Подвели ее и другие… Ее не предупредили в тот день, когда Якумо напала на Ункая. Оборо тогда поставили перед фактом: Ункай в Госпитале, Якумо в лечебнице. И те же люди подвели ее снова, не предупредив, что Ункай вернулся. Они посчитали Ункая уже победившим, поверили в его слова или просто желали выслужиться перед новым главой, привели его к Якумо. Увы, но ее уже списали со счетов, решили, что она больше ничего не решает и что выгоднее предать ее и переметнуться к Ункаю. Они об этом еще пожалеют. И не так, как сейчас, а намного, намного сильнее!
Но все же нашлись те, кто остался верен вдове, кто поверил в причастность Ункая к смерти ее сына и невестки, кто поверил Якумо, когда она сама во всем сомневалась.
Новости нашли ее на кладбище, около могилы мужа, и Оборо кинулась обратно. Сиюминутная слабость, желание побыть одной почти обернулось трагедией.
Ункай, похоже, заторопился и совершил ошибку, вложив слишком много сил в призыв демона, и это чуть не стало смертью для всего клана. Идо — так звали демона — сокрушил их, как джонин сопливых генинов. А Куренай так и вовсе погрузил в кошмары, спеленал в физические иллюзии! Ками-сама, какая чудовищная мощь! И вот все это девочка должна была сдержать одна, без чьей либо помощи, в лечебнице для душевнобольных?!
— Что бы ни случилось, Якумо-чан, я никогда больше не буду сомневаться в тебе. Если, конечно, ты сможешь простить старую глупую бабку, — прошептала Оборо, приглаживая пушистые волосы засыпающей внучки.
— Давно простила, ба (Обаачан).
Но сама Оборо не считала, что в полной мере заслужила это прощение у внезапно повзрослевшей Якумо.
Рассказ девочки о том, что же произошло в мире мороков демона, вызвал ужас. Якумо внезапно почувствовала что-то странное, а потом оказалось в чудесном маленьком садике, где, словно в раю, ее ждали родители. Там все было хорошо, все были счастливы, там не было проблем и тревог.
А потом в этот кукольный мирок пришел Ирука, у которого снова (как отметила Якумо), как тогда в лечебнице, лицо будто бы двоилось. Но в мире демона расслаивалось не только лицо, но и вся фигура пугающего сенсея.
Якумо, словно за прозрачным отражением на стекле из темной комнаты, увидела под личиной Ируки худого бледного человека с тенью над красными глазами и с темными кругами под ними. На нем была странная одежда, а на груди — волчья голова с оскалившейся пастью и светящимися зелеными глазами! Якумо не пугал такой сенсей, а вот Оборо обмирала, вспоминая остальные приметы.
«Зверь был как живой, и казалось, что он вот-вот выпрыгнет!»
Якумо уверяла, что никогда раньше не видела никого похожего на этого мужчину. Якумо с теплом в голосе упоминала ободряющую улыбку, одинаковую, будто бы одну на двоих у призрака и Ируки.
И этот человек … А человек ли? Он просто развеял иллюзии Идо словами! Еще пошутил, что Идо, которого он пытал, почему-то его не любит. Ему это почему-то показалось очень забавным. Тогда Якумо точно убедилась, что это он, очнулась от морока и поверила. Но когда девочка проснулась, она была слаба, демон выпил у нее много сил, так что она толком сделать ничего не успела. Куренай висела в какой-то странной иллюзии и даже не сопротивлялась ей, будто лишилась желания жить.
Юхи, кстати, уже приходила. Услышав о беде бывшей ученицы, она вроде как даже собиралась отказаться от Восьмой команды, лишь бы исправить свою ошибку и помочь Якумо. Юхи уверяла, что пыталась достучаться до девочки, а Идо лишь смеялся, глядя на ее бесплодные попытки. Когда же Идо надоело, он просто спеленал Юхи, как неразумное дитя. По словам талантливой девочки, чуть погодя пришел недовольный Ирука и спросил, а что она тут вообще делает. Причем с таким видом, будто Куренай ему чем-то помешала! Еще и посмеялся над ней!
А потом Умино долго глумился над демоном, запугивая того и оправдывая маску гиены, которую Ирука носил в АНБУ. В какой-то момент он решил действовать: переместился к превратившейся в марионетку демона Якумо и крикнул ей проснуться… А затем просто исчез и так же внезапно появился. Он убил бестелесную, неуязвимую для оружия, способную изменять свое тело тварь. Ранее об Ируке Юхи слышала только от Какаши и, как все, презирала его. Теперь же Умино пугал Куренай до дрожи, но она все же пришла рассказать Оборо о том, что она видела, понять, что же произошло, найти хоть какое-то логическое объяснение произошедшему, снова обрести уверенность в себе и своих силах.
«Он совсем не тот, кем должен быть!» Оборо даже не сомневалась, он действительно был кем-то… чем-то иным! Но в остальном Оборо Юхи не доверяла, поддерживая в этом внучку.
«Но Ирука-сенсей потерял в бою с Идо глаз и убил демона! Он не демон!» — припомнила Оборо слова Якумо, которая яростно защищала честь Умино перед Юхи.
У Куренай не хватило мозгов и выдержки оставить свое мнение для приватной беседы, не вываливать все в присутствии Якумо. Внучка ненавидит Куренай так сильно, что с трудом сдерживает рядом с ней новую силу! Якумо испарила кусочек у чашки, которую держала Юхи, облив ее руки и белое платье чаем.
