую выдру.
Несколько томительно долгих секунд Каперс сверлил меня злым взглядом, потом выдохнул:
— Ладно. Хочешь тащить ее за собой — пожалуйста. Но имей в виду: она в отличие от тебя здесь по своему желанию и от приза отказываться точно не станет. Готова подпустить к себе того, кто, возможно, ударит в спину?
«Оу, — задумчиво протянул внутренний голос. — А вот этот момент мы упустили из виду. Сострадание — это, конечно, хорошо. Но вернуться домой в целости и сохранности — намного лучше».
— Я не предам! — Кайатира порывисто схватила меня за руки и заглянула в глаза. — Обещаю!
— Ты не хочешь выиграть? Не хочешь попасть в мир собственных грез? Там, где тебе место? — добавила вкрадчиво, позаимствовав последнюю фразу из арсенала Семицветика.
— Я… — девушка сглотнула. — Я хочу попасть в другой мир. Но выжить я хочу больше.
Каперс недоверчиво хмыкнул.
— Тогда не иди к храму, — озвучила я простейший из вариантов, который прельщает меня с самого начала. — Просто спрячься где-нибудь и пережди тотализатор в безопасности.
«У тебя же нет надоедливого хранителя, заставляющего топать к цели», — добавила мысленно.
— Где мне спрятаться? Я ничего здесь не знаю; не имею понятия, куда идти и что делать…
Я вздохнула, пожевала губу и повернулась к Каперсу.
— Кап, скажи, впереди будут какие-нибудь поселения?
— Да, — кивнул он. — Ритберг в двух днях пути отсюда. Думаю, я смогу договориться, чтобы там за ней присмотрели.
— Тогда можешь оставаться с нами до Ритберга, — разрешила я, высвобождая ладони из цепких пальцев. — Как тебя зовут?
— Диара.
— Я Арина, это Каперс, — коротко представила нас и хмуро добавила: — Но учти, Диара, попробуешь нарушить наше соглашение — мы бросим тебя, и выживай как знаешь. Все понятно?
Кайатира энергично закивала.
— Выдвигаемся, — скомандовал Каперс.
— А твой бок? — Я указала на темную от крови шерсть.
— Все уже давно затянулось, — фыркнул он. — Однако помыться получится лишь ближе к вечеру. Так что придется тебе потерпеть мой неприглядный вид еще полдня.
Я не стала пояснять, что беспокоит меня вовсе не его вид, а состояние: судя по всему, Каперс не терпит жалости к себе.
— Хочешь, я понесу твой мешок? — с готовностью предложила Диара, стоило мне взяться за тряпичные лямки.
— Я бы не советовал, — не оборачиваясь, бросил хранитель. — Еще убежит со всем барахлом и едой. Потом бегай, лови ее.
— Нет! Я бы ни за что… Да я никогда…
— Расслабься. — Я опустила ладонь на худенькое плечо новой спутницы. — Каперс просто ворчун. Не принимай на свой счет.
Диара послушно кивнула и пристроилась сбоку от меня. Я же, улучив спокойную минутку (без агрессивных фхаринцев и жарких споров), принялась разглядывать кайатиру. Невысокая, хрупкая, белокожая, с густыми пепельно-серыми волосами и глазами цвета графита. В полном обмундировании участника тотализатора, включая жилетку и кожаные сапоги.
Вид кайатиры вызывал лишь две ассоциации: беззащитная и ранимая. Я не вижу в ней угрозы. С одной стороны, это хорошо. С другой — может создать много проблем в будущем.
Поймав внимательный взгляд Каперса, я кивнула.
«Все в порядке. Я знаю, что делаю, и осознаю риск», — сказала без слов, но хранитель понял: кивнул в ответ и, как мне показалось, облегченно выдохнул.
Глава 14
Первое время мы шли молча. Каперс недовольно пофыркивал, Диара шугалась каждого резкого звука и испуганно вцеплялась мне в руку. Я же в очередной раз пыталась понять, как безобидные посиделки с пиццей и пивом могли закончиться божественным тотализатором в компании иномирного зоопарка. Капибара-сноб и трусливая оборотень-выдра — набор тот еще!
Я вздохнула и, наверное, в сотый раз за последние пару часов высвободила предплечье из пальцев Диары. Если она и дальше продолжит с такой силой хвататься за меня по поводу и без, в Ритберг я прибуду с синяками!
— Ди, — позвала я и поморщилась: испугавшись внезапного звука, кайатира вновь вцепилась в меня клещом, — расскажешь, как ты здесь оказалась?
«Уж точно не на лифте приехала!» — насмешливо фыркнул внутренний голос.
— Мой мир называется Майакрит, и он прекрасен, — с восторгом заговорила она. — Вокруг лишь густые леса да полноводные реки. Жизнь там спокойна и умиротворённа. А рассветы настолько непередаваемо прекрасны, что захватывает дух!..
Я нахмурилась.
— Если на Майакрите все так замечательно, зачем мечтать о других мирах?
— Это мое предназначение.
— То есть? Если несложно, можешь объяснить подробнее?
— Конечно, — Диара кивнула. — Каждый год среди новорожденных кайатир выбирают Мечтателей. По достижении трех лет их передают в Башню Грез и там растят на историях об удивительных мирах, созданных великими высшими и низшими богами.
— Но зачем?
Она хлопнула ресницами, удивляясь моей недогадливости, и пояснила:
— Чтобы Айгерос мог притянуть одного из нас.
Вот тут у меня случился, как говорят в народе, когнитивный диссонанс. Граждане из Башни Грез в курсе, что кайатиры здесь не выживают?
— Их растят на убой, — буднично заметил Каперс, искоса наблюдая за мной.
Я же окончательно перестала понимать происходящее. И вконец меня выбила из колеи спокойная реакция Диары.
— Ты… в курсе? — ошарашенно спросила я.
— Я допускала такую возможность, — она смущенно опустила взгляд. — Нам, конечно, рассказывали о победителях среди наших и о том, что они в другом мире…
«Ага, в лучшем из миров», — холодно заметил внутренний голос.
— … но я догадывалась, что если хотя бы часть из того, что написано в книгах, правда, то кайатирам никогда не выстоять против иномирцев.
— Тогда почему ты оказалась тут? Почему не послала эти мечты к чертовой бабушке?!
Пусть Диара и не в курсе относительно семейных уз славянских злых духов, общую идею она уловила.
— Трудно отказаться от того, во что веришь с пеленок, — ответила Диара, грустно улыбнувшись. — Возможно, некоторые мечты действительно стоят того, чтобы умереть за них. К тому же всегда остается надежда, что именно у меня все получится… Что в моем случае все будет иначе… Понимаешь?
Я понимала. Возможно, гораздо больше, чем могла предположить кайатира. Однако вслух сказала совсем иное:
— По мне, лучше быть проигравшей, но живой.
Мы шли вдоль Разлома до самого вечера. Лишь когда стемнело настолько, что идти, не спотыкаясь, стало невозможно, Каперс остановился.
— Заночуем здесь, — распорядился он, ставя защитный купол. — Мы с Ариной тут, ты — там.
Повернувшись к Диаре, хранитель кивком головы указал на дальний край очерченной золотым контуром поляны. Кайатира поникла, будто оставленный без воды цветок, и медленно побрела в указанное место.