По-хорошему, следовало бы начать отсюда, и лишь потом, после всех настроек и тестовых прогонов, совать кристалл в «ведьмин котел». Но Коюки не подумала, а у меня и мысли не возникло, что машина древних врубится в режиме интенсивной разморозки! Да и гигантская голограмма-видео намекала, что это парадный пуск «сплит-системы», а не технический. Теперь вот отдуваемся.
В принципе, закончить с проверкой и настройкой уже задействованной системы могло и два человека, но без дублирующего состава нам некогда было нормально отдохнуть.
На мне оказались еще и функции техников, которые должны были чинить поломки в месте их возникновения. Из-за вечной мерзлоты все уже и забыли, что там, под ногами, вообще есть решетки, а под ними целая сеть труб и колодцев, ливневка, канализация, подземная река. И все это приходилось спешно чинить.
Ах да… Еще (при первом выходе из бункера, когда я выскочил оттуда, как в одно место ужаленный, чтоб предотвратить ЧП), пришлось успокаивать свою команду и явно обиженных старейшин Страны Снега, которых мы оставили ждать в тронном зале, толком ничего им не объяснив, как будто так и надо.
Т — тактичность!
Время поджимало, так что сразу после спешных извинений я начал раздавать указания и спамить клонами.
При первой тестовой прогонке мне пришлось мобилизовать всех попавших под руку и бегать раздавать указания чуть ли не по всему дворцу и прилегающей территории. Вместо пафосного чуда возвращения весны получилась какая-то потная каторга, где все бегали и что-то по мере сил делали. И хотя совместный труд объединяет, он, увы, еще и задалбывает. Так что через пару дней все вокруг не рычали друг на друга только из-за крайней усталости.
Хотя детям было весело.
Как-то, пробегая мимо, я увидел Наруто, который растягивал барьер-пузырь, явно показывая, а не для защиты, перед группкой местных генинов. Припомнив Конохамару и Ко, я шуганул Узумаки, строгим учительским голосом окликнув по фамилии. Вздрогнули почему-то все (даже взрослые), а мелкие снеговички пониже натянули шапки.
Наверное, непроизвольно в голос КИ добавил.
Наруто метнулся ко мне, не понимая, где провинился, но уже настроенный исправлять и каяться.
— Мелкий, — я слегка наклонился, чтоб лишние люди не видели моего лица, — «союз» — это совсем не значит, что их можно и нужно чему-то учить.
— Но мы всего лишь обсуждали барьеры. Они тоже знают фуин. И это они мне объясняли, а не я им.
— Оу, — озадаченно и виновато почесал в затылке. — Извини, что помешал. — Потянул за шиворот, не дав мелкому сразу убежать обратно: — Выяснишь, откуда они знают фуин?
— Пф. — От Саске, что ли, заразился? — Их дедушка научил. Он старейшина. Он им реально дедушка, не так как Третий мне. Тэтсуя Текуми или как-то так деда зовут.
Задумчиво покивал и отпустил Наруто к местной ребятне.
Впрочем, было и несколько смешных моментов. Так, порой попадались весьма странные находки, вроде взрослого велосипеда без одного колеса и порванной цепью, за которым я вытащил целый шлейф самого разного мусора. Но ни духа помоек, ни духа реки не появилось. После расчистки просто потекла чистая талая вода. Я не Тихиро из «Унесенных призраками», увы. И никаких золотых самородков в грязи не было и быть не могло.
Велосипед, само собой, запечатал и забрал себе.
«Починю и буду кататься от скуки, — думал я. — Сразу, как открою мастерскую по их починке. И заводик по их изготовлению. Кажется, я нашел золотую жилу. Впрочем, сейчас мне некогда мечтать о становлении всепланетным олигархом — надо спасать Страну Снега!»
— Сделано, лопасти новые, заслонки поменяли, — наконец отчитался я перед застывшей у стены мониторов принцессой, которая даже не обратила внимания на мое возвращение, и рухнул на диванчик, прикрыв глаза.
Этот диванчик периодически занимала сама Казахана, передавая пост наблюдателя мне. Хотя диваном конструкцию назвать сложно: это две полки с мягким покрытием, одна из которых по желанию складывается вниз, как спинка. Нары для инженеров. Местами обивка потерлась до тканевой основы, но рваться не спешила.
Как оказалось, у Соусецу когда-то было целых пять штук ассистентов. Двоих Коюки в детстве называла дедушками — они служили еще ее деду. Но полный доступ, с незапамятных времен, передавался только в семье дайме. Судя по логам журнала, доступ был заблокирован с удаленного терминала в день нападения. Позже были попытки разблокировать его кодами двух ассистентов, но у них, разумеется, ничего не получилось. Видимо, то ли попали в плен, то ли перешли на сторону Дото. Куда делись остальные — непонятно. Может, их грохнули по запарке, или им повезло сбежать.
— Хорошо. Пока новых проблем нет, — окликнула меня Коюки, — можешь мне помочь тут.
Чуть не рыкнул со злости. Пялиться в мониторы мне было тяжелее, чем работать руками. От мониторов болели глаза и голова. Мой глаз, скорее всего, улавливал большее количество кадров, и я отчетливо видел мерцание экрана, а Коюки нет. Я спрашивал. Хотя пару раз она попросила убрать головную боль и воспаление глаз.
