— Ирука хочет, чтобы я пре… переосмыслил свое прошлое, во!
— Не отвлекайся, я сам объясню, — и шепотом добавил: — Хочу, чтобы он трезво оценил свое детство и не обманывался фальшивыми друзьями, у него есть настоящие, которым он так же дорог, как они ему.
— Я все слышу! — надулся мелкий.
— Не отвлекайся.
— Это вы отвлекаетесь! Стоите тут, обжимаетесь!
Посмеявшись, Анко шепнула, коснувшись губами уха:
— Я приду вечером.
— Буду ждать, — нехотя выпустил ее талию.
Часы упорно подбирались к началу моей смены в госпитале и занятиям Наруто у Рея, когда мелкий случайно затянул меня к себе во внутренний мир.
Как так вышло, никто из нас не понял. Узумаки попросил меня показать одну из техник для работы с памятью, которая у него плохо получалась.
Я сел рядом в позу лотоса, примерно показал, как нужно дышать и манипулировать чакрой. Он сел так же, расслабился, все повторяя за мной, но что-то у него снова не получалось. Все так же сидя рядом, я дотронулся рукой до плеча Мелкого и попытался с помощью диагностической медицинской техники понять, что он делает не так. Коснулся и отдернул, а потом оказался то ли в сырых казематах, то ли в трубе подземной реки. Для канализации тут было слишком чистенько и ничем таким не воняло.
— Опс, — смущенно почесал в затылке Наруто, — наверное, я уснул. А хочешь, я тебе Лиса покажу?
— Не особо, — почесал я щеку, решая, стоит ли удовлетворить любопытство или не лезть, куда не следует.
— Да он не страшный! — потянул меня Наруто вглубь мрачного коридора из красного кирпича.
Мы шли по колено в воде, мерцающей то голубым, то оранжевым светом. У меня мурашки по спине табунами бегали, но все же я пошел следом за мелким, вздрагивая от подозрительных звуков.
Как в реальности, вода под ногами плескалась, капала где-то вдалеке, а еще я чувствовал ее сырость и запах. Или лучше сказать — запахи? Пахло свежим пеплом и чем-то таким неуловимым, но вызывающим приятные воспоминания. Странное место, даже с учетом того, что оно не существует.
— М-м, — потянул Наруто воздух носом, — пахнет, как на пляже в Каменистом. А ты хотел бы туда вернуться?
— Хотел, — тут же начал я узнавать отдельные ароматы. — Действительно, похоже. Пахнет морем и нагретым от костра песком.
Когда коридор резко оборвался, мы вышли к огромной зале с золоченой решеткой, уходящей высоко в теряющийся в темноте потолок. Стало страшно от одной только мысли, что в подобной клетке действительно кто-то живет. Бумажная печать, даже после знакомства с фуиндзютсу, не внушала доверия своей надежностью. Хотя, пожалуй, меня бы даже амбарный замок размером с футбольные ворота не успокоил, учитывая размеры лисички.
Тут я уперся:
— Не надо, — зашептал я, остановив мелкого. — Мы не пойдем дальше.
— Но… но почему?
Чуть не сказал: потому что я жить хочу. Но удержал язык за зубами.
Будто бы многократно усиленный концертными колонками, в темноте раздался тяжкий вздох, эхом прокатившись по гигантской зале, обратился в недовольное ворчание. Сердце пропустило удар.
— Кого ты привел сюда, ничтожный смертный? — вспыхнули в темноте два красных глаза, отразив бледный рассеянный свет залы, словно там, в темноте, включили прожекторы. А может, светилась сама радужка демона. Густой бас рокотал, как гром, при этом я четко понимал, что Лис даже не в полный голос к нам обратился!
Это было завораживающе и одновременно страшно, как наблюдать за грозой, прячась под единственным деревом в чистом поле.
Просто невероятно… невероятно и страшно до скрученного узлом желудка, до легких, которым не хватает места в груди, чтобы отдышаться.
— Мы уже уходим, — деланно веселясь, хохотнул я и, схватив Наруто за руку, рысью умчал обратно, подгоняемый адским воплем и КИ, пробирающей до костей.
И ладно бы вой, так за спиной у нас образовалось цунами из светящейся оранжевым воды.
Стоило этой волне нас накрыть, как я пришел в себя, лежа на траве.
Меня потряхивало, зубы стучали, а голос, шепчущий матюги, дрожал так сильно, что начни я говорить что-то связное, стал бы заикаться.
Более-менее отдышавшись, выдохнул: черт тебя дери, половик блохастый!
Очень хотелось громко орать или расколотить что-нибудь в мелкое крошево, а лучше и то и другое вместе! Чтобы деть куда-то лишнюю энергию от адреналина.
— А кто такой «черт»? — напугал неожиданный вопрос, когда я выдохся.
Крепко зажмурившись и закрыв лицо руками, я простонал что-то невразумительное. Как он не вовремя с этим вопросом!
А еще я опять «обогатил» словарный запаc Наруто всяким мусором!
Мысленно костеря себя на все лады, я осторожно пояснил, что «Черт» — это малоизвестный злобный демон. Втайне я надеялся, что объяснять вторую часть фразы не придется, как и все то, что было сказано до нее.
— Почему «дери»? У него есть когти? Может, тогда «раздери»? — косился мелкий на здоровую букашку, ползающую по моему колену.
