Мужик, вот что ты ко всякой фигне цепляешься?!
Старикан посмотрел на меня так, будто у меня отросла вторая голова.
— Я очень чистоплотный и носил то, что не жаль испачкать.
— А по вашим делам и не скажешь… И вашу команду это не остановило! Все ваши «генины», — выделил последнее слово Тетсуя, — были в крови наших шиноби по уши, — не удержался старейшина от шпильки.
Я лениво пожал плечами:
— Ничего страшного. Пару раз помучаются со стиркой и в следующий раз будут аккуратнее.
Очарование моря, похоже, начало плавить мозги мастера печатей, раз он позволил себе такое честное замечание.
— Короче, — припечатал я, — с таким отношением шиноби к обычным людям нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно. Рекомендую всю вину валить на Дото. Он дохлый, за себя постоять не сможет.
— И зачем вы это мне говорите? — фонтанируя подозрением, спросил меня старик. — В чем ваша выгода?
— Просто мне за вас стыдно, как шиноби, и Казахана жаль. Все ее труды пойдут прахом, если какой-нибудь генин начнет самоутверждаться за счет обычных людей и вызовет на себя их гнев. А если таких генинов-раздражителей будет больше, то повстанцев вы будете вспоминать с теплотой и скупой мужской слезой.
Старик изумился так сильно, что не сумел сдержать эмоций.
— Мы даже не думали…
— Что-то менять? Не-не, — мотаю головой, — ваше пренебрежение к обычным людям, которое так нравилось Дото, нужно искоренять быстро и жестко. Чем дольше тянете, тем меньше будет веры у гражданских в то, что Дото был такой гадкой и жестокой злюкой и вас всех заставлял быть злыми-презлыми. А, вы, понятно, страдали, плакали, но жрали кактус, в смысле, подчинялись приказу своего каге.
Судя по звукам из наушника, там кто-то рожал ежика от смеха.
Старейшина тоже хохотнул от такого внезапного перехода с официального тона на «сказки для самых маленьких», но как-то нервно.
— И люди в это поверят? — скепсис так и прет.
— А куда они денутся, если лить им это в уши при каждой удобной возможности?
«Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой». Так говорил один паршивый человек, хорошо, что уже дохлый. Однако он был прав: общественное мнение легко поддается внушению.
Покачав головой, старик заметил:
— Ирука-сан, вы — настоящее чудовище.
— Спасибо за комплимент, — радостно осклабился я. — Так мы договорились?
Не скажу, что Тэкуми теперь внимал мне, как мудрому сенсею, потому что его периодически кривило, а периодически мы спорили, но к сведенью он сказанное точно принял. Сам я, надо отметить, особо за словами уже не следил, расслабившись, слегка даже забывшись, что вообще-то имею дело с целым старейшиной чужой мне деревни. Хотя я не жалею о сказанном. Я бы позже те же самые истины изрек, но вежливо, сухо и многословно, как того требует этикет. И потерял бы больше времени.
Наконец пришел Наруто, вежливо постучавшись и спросив разрешения войти. Третий бы трубку проглотил, увидав такое.
— Заходи, Наруто. Тут твоя помощь нужна. Нам нужно свиток вскрыть, — отключил я микрофон. Этот разговор принцессе слушать совсем не обязательно.
— Хм, — смерил мелкий взглядом Тэкуми, — а что нам за это будет?
Так и хотелось радостно воскликнуть «Моя школа!», но я обрисовал в двух словах, что ценности поделим поровну, а знания скопируем.
Покивав, Наруто аккуратно ткнул в подушечку пальца сенбоном и провел по миниатюрной печати на теле свитка, оставляя тонкий и короткий след, который тут же исчез.
Шорох бумаги, с мелкого слетает важный вид:
— Эй! Тут пусто! Ирука, это как тогда… — начал было Узумаки.
— Я помню, — согласно кивнул я, переводя взгляд на старейшину. — Тетсуя-сан, раз мы прошли проверку, — положил подбородок на сплетенные пальцы, — может, теперь скажете, как вас на самом деле зовут? Ну, или звали, пока вы не поменяли фамилию.
— Вы правы, — вздохнул старик, опустив плечи. — Раньше меня звали Узумаки Тетсуя.
Я уж было подумал, что это и весь ответ, но старейшина тяжко вздохнул и заговорил глухим, будто чужим голосом:
— Мы прибыли сюда, в наш торговый пост, и помогали поставщикам из Узушио и Снега, укрепляя связи… Хорошее было время, — ностальгически вздохнул он, вглядываясь в чаинки на дне чашки.
Грусть была неподдельной, поэтому я в зародыше придушил горестный стон: «Опять родня!»
Мужики, вы же в каноне все вымерли! Откуда вас тут столько?!
— Все было хорошо, пока Узушио не пал… Да…
Узумаки будто говорил сам с собой, не замечая нас. Я даже приложил палец к губам, выразительно взглянув на Наруто, чтоб тот не разрушил наваждение Тетсуи.
