и что тут работает.
Да, для меня стало откровением, что эти машины объединены в сеть, как и то, что Коюки может управлять ими всеми со своего острова. Тут у меня два предположения: либо мы имеем дело с Империей, либо с очень дружным союзом стран, которые доверчиво позволяли копаться операторам соседей в своих настройках удаленно.
Так, например, территория нынешней Суны из житницы континента стала бесплодной пустыней как раз из-за сбоя местной машины. Гибридная карта показывала зеленые кроны там, где сейчас лежат пески.
А вообще прикольно: Дото, как последний идиот, пытался создать чудо-оружие против соседей. Хотя все это время оно у него было! Похоже, что у страны Снега просто невероятный козырный туз в рукаве, на фоне которого и бронепоезда, и дирижабли, и даже чакро-доспехи — это ерунда, не стоящая упоминания. Заморозить соседнюю Страну Железа или там Молний? Без проблем. Превратить большую часть страны Камня в сухую, обожженную солнцем пустыню? Или же в джунгли? Сложнее, но тоже можно!
Другое дело, что это не ядерное оружие и мгновенного эффекта не даст. А если о глобальных возможностях этой машины узнают посторонние и обвинят ее в своих бедах, то я не дам за жизнь жителей Страны Снега и медного гроша. Да и за само ее существование.
Что я и озвучил принцессе.
Коюки побледнела, нервно сжимая планшетник:
— И что ты предлагаешь?
— Сразу же всем объяснить, что максимум, на что способна чудо-машина — это дать Стране Снега по паре месяцев весны и осени. Никто не должен знать, что у вас есть подобная Система, которую можно использовать как оружие.
— Но ею можно не только навредить…
Я перебил:
— Психология людей такова, что самые безобидные вещи мы можем употребить для уничтожения друг друга. А значит, рано или поздно употребим. А раз такое оружие есть у кого-то, но нет у нас, значит, его против нас используют. Ваш альтруизм и желание помочь другим похвальны, но лучше делайте добро исподтишка и бегите, чтоб благодарностями не зашибло. Другого выхода я не вижу.
Хихикнув от формулировок, Коюки согласилась, что раскрывать возможности «сплитсистемы» глупо и опасно для нее самой и ее страны.
После чего я дал ей несколько советов, как изображать бурную деятельность, занимаясь своими делами или просто отдыхая.
— Но зачем? — не поняла Коюки.
— Видимость того, что правитель пашет в поте лица на благо народа. И уверенность в том, что заменить вас не выйдет.
Коюки поморщилась:
— Старейшины уже поняли.
— Ничего они пока не поняли, кроме того, что вам одной очень сложно. И даже с помощью стороннего специалиста сложно. А вы им еще скажите чистую правду — что с системой раньше работали минимум четыре человека. Правда, эти старые сволочи вам тут же попытаются подсунуть своих ученичков. Так что тут надо еще все хорошо обдумать и взвесить.
— А почему ты называешь их сволочами? — с хитрецой спросила вдруг Коюки. — Ты же вроде нашел с ними общий язык?
— Разумеется, нашел. Но это не меняет того, что они старые сволочи. Считайте это медицинским фактом, а не оскорблением.
Короче, сошлись на том, что система сложная, разбираться в ней для правильной эксплуатации еще долгие годы, и такие знания из семьи не уйдут. И вообще, считайте это аналогом клановых техник.
— Думаешь, они уступят? — засомневалась Коюки.
— А почему нет? Все в рамках наших договоренностей. И это не только от старейшин, но и от других стран гарантия. От всех, кто посчитает, что захватить страну и убрать вас — это хорошая мысль. Кому тут промороженная пустыня нужна? Никому. Хватает пустыни с раскаленным песком.
Еще одним открытием для меня стала разгадка загадочных слов о том, что в Стране Снега не бывает весны.
Весны не бывает, потому что так и было задумано изначально. Страна Снега была элитным зимним курортом, а под слоем снега и горной породы находились подземные комплексы. Они получали энергию не только от своей собственной энергосистемы, реакторов и геотермальной энергетики, но и за счет разницы температур. По сути, в зимнее время работал гигантский тепловой насос, когда электричество с огромным КПД вырабатывалось за счет разницы температур, когда специальный реагент собирал тепло, отапливая дворцы знати наверху и помещения заводов внутри и устраивая настоящую снежную зиму снаружи. Да, было хорошее теплое лето — примерно на три месяца. Растения успевали вырасти, дать плоды, а немногочисленная живность — дать потомство. Но, в принципе, у страны, которая тут находилась до Снега, не было нужды самой выращивать все необходимое, она существовала за счет торговли или обмена с другими странами.
В теплые месяцы энергосистемы успевали отремонтировать, обновить и протестировать к началу нового сезона. Биосфера сохранялась, ну а полноценные сезоны никому были не нужны. Чем больше узнаю о прошлом этого мира, тем сильнее он меня восхищает. Как и люди, что добились такого небывалого прогресса. Управляемый климат, оптимизация территорий, запредельный уровень технологий. Тем сильнее досада от того, что это все руины более развитой цивилизации. Атлантида мира шиноби, от которой остались лишь до обидного крошечные обрывки знаний и технологий, осколки истинного величия людского ума. Коснуться бы всего этого хоть краешком, узнать бы хоть немного, получить хотя бы крошечную толику могущества предков!
