Да и вообще, тренировать мне надо чакру ветра в применении к оружию. Умино в этом деле было очень далеко до Сарутоби Асумы. Приму к сведенью и сделаю заметку в дневнике и в памяти.
Но в любом случае, даже моя облегченная версия брони для полетов и разведки может спокойно игнорировать обычные кунаи, которые использует две трети шиноби. Если, конечно, они не будут усилены чакрой ветра или воды.
Помимо повышения мобильности и ее собственных защитных свойств (а броня, на минуточку, из весьма прочного сплава) в нее были интегрированы две защитных техники. Первая позволяла усиленно вытягивать чакру, разрушая конструкцию «заклинаний» и пополняя резерв накопителя, а вторая увеличивала прочность брони и всего связанного с ней костюма из особо прочной синтетической ткани, чьи защитные свойства при усилении чакрой становились просто невероятными. Эта и была та самая мега-защита, которой так хвасталась троица снеговиков. Как водится, они приврали и были не такими уж неуязвимыми, как хотели казаться.
Когда я пришел на первую примерку, мне объяснили, что сначала надо сплести некую паутину из печатей и проволоки особого сплава, а потом вшить ее в специальный комбинезон, вроде тех, что были у команды Снега. Такая сеть должна была собирать чакру и защищать тело, как майка сплетенная из чакропроводящей лески. Поглядев на начатую «паутинку», я задал закономерный вопрос.
— Зачем? У меня уже есть вещь с такой функцией. — и показал творение Каруйи Рея. — только у нее еще функция утяжелителей, когда она включена.
— Откуда это? — спросил меня Тетсуя, — кто это сделал? Как это сделано?!
— Эм, — видя нездоровый энтузиазм в глазах мастера, осторожно уточнил, — вы же не собираетесь ее разобрать, да?
— Нет, — искренне возмутился, — конечно, нет! Но изучить — да! Оставите мне это произведение искусства на двое суток? Максимум на трое.
Уже в середине третьего дня мне вручили сбрую, которая теперь умела коннектиться с броней и перекачивать туда собираемую чакру. Правда, вшитая в ткань сетка, тоже никуда не делась. Зато общая эффективность сбора чакры и брони в целом повысилась. Чуть не на двадцать процентов. По крайней мере, так мне сказали, познакомив с инструктором по имени Масаши, который должен был обучить меня использовать броню. Не знаю, что он там обо мне подумал, когда я вытаращился и переспросил «Как-как зовут?», но он предложил звать его просто «сенсеем», не став выяснять причин. Но странно коситься не перестал.
Сама броня была еще не готова, так что для тренировок мне выдали маленький рюкзак с хрустальным шаром в центре, там где у Фубуки был сине-белый инь-ян. По бокам от шара располагались два коротких полых «рога» на мощных шарнирах, куда пряталась складная конструкция, имитирующая крыло летучей мыши и прочные перепонки.
Этот странный, полупрозрачный, материал временных перепонок ярко-бирюзового оттенка не шуршал, отлично проводил чакру и выдерживал вес трех человек. При желании таким крылом можно было даже отразить брошенный кунай, как щитом. Благодаря «паутинке» крыло было словно продолжением тела, пусть и не в плане осязания: чакра направлялась в крыло так же легко, как в руку или ногу.
Сама перепонка напоминала смоченный в воде листик желатина, который не липнет к рукам, и не мнется. Даже рисунок похожий на ромбики имелся, внутри которого можно было заметить тонкие жилки, тоньше волоса, отливающие серебром и маленькие круглые уплотнения, похожие на мутные пузырьки воздуха.
Сделав круг над бывшим Радужным ледником, наклонил корпус, следуя за сенсеем обратно в деревню. Хотелось бы полетать еще, но у меня тут личное приглашение от Коюки, на ее коронацию. Нельзя ее обидеть, хоть мне дико впадлу туда идти.
Ради этой ясной и теплой погоды я не спал сутки, это притом, что я и так на пределе возможностей пахал. Чтобы впечатление от коронации не испоганил приближающийся с континента циклон, пришлось откорректировать сценарий погоды на неделю, и еще грамотно его вписать в имеющиеся условия, чтобы опять не начались локальные осадки, когда на соседней улице дождь, а над тобой снежинки кружатся.
Созданная погода все равно зависела от погоды настоящей. Совсем убрать влияние истинного климата было невозможно, но изменить его на противоположный — да, хоть это сложнее и больше нагружает древний кондиционер.
Давя дикую зевоту, я налегал на кисель со вкусом черники (фиолетовый даже в еде), поглядывая по сторонам. Праздник получился весьма красочным: чувствовалось, что люди заждались перемен к лучшему. Общий душевный подъем даже слегка продавил мое раздражение и я, наконец, смог осмотреться, не зыркая на всех исподлобья, как на врагов народа.
Тяжеленные повозки, собранные без единого гвоздя, похожие на золотые пагоды, увитые бумажными фонариками на плечах шиноби, люди, кричащие поздравления в адрес Казахана Коюки и призывающие ее править веками. Они там некроманта собираются нанять, чтобы оно сбылось? В одной из таких повозок привезли саму принцессу, наряженную, словно дорогую фарфоровую куклу. Настолько идеально лежали складки платья и «хвосты» ее многослойного наряда. Впереди нас еще ждали фейерверки, так как праздновать собирались три дня и три ночи. И все это под непрекращающийся ритм больших барабанов, которые перетягивали заново накануне.