Якумо есть за что ненавидеть Куренай: за запечатанную чакру, за то, что она сбежала из ее разума, увидев демона, за клевету в адрес Ируки. Лучше им теперь лишний раз не встречаться.
Для Якумо Умино Ирука был героем, единственным, кто в ней не сомневался, кто спас ее и научил сражаться с Идо! Со слов Якумо оказалось, что Куренай тоже использовала технику для проникновения в разум Якумо, но хотела умолчать об этом, трусливая безмозглая сучка! Юхи, конечно, очень извинялась, но толку-то теперь с этого!
Разумеется, Оборо безоговорочно поддержала любимую внучку, ведь благодаря Умино Якумо больше не ощущала присутствия Идо, не чувствовала взгляда, будто бы сверлящего ее спину, и тяжесть, с которой ей давались любые манипуляции с чакрой. Все еще слабая от пережитого, но светящаяся радостью Якумо показала Оборо первую свою технику, и та получилась. Эта сила отразилась даже на внешности внучки, она светилась радостью, стала даже выглядеть куда более здоровой на радость клановому лекарю, и объем чакры сильно вырос.
Оборо чувствовала себя старой и глупой: Якумо ведь уже упоминала, что Умино Ирука в ее внутреннем мире выглядел странно. Еще до того, как Ункай сделал свою последнюю глупость.
Не может нормальный человек так спокойно реагировать на демона, да и не должно у человека быть другого лица. Не может человек терзать чужую душу, а тем более демона, в глубине чужого разума.
Оборо вздрогнула, когда вспомнила рассказ Якумо:
— Смотри, Якумо-чан, вот здесь находится нервный узел, сюда надо загонять сенбон на вот такую глубину.
В Академии, вообще-то, на общем курсе генинам практикум по пытками не проводят, но опытному сенсею простительно забыть о такой мелочи. Демон захватил разум девочки и грозит свести ее с ума? Не беда, мы проведем для девочки индивидуальное занятие по искусству пыток и допросов. Изгонять демона? А зачем? Глупости какие! Пытать ведь намного интереснее. Так что мы лучше запрем демона покрепче и потом непременно поговорим с ним вновь.
Кто вообще допустил вот это учить детей? И как он стал всеобщим любимцем в Академии?
Морино Ибики знаменит тем, что он один из немногих, кто может причинять боль сознанию других. Но он не повреждает чужой дух, он лишь транслирует свою боль допрашиваемому. А благодаря высокому болевому порогу и огромной силе воли, Ибики, как правило, может выдержать куда больше, чем его оппонент. Оборо это точно знает, она сама применяла подобную технику. Да и не должен скромный учитель так много знать, даже если он служил в АНБУ НЕ.
Оборо долго жила и всякое слышала и видела в жизни. И многое успела понять. Например, то, что неважно насколько ты силен как шиноби, когда сталкиваешься с чем-то непознаваемым и потусторонним, ты беззащитен. Против духов бессильны кунаи и техники, они всегда появляются вновь, еще более злые, чем прежде. С демонами и злыми духами на равных могут сражаться лишь убеленные сединами монахи, колдуны, что добились высот в общении с ками и йокаями, жрецы с молитвами и поддержкой богов и просветленные мудрецы, достигшие мастерства в борьбе с потусторонним, но не обычные шиноби! И, как, оказалось, Умино Ирука, ее бывший ученик и неофициальный опекун джинчурики тоже может… как подобное может сражаться с подобным.
Пока они, Курама, легендарные иллюзионисты, корчились в наведенных кошмарах, «простой школьный учитель» шел и смеялся, издевался и высмеивал ужасные мороки Идо. Словно это он здесь хищник, играющий с добычей. Ирука называл чудовищную мощь и пробирающие до костей кошмары: «Проходняк, ширпотреб» и «мерзость»! Говорил, что этим только детей пугать! И еще упрекал Демона в том, что звуки не страшные и нет музыки!
Оборо боялась даже представить, какая должна была быть, по мнению Ируки, музыка в адских иллюзиях Идо, чтобы его пробрало! Та иллюзия города, которую ей когда-то показал Ирука: вонючие примеси в воздухе и невообразимая какофония порой мерещились ей в кошмарах.
Простой человек не мог прийти к демону, как к себе домой! Не мог вытащить наследницу клана из добровольно принятой иллюзии, из которой ее не могла вытащить даже талантливая Куренай! Не мог убить демона, лишив его глаза! А Ирука смог!
«Око за око», так он сказал внучке, вбив кунай в глазницу демона.
Простой человек, как ни в чем не бывало, не переступил бы через высохший труп Ункая! Не утащил бы проклятую книгу с ритуалом призыва демона! Не тронул бы проклятые вещи, которые использовали в ритуале, да так, что никто не понял, как и куда они все делись, и не лег после этого отдыхать!
Никто из тех, кого она спрашивала, не заметил в вещах потерявшего сознание Ируки запечатывающего свитка.
Этот странный Умино устроился прямо там, рядом с высушенными мистическими силами, возможно проклятым трупом, в эпицентре чудовищной иллюзии, от которой все еще несло потусторонней жутью. Нет, нормальные люди так себя не ведут! Это какой-то абсурд, плохая пародия на человека!