— А потом Узушио пал, — заторможено проговорил старейшина. — Все связи были утеряны. Мы оказались здесь, не зная, что делать дальше. Совсем одни, без поддержки, без клана… Тогда я и несколько моих кузенов решили спрятаться у всех на виду. Мы убедили местных, что не имеем ни капли крови Узумаки в наших жилах. Что мы просто безродные с похожим цветом волос. Что нас использовали. Столько вранья… — покачал головой, кривясь от досады и обид. — А выжила только моя семья, но я все равно не знаю, стоило ли оно того… Одно время нас даже называли Лже-Узумаки. — Старик невесело хохотнул, кривя в болезненной улыбке рот. — Смешно… Я столько лет плевал в надгробные камни… Отрекся от клана, от памяти… От имени…
Старик, сильно поплывший под работающим на полную катушку «Очарованием моря», разболтал довольно много интересного, хоть это и перемежалось с откровенно скучными историями сожалений, терзаний и упаднического настроения. Тетсуя был тем еще пессимистом, благо на его семье это никак не отразилось. Думаю, что раньше он этими мыслями вообще ни с кем не делился, слишком личные вещи выбалтывал. Но я чувствовал, что с каждым словом ему становится немного легче, словно лежащая на плечах глыба потихоньку разрушается, как настоящие горы от ветра и осадков. Тяжело и медленно, но разрушается.
— …Я был не так хорош в фуин, как другие, потому решил объединить их с техникой, которую создавали в Стране Снега на основе находок из прошлого, чтобы стать мастером и сформировать новое направление в фуиндзютсу. У меня даже получилось…
В целом, все достаточно стандартно. Представительства Узумаки были почти в каждой стране. И в каждом таком торговом посте осталось по паре-тройке самых небоеспособных, чтобы обеспечивать родную страну информацией и интриговать в ее пользу.
— Не осталось сенсеев, которым я хотел доказать, что достоин… Никого не осталось.
Я понимающе кивнул, поняв, что тот уже начал повторяться.
— Да, непросто остаться одному, я это хорошо знаю.
— Но в Конохе Умино всегда было больше, чем Узумаки! — возразил старейшина, опомнившись, но не потеряв настрой болтливости. — Что изменилось?
— Многое, — глухо ответил я, переняв настрой старейшины. — Сейчас остался только я.
Уточнять, что есть еще Умино в Каменистом, не стал. Я пока слишком мало знал, чтобы доверять ему.
Я настроился опробовать себя в роли психолога, подбирая слова ободрения, потому что всерьез опасался за его психическое здоровье. Такого сильного эффекта от «Очарования моря» я еще не видел. А осознание старейшины того, что и кому он выболтал, может выйти мне боком.
— Э? — недоуменно покрутил башкой Наруто, не поняв, почему все снова заткнулись. — Но ведь это не так! Нас много…
Стушевавшись под моим возмущенным взглядом «Ты нах это выбалтываешь первому встречному?!», мелкий протянул: «О-ой, даттебайо…», — будто говоря «я ж не нарочно».
— Есть другие Узумаки?! — подскочил на своей подушке старейшина. — Кто они? Где?!
Теперь пришел мой черед тяжко вздыхать. Говорить полуправду куда труднее, чем правдоподобно лгать.
— Я так понимаю, что с другими Узумаки вы не переписываетесь? Точнее, с теми, что из Страны Горячих источников, где они раньше жили.
Мне почему-то подумалось, что пока наши Узумаки были в Стране Горячих источников, они могли поддерживать связь с родней.
— Жили?! — упираясь в стол, навис надо мной Тетсуя, поймав взгляд, будто пытаясь что-то в нем прочесть.
Биджу тебя задери! Он и тогда про них не знал!
— Где они сейчас? — Тетсуя почти прокричал это. — Что с ними?
Я прошипел, прикрыв висок пальцами и отстраняясь:
— Можно потише? Голова трещит, как после попойки. Давайте я по порядку все расскажу?
Старейшина сел обратно, кривовато хмыкнув, будто не зная, как реагировать на такие новости. Я явно чувствовал в мешанине эмоций радость и растерянность, вину и обиду. Угадать поверхностные мысли тут просто невозможно.
— Ситуация на востоке Страны Огня поменялась, — нехотя выдал я, — и теперь Узумаки из Горячих источников живут на Каменистом побережье.— Видя недоумение, пояснил: — Это на территории Страны Огня, на землях моего клана.
Старейшина выглядел растерянным и озадаченным.
И тут я, не выдержав, добавил:
— На землях моего бедного клана, безвинно пострадавшего от неспровоцированной агрессии Страны Молний!
Оскара мне, Оскара! И глобус! Золотой!
— А там не опасно? — обеспокоенно спросил Тетсуя. — Все-таки рядом Кумо.
— И Кумо, и граница, — осторожно, чтоб не потревожить голову, покивал я. — И всякие неустановленные разбойники. Очень опасно там жить честному человеку. Поэтому они пока все маскируются под Умино. Я так понимаю, призыв крабов вы тоже проеб… — кашлянул, поправив себя, чтоб не подавать Наруто плохой пример, — потеряли?
К такому выводу меня привел тот факт, что мелких крабиков раньше частенько использовали в качестве личной почты внутри клана. Они были гораздо удобнее, чем почтовые птицы. Но было ограничение — не связанных контрактом или кровными узами с держателем контракта людей крабы посещать не могли. Разве что на своих ногах, а не удобным и быстрым телепортом. Так что будь у Тэкуми или кого-то из снежных Узумаки призыв, он бы знал о сородичах, да и сами крабы рассказали, ведь это в интересах самих крабов, чтоб количество «якорей» было как можно больше.