Приехали даже те, кто проживал в удаленных деревушках. И не сказать, что народа получилось тьма-тьмущая, но их стало гораздо больше, чем когда мне требовались рабочие руки для решения проблем. Площадь перед дворцом превратилась в карнавальный базар с бесплатной едой в его центре. Идею о пире на весь мир я раскритиковал за расточительность, но кто там будет меня слушать! Ну хоть лавки поставили, как я предлагал. Только есть у меня большие сомнения в том, что хотя бы часть прибыли лавочников попадет в казну из-за чрезмерной доброты принцессы.
После речи о том, какого сытого да справедливого правления людям ожидать от Казахана, произнесенной с балкона над площадью, я посчитал, что больше принцессу не увижу, хоть она и пригласила нашу компашку присоединиться к гуляниям, а не уезжать первым кораблем. Да мы бы и так не уплыли, сложно это сделать, когда команда твоего «лайнера» напивается халявным саке и собирается гулять все три дня. Спасибо, что не неделю, как местные!
Ночью замок, должны осветить десятки разномастных фонариков (одинаковых в столь короткий срок найти не удалось), украшенных «лого» Страны Снега. Но этот момент неплохо обыграли при помощи лент и флажков, так что это не смотрелось дешево и неопрятно. Золото, лаванда, снег и кровь — такие у меня были ассоциации от убранства дворца. Фиолетовый цвет был даже в еде и напитках. Например, Наруто налегал на эклеры с глазурью из черники и крема, так что у него появились фиолетовые усы под носом. Кроваво-красные гладкие колонны заканчивались золотыми «коронами», поддерживающими крыши, белый снеговичок был обязательным атрибутом на лавандовых стягах.
С царственным видом кивая, рассыпая улыбки направо и налево, Казахана подплыла ко мне. Была Коюки в том же наряде, в котором произносила речь перед людьми с балкона дворца, только без монструозной шляпы, с кучей висюлек, что даже визуально выглядела тяжелой.
— Посмотри вокруг. Люди счастливы. — тяжело дыша сообщила Казахана, счастливо улыбаясь. И счастье это было неподдельным.
Скептически приподнял бровь, будто говоря «к чему это сказано было?».
— Ты был не прав, без столов с бесплатной едой и напитками нельзя. Они многое пережили…
— Угу, — отхлебнул, — вот только неделя благотворительных завтраков-ужинов не помогут этим людям в дальнейшем. Ваше назначение и так влетело в копеечку.
— Во что влетело?
— Дорого, говорю, вышло. Весь следующий год придется работать только для того, что бы отбить дефицит бюджета, который ушел на празднование. Эти деньги были бы куда уместнее там, где нужно наладить повседневную жизнь Страны Снега в дальнейшей перспективе.
— Не начинай! — панибратски пихнула в бок локтем. — Ты ведь не согласился, значит слушать твое нытье о деньгах я не обязана. Ох, — будто смахнула пот со лба, — мне бы присесть.
Прикинуться валенком не удалось, Коюки позвала за собой к небольшой беседке со столиком. Получились такие открытые кабинки, разбросанные по территории внутреннего двора между низких плотных кустарников, где люди могли спокойно поесть собранную со «шведского стола» еду, не мешая другим.
Кто-то из прислуги обогнал нас, сметая следы предыдущих гостей и застилая нежно-фиолетовой, почти белой, скатертью столик.
Помахивая на лицо книжкой Джирайи, как веером, Казахана с улыбкой смотрела на мощеный белым камнем дворик, на фиолетовые стяги и ребятишек, которые бегали между гостей, как шустрые рыбки в пруду, показывая всем автограф со старым именем Коюки.
Глядя на бодрую и цветущую принцессу, за себя стало обидно. Она-то этой движухой наслаждалась, а я просто устал до одури! И хочу впасть в спячку, пока не высплюсь!
— Коюки-сама, в чем секрет? — хмуро поинтересовался я.
Дайме Страны Снега захлопала ресницами, широко распахнув синие глаза.
— Вы не шиноби, выносливость у вас даже для обычного человека — так себе, но когда я вырубался, вы бодро пялились в монитор. Как? — пояснил я.
— Все просто, — хихикнула в кулачок, — я прочитала инструкцию. Там было сказано, как писать короткие скрипты и автоматизировать часть процессов.
Глядя на мое вытянувшееся лицо, хихикнув, добавила:
— А еще мне не нужно было бегать по всей столице и ее окрестностям.
А мне?! Мне своими скриптами помочь — религия не позволила?! — мысленно возмущался я.
Как же у меня припекло! Но внешне это вообще никак не отразилось, даже КИ я не выпустил и не раздавил фужер с напитком. Только буркнул «ясно» и сказал, что мне надо отлучиться.
Пригорело у меня от того, что сильнее всего выматывала именно работа с операционной системой! Чертовски однообразная работа с таблицами и гигантские стены цифр! И текста целые простыни с мелкими отличиями! Мелкими, но сука, важными, в которые нужно было вникать, сортировать, перенастраивать, заново вписывать значения! Вот что значит поторопиться и не прочитать инструкцию…