— Просто не надрывайся, уже не важно…
— Это на самом деле важно, — убежденно перебила, а затем сделала паузу и тише добавила, — но я не могу раскрывать деталей.
— Да и не нужно. Ты, в любом случае, подумай вот над чем. Когда сильно устаешь, то начинаешь хуже соображать, а порой вообще творишь какую-то дичь, и можешь сделать хуже, чем было. — нехотя обронил. — По себе знаю. А чего вашему департаменту сейчас точно не надо, так это новых промахов. Особенно сейчас… Новая Власть, которая вас не знает и чье доверие еще нужно заслужить…
— Ха, ну ты-то у нас опытный царедворец и уже такое доверие заслужил! — подколола меня моя змейка.
— Вообще-то да, — совершенно серьезно ответил я. — Меня уже даже звали в канцелярию Хокаге работать.
Немая сцена, круглые глаза Митараши.
— Да иди ты! — легонько пихнулась, чтоб я не выронил сковородку. — Ты что, серьезно?! Ты когда успел к Цунаде в доверие втереться?!
Шутка-шуткой, а предложение-то было! Могу гордиться!
— Наверное, когда предложил скинуть часть обязанностей на других. Пятая, сейчас, разбирается со всеми миссиями лично. Сидит она, — недовольно передразнивая, — и проверяет, хорошо ли генины ливневую канализацию почистили, собак выгуляли с детьми вместе — хорошо ли, плохо ли! Это вообще не уровень хокаге! Ты представляешь, сколько она с этим копаться будет?! До следующего месяца, минимум, и это если мы не натащим ей новых отчетов!
Анко не выдержала и хихикнула.
— Хей! Я не шучу. Сенджу и вправду зарылась в бумаги одна, а Шизуне только по кабинету взад вперед шатается, стопочки носит. Пользы от нее, как от той свинки, которую Пятая таскает на ручках! Надеюсь, так будет не долго, я хочу получить деньги за миссию. Там должно получиться не мало, учитывая, что ранг подскочил до S.
— Ты не говорил! — Анко привстала на носочках, будто приготовилась слушать занимательный рассказ.
Снисходительно ухмыльнулся:
— Да-да, о своей работе мы не говорим, — пожурил шутя, — зато о моей…
Анко шутки не поняла, потупилась и пробормотала извинения, попытавшись отойти.
— Солнце, — притянул к себе свободной рукой, — мне не зачем скрывать свои злоключения. Да даже если бы хотел, — подул ей на челку, — ты по работе все равно бы узнала, рано или поздно. Садись, я расскажу.
Анко, как примерная школьница, шмыгнула за стол, сложив ручки рядом с тарелкой.
— Начиналось задание, как банальная миссия сопровождения… — поставил я еду на стол.
В середине рассказа пришел Наруто, который даже забывал жевать, когда начался эпизод после его падения с дирижабля.
— … И тут мы заваливаемся в гости к снежным: Я в форме чуунина: жилет с «мишенью», повязка на лбу, а лицо Казахана разве что в рамке под стеклом с надписью «разыскивается» не висит. В наглую заказал пожрать и расслабился, как у себя дома. Сам я тогда еще не подозревал, что это не просто какая-то деревенька в горах, а самая что ни на есть скрытая.
Анко слушала, как завороженная, не замечая шуток и опустевшей тарелки.
Решил погрубее шуткануть.
— Не обгадься местные со страху, они бы поняли, что я опасности особой не представлял, для целой деревни-то.
Анко подавилась воздухом:
— Пф-ф, что?! Ты это серьезно?!
— Ага, — покивал мелкий, — он серьезно. У нас запечатанные котлеты кончились, — это уже мне, — сделаешь еще?
Киваю.
— Меня приняли чуть ли не за S+, который пришел с ними договариваться. Они от смеха передохли бы, вскройся правда, что я всего лишь чуунин и тупо заблудился в метель! Так что я торговался, хитрил и продал им Казахана, как жулик на базаре недойную корову, и они поверили и согласились на все условия! А потом дали мне своих людей…
Выслушав все, Анко полминуты сидела с отсутствующим взглядом.
— Учебная команда… — ошарашенное хлоп-хлоп пушистыми ресницами, — переворот. — У Анко совершенно дикий взгляд.
— Одна учебная команда, и один такой весь замечательный я. — потешно тыча большим пальцем, выпятил грудь, чтоб вывести ее из этого состояния.
Анко мягко посмеялась, покачав головой.
— Вы двое просто решили надо мной пошутить… как тогда с кетчупом и пальцем!
— Но ведь смешно же было! — не согласился Наруто. — Сестрица, ты даже не заметила, что это не палец, а сосиска.
Пока Наруто с Анко беззлобно собачились, я притащил кейс.
— Это то, чего в моих отчетах нет и не будет. — открыл крышку, распахнул не полностью крыло. — Я теперь летать умею! Не как камень с крыши, а как летучая мышь или вроде того.
— А мне казалось договориться с Момочи — это невероятно… — будто ни к кому не обращаясь, выдохнула Анко.
А с плакатом получилось «весело», Наруто было не комфортно под «взглядом» принцессы Фуун, вот он ее и вывесил за порог. Где «комфортно» стало уже мне. В итоге определили «актрису-дайме» на дверцу шкафчика Узумаки, пусть любуется на майки и трусы, когда тот закрыт.
