— Когда ворота закрыты, это так странно, — тихо проговорил мелкий, — непривычно.
Вздрогнув, я кивнул.
— Придется потратить еще немало времени, прежде чем мы снова откроем их. Нам еще повезло, что наш дом выстоял. Некоторые потеряли все, что имели. А у нас в квартире даже новых трещин не появилось, — я без энтузиазма улыбнулся своей шутке.
Наруто пожал плечами и оперся на перила рядом.
— Редкий гад этот Орочимару, — буркнул я, оставив попытки развеселить нас двоих.
— Ну да, — поддержал Наруто. — Обиженный мудак.
Я его поправлять не стал, дети говорят правду, когда не считают нужным врать и лицемерить.
То, что Орочимару мог быть Четвертым, но вместо него выбрали Минато, Наруто знал.
— Ну что, перекусим, и опять пахать во благо Конохи?
Улыбнувшись, мелкий фыркнул:
— Когда ты так говоришь, кажется, будто я занят чем-то важным.
— Ты помогаешь поддерживать порядок. Если не будет порядка, мне и другим будет сложнее справляться с нашей прямой работой — лечением. Вот, например, кончились бинты. Пока не принесут новые, в перевязочной соберется очередь, больные начнут опаздывать в другие кабинеты, задерживать ирьенинов, а для кого-то опоздание медика может стать фатальным. И еще, — хитро улыбнулся я, — не забывай, что за это тебе заплатят.
— И куда мне столько денег?
— Лишними они точно не будут. И вообще, денег много не бывает. Их или совсем нет, или очень мало, или просто мало.
Да и неплохо бы первый этаж Пиалы переделать во что-то рабочее, благо что сейчас деньги есть. К счастью, моя кафешка тоже практически не пострадала — так, пару стекол выбило. Двоих заблудившихся там шиноби Звука зарезали и обчистили посетители. Сора-сан в ответ поставил им всем выпивку и закусь за счет заведения, чтобы они там посидели до тех пор, пока шухер не кончится. Молодец управляющий, хвалю. Узнал я это все от его сына Такеши, который сопровождал в госпиталь раненых. Ничем не примечательный генин. Подросток, на вид лет тринадцати-четырнадцати.
Дам, пожалуй, ему кличку Китано.
Несмотря на помощь мелкого, рук все равно не хватало, палаты уже перестали делить по типу «только шиноби» и «только гражданские». Я нормально не спал третьи сутки. Хорошо, что чакра у меня закончилась раньше и меня перевели работать с бумажками. А то бы я пошел вразнос и обматерил бы незнакомую мне Инузуку с поломанной рукой, которая псину свою не могла убрать из-под ног. Сука тупая, что она, что псина ее. Блоховоз, играясь, тягал меня за подол халата и скалил зубы. Ненавижу. Всех ненавижу!
В таком настроении меня и застал Араигума.
— Я слышал про инцидент с партнером Инузука.
Нервно дернув головой, я бросил, не отрываясь от бумаг:
— Не люблю собак с детства, ничего с этим поделать не могу.
— Ирука-кун, ты знаешь о том, что сегодня совет?
Охнув, я медленно закрыл лицо руками и горестно переспросил:
— Я все пропустил?
— Нет, — хитро улыбнулся Енот, — еще нет. Мне нужен твой голос в поддержку Госпиталя.
Я и сам имел на этот совет большие планы. Как только услышал, начал готовить речь, да только теперь эта шпора неизвестно где и придется вспоминать так.
— И вы так открыто это говорите? — спросил я, но, не дав медику ответить, быстро отмахнулся: — Не обращайте внимания. Что бы вы ни предлагали, я вас поддержу, Араигума-сама. Вряд ли вы предложите что-то более бесполезное и вредное, чем напасть на Суну в ответ. Слышал подобные «мудрые и взвешенные предложения» от пациентов.
— Хм, — задумчиво осмотрело меня начальство. — Почему?
— Что почему? — не понял я.
— Почему вы так против войны с Суной? — разъяснил и одновременно спросил Енот.
— Потому что это нам ничего не даст. У них есть войска, но нет денег. Даже победив их, мы ничего не получим, кроме огромных пустынных пространств, которые мы не сможем контролировать. Кроме того, а где их каге?
— Не понимаю, — притормозив, пристально посмотрел на меня Енот.
Я напомнил, что трупы без кожи — это последствия техники перевоплощения Орочимару. Он еще ее использовал на травниках, найденных во время второго этапа экзамена. А значит, с большой вероятностью Казекаге где-то тухнет и воняет под жарким солнышком в дружной компании мух и личинок.
Енот задумался, а затем предположил, что Казекаге не успеет разложиться, он высохнет, как мумия.
Как же понесло мою фантазию от этого: Гаара придет домой и отгрохает папке пирамиду-усыпальницу, чтоб как у Тутанхамона с саркофагом и добром разным. А потомки, которые ее откопают, будут голову ломать над пирамидой с японскими иероглифами!
— Ирука, идем. Заснул? Ирука!
Араигума вышел из госпиталя задолго до начала совета, чтобы дойти пешком. Из-за травм он не рисковал передвигаться по крышам, ну, а я решил пройтись с ним. Спешить мне незачем, все равно ничего о совете не знаю, так хоть спрошу, как и что будет.
— Значит, Белый Змей обманул их? — после долгой паузы вдруг сказал Енот.