— Не знаю. Я так слышал. Не надо это запоминать. — сев, щелчком отправил клопа в полет, но навонять он все равно успел. Бе!
— Но…
— Не надо, пожалуйста! — я молитвенно сложил руки.
Кое-как отговорил, а то я его знаю, он запомнит! Любит Наруто всякие необычные слова за мной повторять. Только бы малый морской загиб когда-нибудь при случае не выдал!
Наконец, получилось попасть именно в память. В этот раз мы оказались на линейке в Академии Шиноби. Все одноклассники Наруто выглядели лет на шесть-семь, такие мелкие. Узумаки даже побегал среди иллюзорных человечков, корча им рожи.
Фыркнув, я заметил:
— Они тебя не видят, это всего лишь иллюзия. Созданная твоим мозгом из полузабытых воспоминаний.
— Глянь, у Чоджи из носа сопля висит!
— Ты меня слышишь?
— Слышу, слышу, — заверил мелкий, пихая меня в сторону иллюзорного Ируки. — Стань сюда, руки — сюда… Ну стань так же! А лицо! Скорчи такую же рожу!
Вздохнув, сделал то, о чем попросил Наруто.
Долго вглядываясь, Узумаки заключил:
— А ты совсем не изменился.
Меня как током шарахнуло, но прежде чем я придумал, что на это сказать, Наруто сообщил:
— Разве ты не должен быть выше?
— Взрослые не растут.
— Взрослые растут наоборот?! А почему? А Третий был раньше выше? А насколько?
Выяснив все о росте, Наруто снова начал носиться от одного одноклассника к другому, пока воспоминание не изменилось.
Был способ для учителя помочь ученику путешествовать в памяти или оказаться в подсознании. Но способ, описанный в библиотеке клана, был более сложным, и вообще там эта техника выполнялась иначе.
До этого эксперимента, исходя из прочитанного, я считал, что если не буду держать руку на макушке мелкого, то меня выкинет из его памяти, но во внутреннем мире этого не потребовалось, как и здесь. Я не пытался воспользоваться техникой из свитков, потому что считал ее слишком сложной для Наруто. Вместо этого мы, кажется, случайно изобрели что-то новое. Дуракам везет.
— А Саске уже тогда был такой серьезный. Сакура-чан такая ми-иленькая!
— Ну, не знаю, — я невольно поморщился.
Нет, конечно, она внешне действительно симпатичная, но я не могу уже судить о ней бесстрастно, не вспоминая нынешний гаденький характер девочки.
Поначалу ничего интересного или любопытного мы не обнаружили, но затем…
Все помнят эпизод со спасением маленькой Хинаты от мальчишек-забияк в парке? Вот примерно так же Наруто когда-то спас мелкотравчатую Сакуру от одноклассников. Она была робкой девочкой с огромными зелеными глазами, вечно удивленная и заплаканная. И, конечно же, слабая. А дети на уровне инстинктов чувствуют, кого можно пнуть без вреда для себя, чтобы поднять свой авторитет в «стае».
В классе ее сторонились иногда, обижали, она была чужой клановым и бесклановым, но при этом имеющим за спиной не одно поколение чакроюзеров. Так что далеко не только большой лоб и характер прилежной девочки-заучки мешал Харуно стать своей. Сирот же, кроме Наруто, в этом классе не было вообще. Да и быть не могло. Только самые сильные или влиятельные, или и то и то вместе. Для других были классы или учебные заведения попроще.
Вот и получилось, что двух изгоев вынудили дружить. Да, может, я слишком черств и не проникся, но ведь потом было предательство.
— Я вспомнил, — погрустнел Наруто. — Она обещала, что всегда будет моим другом, а потом стала дружить с Ино.
Словно в подтверждение этих слов миражи изменились: теперь Наруто из воспоминаний сидел за партой в классе, низко опустив голову, смаргивая слезы обиды и глотая горечь предательства, а гордая собой Харуно уже побежала за новой подружкой, отпихнув плечом Хинату, так и не зашедшую в быстро опустевший после «шоу» класс.
Добрая и тактичная Сакура при одноклассниках выкинула Наруто из своей жизни и заявила, что они больше не друзья и что она больше не хочет его видеть.
Я дар речи потерял. Жаль, что этого не было в манге. Многое бы объяснило.
А может, где-то и было. Я ведь не все смотрел и читал. Кстати, не забыть бы поскорее выписать все, что помню, транслитом в отдельный блокнот. У меня сейчас и так все хорошо — почти абсолютная память благодаря ментальным техникам, но случиться может всякое, так что лучше перестраховаться.
Чужие, конечно, русский-то не осилят, но не Наруто. Он может найти мои записи, а для мелкого такой «шифр» не станет проблемой, что не поймет — то додумает, так что транслит — надежнее всего. Некоторые вещи ему лучше не знать, не пришло их время.
А если со мной что-то случится раньше, то в банке Наруто всегда будет ждать копия моих записей на русском. Не забывай только продлевать!
Тем временем младший Наруто перелез через подоконник, не видя перед собой ничего, и направился к качелям перед парадным входом.
Не зная, что сказать и чем утешить настоящего мелкого, я огляделся и внезапно для себя заметил Хинату. Теперь она стояла около стены, достаточно далеко, но ее можно было заметить с качелей. А это значит, что и мозг Наруто ее запечатлел, но мельком, как