В Госпиталь я заставил себя пойти лишь ближе к полудню, еле отлипнув от Анко, которую так не хотелось отпускать. Ведь когда я уйду, она уже отправится на работу и будет там до самого вечера. Эх, жаль Анко слишком правильная, чтобы воспользоваться моей работой и устроить себе внеплановый выходной.
Чтобы отследить возможную слежку, я зацепился языком с медсестрами в приемной, а оттуда уже ушел следом за Кито, благо мне было по пути. Да и поддержка ему, судя по упадническому настроению, не помешала бы.
— Сейчас хоть и трудимся много, но по деньгам тяжко без подработок. — сетовал измученный медик, — Впервые услышав о назначении Сенджу Цунаде я надеялся на большее, а стало только хуже… Кажется будто все разваливается и лучше уже не будет.
Я догадывался, что дело, скорее всего, не только и не столько в Цунаде и скромных доходах, а скорее в том, что из-за них у Кито и Миюри не складываются отношения, но благоразумно не стал поднимать эту тему. Не сейчас, когда за нами увязался незнакомый мне парень, восторженным взглядом пожирая нас обоих.
Да и просто хоть полусловом намекать мужчине на то, что он не зарабатывает достаточно, чтобы удержать свою женщину… Плохая идея. Так и без друзей можно остаться.
— Будет лучше! Про нас не забудут! Цунаде-сама, — мало ли кто меня услышит и передаст мои слова, лучше быть вежливым, — пока сама еще не разобралась с внутренней кухней, бюрократией и прочими проблемами.
— Мне бы твой оптимизм… — поморщился Кито, проходя барьер между основным зданием и восточным крылом.
Мне бы самому свой оптимизм…
Незнакомец тоже прошел, что меня слегка успокоило.
Восточное крыло, после вторжения, стало практически крепостью с новыми барьерами. Хотя тут и раньше была интересная система безопасности: Кроме стандартных защитных барьеров, стационарные печати, укрепляющие стекло и делающие его похожим на зеленые осколки, за толщей которых движутся смутные фигуры. Эта обманка могла ввести наблюдающего в легкий транс, если слишком внимательно следить за тенями. Изнутри разницы никакой, учуять подвох могли лишь обладатели бьякугана или шарингана.
За невидимым барьером интерьер никак не изменился: Все те же деревянные потолки и двери с восковой пропиткой, серо-голубые стены, напоминающие пасмурное небо, те же тонкие рамы окон, кажущиеся такими ненадежными. Разница только в том, что не вписанных в охранный контур людей уже на лестнице ждет от ворот поворот и расквашенный о барьер нос. Не самое гуманное решение, если вдруг случится какое-нибудь ЧП: ищущие спасения люди могут здесь и остаться. Барьеры с распознаванием усложняют жизнь, хоть и делают ее безопаснее.
— Оптимизм?! — обогнав на шаг, фыркнул я. — Оптимизм там рядом не валялся, это банальная логика. Вспомни инициативы, которые Сенджу продвигала в прошлом…
В восточном крыле располагались важные, но не секретные помещения: рабочее место главы Госпиталя, верхняя лаборатория (где изготовляли лекарства по утвержденным снизу, где работает Хонока, рецептам), палаты для особо ценных пациентов и тому подобное.
Пока я пытался приободрить Кито, тот представил мне «прилипалу». Им оказался один из новых учеников, которые появились на волне популярности Пятой. Проверяли их так, как претендентов на доступ к секретным документам, обжегшись на Якуши и Ко, но даже после отсева новичков осталось на удивление много.
— Ирука, а почему ты так рано вернулся? — спросил Кито между делом. — Помнится, ты собирался на несколько месяцев нас покинуть.
— Соскучился по умным и адекватным людям, решил пораньше закончить. Только Араигуме про меня молчок, — приложил палец к губам, — по работе я не скучал.
Слово за слово, разговор перетек на нюансы диагнозов, обсуждение интересных случаев, которые я пропустил, и в него включился Сен, тезка переименованной Юбабой из "Унесенных призраками" Тихиро.
Договорившись встретиться с Кито как-нибудь позже, мы разбежались, но Сен, даже не заметил, как ушел его повеселевший сенсей, а я дважды с ним попрощался.
Видимо Сен посчитал, что я тоже преподаю и не буду против вопросов.
На один из его вопросов я даже смог по памяти ответить. А на второй пришлось вежливо послать его «гуглить» в библиотеку.
Стоило преисполненному энтузиазмом парню скрыться за углом, как улыбка тут же слетела с моего лица, как бесполезный элемент маскировки.
Пробормотав что-то нехорошее в адрес прилипал, я вежливо постучался. Удивительно, но Енота даже ждать не пришлось, он сидел у себя с кипой бумаг и что-то писал с усталым и сосредоточенным видом. Хотя обычно его приходилось по всей больнице искать: въедливый он и медик превосходный, всюду свой нос сует и всегда готов прийти на помощь в трудную минуту. И эта черта Енота компенсирует раздражение от его вездесущности. Ну запалит он, что дурака валяем, и что? Ну, за дело покритикует, так мы это переживем. Зато директор госпиталя, если что, не погнушается сам лечить и поможет пациента вытащить, или на ошибку в лечении укажет, до того как это боком вышло.
После приветствия, я мог наблюдать, как Араигума прогнал по рукам импульс чакры и потер глаза. Обеззаразил.