Экскурсия меня вымотала едва ли не сильнее, чем бой, потому что эмоции Цунаде менялись калейдоскопом от хорошего к плохому, от безразличия к интересу слишком быстро. Я за ними просто не успевал. А еще приходилось все время думать, что и как показать и сказать. Вспышки «царственного» гнева пытался гасить, переводя внимание Сенджу на что-то иное рассказами или вопросами.
Я вздохнул с облегчением лишь тогда, когда меня выставили из кабинета Третьего.
— Мы справимся сами, Умино-сан. До свидания, — закрылись перед носом двери.
А я так надеялся по-тихому узнать, был ли у Третьего волшебный шарик-подглядун или это враки. Хотя… да не сильно-то и надо. Спать хочу. Дайте мне Анко под бок вместо плюшевого мишки!
Но все же из любопытства я отошел к ступеням вниз и, прислонившись к стене, словно задумался о чем-то, старательно прислушался.
— Шизуне, — хихиканье через «хо-хо», — а ты ему понравилась. Какой навязчивый кавалер.
— Цунаде-сама! — возмущенно воскликнула Шизуне и резко перешла на шепот. После чего-то неразборчивого она подытожила: — И вообще он шпионит для кого-то из старейшин.
— Ох, хватит искать везде соглядатаев! Ты просто ему понравилась!
— Он женат!
— Кто тебе сказал, — фырк, — не выду…
— Он сам! Сам сказал, что не свободен!
— Отбей, — совершенно серьезно предложила Принцесса слизней.
— Цунаде-сама! — даже в ушах зазвенело от возмущенного вопля.
Лучше бы поболтали о подозрениях, чем слушать этот треп про «а ты вот так глазками похлопай», «так улыбнись, и все, он твой». От Шизуне стоит держаться подальше, не то Анко еще приревнует и где-нибудь прикопает последнюю из семьи Като. Я бы прикопал, так, на всякий случай.
От попытки отследить эмоции саннина и ее ученицы на большом расстоянии, отсекая всех других в приличном радиусе, у меня разболелась голова. Чем дальше, тем лучше мне давались эмпатические способности, раньше бы так не получилось, но за чуткий слух и эмпатию надо платить.
Чувствуя пульсирующую боль в голове, я все же нашел в себе силы сходить в продуктовый. Ну, не было у меня уверенности в том, что в печатях найдется все необходимое для ужина на троих.
А местный аналог аспирина у меня дома есть.
На ходу попытался током янь-чакры подлечить многострадальную голову. Помогло, но боль хоть и ослабла, но осталась.
— Неплохо бы прилечь на часик, — зевнув, сообщил я закрытой двери.
Но не успел я коснуться ключом замка, как почувствовал присутствие рядом.
— Морио, не подумай чего плохого, но вот какого хрена тебя именно сейчас принесло?
— Начальство требует, — серьезно проговорил Маугли.
— Ну ты об этом еще громче поори, — тяжко вздохнул я, гася желание придушить рыжего.
Пожалуй, единственное, что меня останавливало — его искать будут и найдут, как бы хорошо я ни спрятал тело.
Фыркнув, старый друг бросил:
— Не заставляй его ждать, — и испарился.
Вздохнув, я запечатал продукты и поплелся к ближайшему лазу. Тот из себя представлял слегка неуместную для каменного храма деревянную лесенку, которую нужно было отсоединить от замков, чтобы та открылась, откинувшись вверх, как крышка люка.
Агент 007 отдыхает.
А дальше бегом по темным коридорам, потому что центральные помещения далеко и задерживаться здесь лишний раз не хотелось.
Под взглядом Данзо почувствовал себя мебелью. Шкаф, брат мой! Сестра — кровать! Блин, организм, не предавай меня, не засыпай!
— Надеюсь, что твое путешествие с Джирайей прошло плодотворно, Ирука-сан? — без намека на эмоции сказал Шимура. — Что тебе удалось узнать?
Я мотнул головой, прогоняя сонливость, быстро пересказал наши приключения, подытожил:
— Узнал я не так много, как бы мне того хотелось, Данзо-сама. Учитывая нынешний статус Сенджу.
— И все же, — милостиво кивнул Шимура, намекая, что пора бы перейти к сути.
— За время путешествия я понял, что Цунаде-сама идет у эмоций на поводу, вспыльчива, у нее непростой характер. Возможно, это послужило причиной конфликта с нынешним главой Госпиталя. Вывод сделан на основе слухов и личных наблюдений.
— Вот как, — задумчиво потеребил дужку очков. — Значит, Цунаде уже успела поссориться с Риба? Когда это произошло?
— Нет, Данзо-сама, — переборол желание зевнуть. — Они друг друга избегали и старательно не замечали. Я подозреваю, что Цунаде-сан и Араигума-сан конфликтовали ранее. Причина неизвестна. Возможны конфликты в будущем.
Кивок, подтверждающий то ли догадку, то ли предположение.
— В Госпитале к ней относятся с недоверием и выжидают…
Шимура выразительно помахал рукой, мол, давай дальше, пока не интересно.
"Не поверишь, насколько не интересно мне!" — вздохнув, подумал я.