— Возможно, — я легко пожал плечами, — Орочимару мог сам с собой заключить союз. Или все же он заключал его с Казекаге. Суне второй вариант не выгоден, так что будут всю вину спихивать на Белого Змея. Но мириться придется в любом случае, так как ни нам, ни им не нужен новый конфликт.
Зала общего совета чем-то напоминала мой поселковый дом культуры до того, как там сделали евроремонт. Приятный вид и запах дерева, лак, светло, простенько и уютно, несмотря на внушительный размер помещения. Сидеть предлагали за длинным столом, напоминающим подкову, во главе которой стоял трон с красной подушечкой под спину. Сегодня мы без «Артура», на трон никто не сядет.
Из тех, кто пришел заранее, мне был знаком «в живую» только глава Хьюг и отец Абураме Шино — Шиби. Их я легко узнавал в лицо. С остальными я был знаком шапочно — только по слухам. Было много незнакомых лиц и тех, кого живьем я видел впервые. Да, Ирука, страшно далек ты был от местной элиты, лузер долбаный.
— Извините, Араигума-сама, не напомните, как… в общем, как тут места занимают?
Енот покачал головой и указал на таблички, прикрепленные к стульям сзади. Мое имя нашлось между мест Инузука Тсуме и Хатаке Какаши.
Случайность? Сомнительно. Если кто-то посчитал, что я испугаюсь Чучела или собаки, которую Инузука всегда с собой таскает, и буду молчать в тряпочку, то они ошибаются.
Ждать пришлось довольно долго. Разговоры велись шепотом и на совершенно бесполезные для меня темы вроде ремонтно-восстановительных работ.
Незадолго до начала рядом присела Инузука Тсуме, а прямо за ее стулом примостился здоровый черно-серый пес с повязкой на глазу.
Зверюга больше напоминала волка, чем собаку и, странное дело, не вызывала у меня страха, а только любопытство. Несмотря на шрамы, отсутствие одного уха и глаза Куромару не выглядел уродцем. Так что я даже его зарисовал в блокноте.
— Недурно получилось.
Я вздрогнул от неожиданности. После дежурных приветствий я вообще забыл про Тсуме, потому что она общалась с кем-то по левую руку от себя.
Поблагодарив, я из вежливости предложил подарить ей рисунок с Куромару, а она, смутившись, попросила нарисовать ее портрет.
В любое другое время я бы отказался, но не сейчас, когда передо мной лежали листочки с портретами тех, кого я беззастенчиво рассматривал, прикрываясь внезапным приступом вдохновения.
Вблизи глаза Тсуме напоминали кошачьи: желтовато-белая радужка сливалась с белком, и казалось, что ее нет вообще. Вообще весьма странно, что у клана собачников глаза по строению напоминают кошачьи, но расспрашивать я постеснялся. В остальном обычная, даже, можно сказать, красивая женщина с совсем не женскими повадками. Беспорядок на голове, но при этом идеальный макияж и клановый рисунок на щеках. Эти треугольники не были татуировкой. Да и смысла нет носить такие приметные тату, лишая свой клан работы шпиона и телохранителя под прикрытием. Думаю, что декоративные линзы были способны скрыть необычные глаза, а развитые клыки — это не редкость в нашем мире.
«Нашем мире», — вновь прозвучало в голове, будто в насмешку. Не отвлекаясь от портрета, я пришел к выводу, что мне такие мысли только на пользу: меньше будет проколов.
Не успел закончить рисунок, как нас почтили своим присутствием Советники. По правую сторону от пустого кресла сели Митокадо Хомура и Утатане Кохару, а по левую — Шимура Данзо, напоминающий восковую фигуру себя самого.
Читать его было тяжело, так что разобраться в клубке его эмоций мне так и не удалось. Непонятно. То ли он так талантливо играл, то ли и в самом деле сильно переживал. Может, из-за Конохи в целом? Не помню, чтобы я слышал о каких-то особо крупных потерях Корня во время атаки Орочимару. Пока все выглядят так, будто Леший пострадал меньше всех.
Утатане напоминала королеву Англии манерами и привычкой себя вести, а белый шарф, перекинутый через плечо на пояс, как лента выпускника, казался местом для орденов, но лицо у нее было неприятное и взгляд тяжелый, направленный на меня поверх веера. Митокадо на ее фоне выглядел попроще и как-то безобиднее, хотя он тоже был хмур.
Первым вопросом на повестке дня было составление списка кандидатов на роль пятого Хокаге.
Я в обсуждение не лез и до самого голосования просидел в полудреме. Неудобно получилось, но заметил это только Хатаке, который меня и пнул, сунув под нос листок с тремя иероглифами.
Мазни чакрой по имени кандидата, и его рейтинг на обороте повысится на один. Удобно, но анонимность — никакая.
Какаши голоса два или три набрал, я не рассматривал особо. Джирайя лидировал, а второе место с небольшим отрывом занимала Цунаде.
И тут я проснулся окончательно. Я наконец понял, что не так с этим голосованием. Там не было кандидатуры Данзо. Я знал, что он не станет пятым Хокаге, но то, что его кандидатуру даже не выдвинули… Этого я не ожидал.
Проголосовал за Цунаде, выровняв колонки своим выбором.
Пост предложили Джирайе, как присутствующему, но тот залился долгой речью о том, что он не подходит для этого поста и что очевидным образом Сенджу будет лучшим выбором.