От монотонного гула на грани слышимости ярких мониторов (самая маленькая яркость все равно была мне некомфортна), избытка однотипной информации голова была чугунной. Я так на тренировках не выматывался, как вымотала меня работа за четырех ассистентов администратора климатического комплекса. На медика с нуля выучиться было и то проще, чем (сутки или двое? Я потерял чувство времени.) торчать в этой стальной коробочке. Ах, да… За пятерых, учитывая то, что я не только организовывал работу других, но также бегал и вместе со всеми разбивал или вытаскивал глыбы подтаявшего льда, следуя указаниям Коюки. Я теперь Умино Марио — шиноби-водопроводчик. Всю жизнь «мечтал» о такой работе!
Коюки же справлялась с работой лучше. Если бы я не знал, что принцесса тут была в последний раз еще будучи ребенком, я бы не поверил. Она управлялась с каждым днем все увереннее и увереннее, что я даже заподозрил в ней попаданку, которая раньше была программистом или сисадмином. Но нет. Просто в детстве ее натаскали именно на эту конкретную систему.
Причем без дураков хорошо научили, раз большую часть знаний еще помнила, как таблицу умножения, но в прошлые годы она компьютерами не пользовалась и успела подзабыть их логику. Порой ошибалась в очевидных местах.
У меня же наоборот. Не было знаний по этой специфической системе, но общие принципы и логику системы я понимал лучше нее. Так что мы сработались и, кажется, нам все-таки удастся спасти Страну Снега от катастрофического потопа, лавин, оползней и селевых потоков.
В краткие мгновения отдыха я себя чувствовал, как студент из анекдота.
Решили провести опрос среди студентов. У американского спрашивают:
— За сколько вы выучите китайский язык и сдадите по нему экзамен?
— Ну, это очень трудный язык… Где-то за два года.
Тот же вопрос англичанину:
— Если на четверку, то где-то за год. А на пятерку не сдам никогда.
Спросили у нашего студента. Отвечает:
— Методичка есть?
— Есть.
— Тогда сейчас докурю и пойду сдавать.
Помнится, в самом начале нашей работы, ожидая очередной порции объяснений, я решил обратить внимание на «призрака». Тот стоял с бесстрастным лицом, даже не морочась имитировать дыхание (расширение грудной клетки), наблюдал за дочерью. Моргай он хотя бы для вида, было бы вполовину не так крипово.
С опасливым любопытством обойдя голограмму по кругу, не сдержался и спросил:
— Вы искусственный интеллект или оцифрованная копия сознания Казахана Соусецу?
Голограмма замерла с непроницаемым лицом, словно суровый секюрити.
— Недостаточный уровень доступа. Вопрос отклонен.
— Значит, первое. Слишком формально для человека.
— Не понимаю запроса.
Как я ни пыжился, но ничего стоящего у «призрака» узнать не смог.
— Прекрати! — Удар, как по столу ладонями; Коюки резко обернулась ко мне. — Не говори с ним, как с живым человеком! Это не мой отец. Это «страж» — программа. У него только лицо моего папы, — короткий всхлип.
Если не приглядываться, то и не заметишь, что у Коюки красные глаза и нос.
Я тогда, стушевавшись, коротко извинился и учесал на диванчик.
После очередной проверки результатов нашей деятельности, отвлекшись от экрана, Коюки потянулась в тяжело скрипнувшем кресле, окликнув меня на выдохе:
— Ты бы хотел быть влиятельным человеком?
— М-м? — заторможено промычал я, «обрабатывая запрос».
В этот раз мне не нашлось работы на улице или в подземных коммуникациях, и я был вынужден тоже пялиться в монитор.
— Было бы неплохо иметь больше политического веса, — хмыкнул, разминая шею, попутно припоминая свои проблемы в Конохе, — это было бы удобней, чем сейчас.
Я немного пожаловался, позевал, краем глаза поглядывая на полосу загрузки.
Новизна прошла очень быстро, и даже копаться в FAQ климатической машины стало скучно. Все, что можно было узнать, я уже выяснил.
Коюки все же дала мне гостевой доступ, когда перестала обижаться, так что «призрак» стал гораздо болтливее, хотя на его мерзком характере это никак не отразилось.
От Соусецу Голограммовича и журнала я узнал, что Система продолжала мониторить смещение климатических зон и всевозможные катаклизмы, но без пользователя корректировать ничего не могла. Ей требовалось разрешение оператора на принятие подобных решений, так как именно оператор выбирал погоду. Пока оператор не дал иных распоряжений, Система по умолчанию считала, что текущая погода людей устраивает. Мало ли, какие там бзики у этих мешков с костями?! Может, кому-то нравится обмороженные носы в кармане носить!
В общем, «сплитак» не обладала должной для подобной Системы автономностью. Склоняюсь к тому, что автопилот выключили намеренно либо он сломался и починить его силами ныне живущих не вышло.
А если учесть обширные поломки в климатической сети (таких машин, как эта, было много), без которой влиять на погоду можно весьма ограниченно, в пределах определенной зоны, и только очень хорошо разбираясь в том, как