— Я вижу, как горы падут на равнины
Под тяжестью силы ручного труда
И где жаркий зной, там стоять будут льдины,
А там где пустыня — прольется вода.
Раз и навсегда! По прихоти ума!* — мурлыкал я под нос, ожидая результатов очередной загрузки. Мое мычание было невозможно разобрать, так что я не заморачивался переводом.
Благостный отдых в минуты спокойствия прервал голос Коюки.
— Я решила. Ты станешь моим мужем!
Не знаю, от чего я больше офигел: от самого предложения или от того, что высказано оно было в ультимативной форме.
Секунд пять я только молча, хлопал глазами, пытаясь уложить в голове неожиданное предложение, а потом выдал:
— Нет, конечно! — и повернулся в кресле, чуть не задев ее колени.
— Как это «нет»?! — встрепенулась она. — Ты сам говорил, что тебе бы это не помешало! Я запомнила! — надулась, будто я ее обмануть пытался.
— Я говорил о своих проблемах в Конохе, которые никаким боком к Стране Снега не относятся. Кроме того, я шиноби другой страны…Коюки нависла надо мной, упираясь ладонями в подлокотники кресла:
— Разве твоей стране было бы невыгодно иметь своего человека у власти в Стране Снега?
Наверно, она ожидала смутить, а я сложил руки на груди, окинув ее снисходительным взглядом:
— В нынешней ситуации скорее нет, чем да. Во-первых, мы еще не знаем, о чем договорятся Цунаде и Данзо со старейшинами Деревни Снега. Вполне вероятно, что ваши старики потребуют ограничить влияние Конохи на дайме, то есть на тебя. Во-вторых, тут стоит вопрос соразмерности. Если не раскрывать все возможности климатической машины, то ваша страна может предложить не так уж и много. А как понимаешь, этого делать нельзя. Не стоит искушать Данзо.
— Ты соврешь начальству?! Ради меня? — округлив глаза, с придыханием спросила Коюки. Прозвучало это очень чувственно, до шевеления в штанах. Сразу вспомнилась ночь в пещере, но развить мысль я себе не дал.
— В том числе, — кивнул я, отъехав немного назад и закинув ногу на ногу. — Но буду честен, не только ради вас, Казахана-сан, — я подумал, что официальное обращение охладит ее пыл, — но и ради Страны Снега и ради Страны Огня. Шимура немедленно настоит на том, чтобы испортить климат в Стране Камня и в Стране Облака. А этого делать нельзя еще хотя бы года три. Да и потом лучше делать крайне осторожно и постепенно. Там ведь тоже не идиоты живут, два плюс два сложить сумеют. Да и разведка у них неплохая, хоть и не уровня Корня, — отметил я с некой долей самодовольства.
Ну, а собственно, почему бы и нет? Сделать вид, что знаешь больше, чем должен, только потому что хорошо сработал Корень. И никто особо вопросов задавать не будет. О том, что я человек Данзо, все знающие люди в курсе. К нему с вопросами об информированности его службы не пойдут. Ко мне тоже, по тем же причинам.
«Интересно, икается ли Данзо от того, как часто я его именем прикрываюсь?»
Коюки склонила голову набок, оставшись на месте.
— А дальше взаимные обвинения, — продолжил я, — и альянс Камня и Облака против вас. А мы вас против такого нечистого альянса защитить не сможем. Коноха уже давно не та, что при Первом и Втором. А это означает либо неудачную для нас войну на два фронта, либо потерю лица и союзника в виде Страны Снега.
— Вот как… Понима-а-аю… — задумчиво протянула Коюки, делая шаг ко мне. — А портить им климат и жизнь обязательно?
— Не обязательно, если вас устраивает, что лет через пятьдесят одна из этих стран захватит Страну Снегов и вырежет ваших потомков. Само ваше существование им будет как кость в горле, ведь Страна Снега в силу своего географического положения будет контролировать морскую торговлю в море Снега. Да, сейчас она не впечатляет из-за напряженных отношений между Облаком и Камнем, но однажды ситуация может измениться. Добавь сюда вашу впечатляющую промышленность и малое население…
Снова Коюки положила руки на подлокотники моего кресла, пристально глядя в глаза.
Я пожал плечами, попытавшись изобразить безразличие:
— Только могучие союзники и наличие у ваших соседей больших проблем смогут спасти вас, но никак не ваша маленькая и молодая деревня шиноби, с доспехами чакры или без.
— А ты явно пессимист, — словно гипнотизируя, сказала Коюки. — Я пока не готова стать тем монстром, что приговорит тысячи людей к смерти от холодов или засухи. Это все причины, по которым ты не хочешь быть моим мужем? Только потому, что моя страна маленькая и слабая?
Я поморщился.
— Не обижайтесь, не только в этом дело, а скорее в соразмерности затрат и возможной выгоды, в том числе и для вас, Казахана-сан.