— Импульсивна. Под влиянием эмоций она отравила Джирайю и, — я не смог подобрать слова, — вырубила свою ученицу, в одиночку отправившись на встречу с Орочимару. Шизуне-сан я обнаружил днем, Джирайя подошел немногим позже. Потеряли время на антидот, полностью нивелировать ущерб не удалось, позже Цунаде самой пришлось долечивать Джирайю. Суеверна — выигрыш, особенно большой, считает дурным знаком. Даже при сильном истощении тратит чакру на поддержание иллюзии. Любит выпить и неприкрытую лесть.
— Шизуне?
— Предана Цунаде, но готова была пойти против нее, если бы та согласилась на условия Орочимару. Возможно, убить.
— Хорошо. Постарайся втереться в доверие к Цунаде и Шизуне.
Леший усмехнулся.
— Приложи к этому все усилия. Ведь от этого зависит твоя карьера.
— Уже работаю над этим, — набравшись наглости, кивнул я, уже ожидая команды «свободен», как вдруг в голову вернулась одна запоздалая, но важная мысль: — Данзо-сама, если вас не затруднит, расскажите, что вы знаете о конфликте Сенджу Цунаде и Риба Араигумы, нынешнего главы Госпиталя.
Шимура отложил бумаги, заинтересованно поглядел на меня поверх очков.
— Это облегчит мне выполнение задач для Корня. — добавил я, выжидающе уставившись на начальство.
Погодя, тот фыркнул и чуть ли не в двух словах рассказал о том, что когда от клана Сенджу осталась лишь Цунаде и погиб Дан, та сорвалась и раздробила ногу Араигуме, безуспешно пытавшегося спасти ее жениха, и осложнила уже имеющийся у Енота перелом. Впрочем, они и до этого были не особо близки. Она была гением с доступом к знаниям клана, а он — простым трудягой-ирьенином, да еще и бывшим полевым шиноби, ставшим медиком поздно и только из-за ранения.
Кивнув, поблагодарил и сказал, что подробности узнаю сам у Енота, если позволит ситуация.
— Это не все. Что насчет Джирайи?
Да, рано лыжи навострил. Ладно, и чего же тебе, Леший, рассказать?
Сначала я хотел поведать историю о том, что Джи (особенно на фоне Цунаде) показал себя с лучшей стороны, но потом кое-что вспомнил:
— Он снова подверг джинчурики опасности, ловя преследователей на живца. Пока Джирайя отсутствовал, я и джинчурики вступили в... — замолк, потому что «бой» — это слишком пафосно для нашей засады, слепленной из палок и одной коричневой субстанции неприятного запаха. Что было после, я уже говорил: младший Учиха, его бой с братом, Джирайя и Майто посланный предупредить и вернуть Саске в Деревню, потому повторять не стал.
— Кхм, — задумавшись, я дополнил доклад, — при помощи ловушек мы смогли задержать двух представителей организации «Рассвет» до возвращения Джирайи.
А на короткое «кто?» назвал имя Итачи и описал акулью рожу явно из клана Хошикаге с мечом, пожирающим чакру.
— Хорошо, можешь идти.
— Да, Данзо-сама, — кивнул и тут же вышел.
Медленно прикрыв за собой, я рванул по коридору с такой скоростью, будто за мной гнались всадники Апокалипсиса и налоговая инспекция в придачу. О, с последними я имел сомнительное счастье познакомиться лично уже здесь: дотошные надоедливые гады, которым будто специально приказано действовать на нервы!
Стоило промозглому сквозняку катакомб смениться духотой снаружи, как меня резко заклонило в сон. Я даже не смог додумать интересную мысль об Орочимару, и что Данзо им совсем не заинтересовался.
Домой я плелся на одной силе воли, если бы упал, уснул бы прямо посреди дороги. Но в родные пенаты меня влекла не только постель, точнее она, но не пустая!
Сегодня Анко должна была остаться у меня (именно это должен был передать ей Наруто), но я так устал, что вырубился, так и не дождавшись прихода Митараши.
Снился мне странный сон, в котором я видел себя и Анко у Ибики в конторе, в окружении ее сослуживцев. Слов не разобрать, но радость Анко и кислые мины ее коллег женского пола намекали, что сон о нас с ней. Но что же «я» ей сказал?
И тут, будто специально для меня, включили звук:
— Я согласна!
Дальше пошло мельтешение картинок, щедро приправленное теплой радостью, и я проснулся от того, что этот калейдоскоп перегрузил мозг. Оглядевшись, я нашел около себя свернувшуюся под боком калачиком Анко, во сне она чему-то улыбалась и смешно гримасничала.
Сегодняшний день я собирался провести в компании медицинских справочников, коллег, которым бы я очень скоро надоел вопросами, и учителя Монтаро, к которому я бы пошел после выпроваживания из Госпиталя друзьями, но это было вчера. Они все подождут, я еще успею их достать своими вопросами. Да, надо качаться, но личной жизни тоже нужно уделять внимание.
Днем, когда Анко уверенно смогла поджарить гренки и не спалить их и котлеты, я полюбопытствовал, чему Митараши улыбалась во сне, а она, жутко смутившись, умчалась на работу, не сняв передника. Ну, хоть сковородку оставила, и то хлеб.
— Что это с ней? — с набитым ртом пробубнил мелкий.
— Опаздывает, наверное, — посмеялся я, запечатав бенто с ее порцией, ведь сама Анко свои кулинарные успехи только попробовать успела, но не позавтракать. Клон просто кивнул и помчался доставить завтрак.
Отпросившись с работы, я развил кипучую деятельность: отправив клона в цветочную лавку, сам почесал к Ибики.
Секретарши…